Саймон Хоук – Пятница, 13-е (страница 12)

— А как же Нед? — спросила Марсия.

— Не нравится он мне, — ответил Джек.

Кроме того, он был уверен, что Нед вернется в главный коттедж и будет продолжать там нависать над Брендой. Они решат перекинуться в картишки, а потом и покурят. Так что он никак не мог предполагать, что его сожитель в скором времени присоединится к нему в их общем коттедже.

Марсия рассмеялась.

— Он действует как-то импульсивно.

— Недди! — заорал Джек, хотя сквозь штормовой ветер его слова вряд ли можно было услышать в главном здании.

— Перестань, — остановила его Марсия. — Мне кажется, его совсем не стоит сюда звать.

Она посмотрела ему в глаза.

— Ну, я как-то подумал, что тебе хочется прочитать ему одну из своих материнских лекций, — объяснил ситуацию Джек, стараясь отогнать от себя мысль о том, как же он хочет овладеть ею. — Кстати… Ты замечала, Недди делает все, что ему заблагорассудится?.. Я имею в виду — все, что у него на уме? Эге, кажется, собирается настоящий шторм. — Он облизнул губы. — Черт подери, да такой, что сможет выкорчевать все деревья в долине. И никакой артиллерии не понадобится.

Джек был прав. Гроза очень быстро направлялась в их сторону.

Они оба присели на какое-то бревно, и Марсия прижалась к нему.

— Знаешь, я с самого детства боюсь грозы, — призналась она.

— Правда? — удивился он.

Она немного смущенно рассмеялась.

— Да. Ты знаешь, у меня был такой сон: я нахожусь на улице в ужаснейшую грозу, дождь льет как из ведра. И капли… капли стучат так, будто кто-то кидает на землю маленькие камешки… И я слышу все это… но не хочу ничего слышать… Закрываю уши руками, но звуки не пропадают… наоборот, с каждой секундой они становятся все громче и громче… А потом… потом капли дождя превращаются в капельки крови… И вот уже кровь стекается в маленькие ручейки. А потом звук… он пропадает.

Она пожала плечами, пытаясь унять мелкую дрожь. Вокруг застучали капли дождя.

— Ну, это всего лишь сон, — произнес, наконец, Джек.

— Я знаю, — согласилась Марсия, — я называю его «мой дождевой сон».

Небо рассекла молния.

— Я думаю, лучше вообще не видеть никаких снов, — рассмеялся Джек. — Ладно, пошли, а то совсем промокнем.

Он пропустил ее вперед в коттедж и зашел следом. Над озером гулял ветер, сгибавший верхушки деревьев в лесу. Когда они вошли внутрь, Джек выключил свет. Они были вдвоем в темноте. Марсия прижалась к возлюбленному и стала медленно расстегивать его рубашку.

Джек закрыл глаза и сглотнул слюну. Ему подумалось, что они шли к этому долгое-долгое время. Так долго, что ему уже казалось, что это никогда не произойдет. Он не мог признаться даже себе самому, как же ему хотелось иметь Марсию.

Он вспомнил спор, случившийся однажды у них с Недом. Джек тогда сказал, мол, далеко еще не значит, что то, что тебе хочется должно обязательно тебе принадлежать. А сейчас он был с Марсией в пустом коттедже вблизи бурлящего под напором ветра озера, посреди царства грома и молний. И Марсия к тому же боится грозы. Он помнится, как-то слышал о женщинах, которых возбуждают именно громовые раскаты. И страх. Так, может быть, он только пользуется создавшейся ситуацией?

«Нет, — сказал он себе. — Она именно сейчас готова. Она, наконец, сделала свой выбор». Он давно хотел ее, никогда на нее не давил, он предоставлял ей право принимать решение, выбирать место и время.

Руки его скользнули к ее грудям. Их сосочки были напряжены. Марсия прервала поцелуй и попыталась нащупать в темноте кровать. Джек сел позади нее, дотянулся до ночного столика и зажег небольшой ночник. Девушка расстегнула свои джинсы и скинула их на пол. На ней остались только маленькие, почти ничего не скрывавшие, белые бикини.

Он боялся произвести лишний звук. Боялся испортить эту прекрасную атмосферу. Боялся отпугнуть ее… И если бы это вдруг произошло, то он бы просто умер, казалось ему.

Элис раздвинула оконные занавески в главном здании и вгляделась в темноту за окном: штормовой ветер превратил обычно гладкую поверхность озера в бушующую стихию. Дождь лил как из ведра: казалось, что это огромные градины стучат по крыше.

Джек с Марсией должно быть промокли до нитки, — произнесла она.

Билл усмехнулся.

— Не должны. Если, конечно, они находятся там, где я предполагаю.

Он взял какие-то аккорды на гитаре.

Чуть раньше они разожгли здесь огонь, так что внутри было тепло и очень уютно — желанное место для отдыха после напряженного дня. Элис подкинула в камин еще одно полено, затем нырнула в кресло и, довольно вздохнув, произнесла:

— М-м-м, это прекрасно…

— Мгм, — подтвердила Бренда, не отрывая глаз от полыхавшего в камине пламени. — О, я кажется, знаю, чем мы можем сейчас заняться, — оживилась она. — Думаю, нам следовало бы сыграть в «Монополию».

— Ненавижу эту игру, — застонала Элис.

— Ну уж, только не ту, в которую я предлагаю, — с улыбкой возразила Бренда, доставая коробку с игрой из шкафа.

— Так чем же она отличается? — поинтересовался Билл, откладывая в сторону гитару.

Бренда уже извлекала игру из упаковки и раскладывала ее на столе.

— Мы будем играть в «Стрип-Монополию», — ответила она, вытряхивая из пакета фишки. — Чур, я буду ботинком.

— О, кажется, ты вновь впадаешь в детство, — заметила Элис.

— Ах-ах, — вместо ответа выдавила из себя Бренда, пожимая плечами.

Билл о чем-то задумался.

— А что, если появится Стив? — наконец, спросил он.

— Ну что ж, придется дать ему фору, — без раздумий ответила Бренда. — Он не будет снимать ботинок. Ну, а все остальное… В общем, правила простые: вместо того, чтобы расплачиваться этими игральными деньгами, отдавать будем одеждой. Билл я думаю, будет банкиром. — Она застенчиво посмотрела в его сторону и добавила:

— До тех пор, конечно, пока не вылетит из игры… пока не станет голым, как новорожденный цыпленок.

Элис рассмеялась от мысли, что это должно быть очень весело.

Билл тоже усмехнулся и стал помогать Бренде раскладывать игру на столе.

— Хорошо, сыграем… И да поможет вам Бог не попасть на какой-нибудь из моих отелей! — сортируя игровые деньги, произнес он. — Эй, а куда девались мои пять сотен?!

— Вот они, — ответила Бренда, кидая ему деньги. Она посмотрела на стол и вскипела:

— Слушайте-ка, а куда пропал мой башмак?!..

В кровати, медленно двигаясь, изучая тела друг друга, вздыхая и пристанывая от удовольствия, лежали нагие Джек и Марсия. Оба они предавались этому прекрасному чувству, нисколько не задумываясь о последствиях.

Дождь барабанил по крыше, ветер шумел за окном, грохотал гром, сверкали молнии… Мягкий, мерцающий свет, источаемый стоящим на ночном столике светильником, выхватывал из темноты только их тела в углу комнатки. Остальная ее часть была поглощена тьмою, проглотившей Неда, лежавшего с перерезанным горлом и широко открытыми, ничего не видящими глазами, на верхней койке. Кровь обагряла матрас, на котором покоилось его бездыханное тело.

И там, в этой темной комнате, было что-то еще: потерявшая разум кипящая ненависть, ярость, жаждущая мщения, терпеливо дожидавшаяся своего часа, когда можно будет выйти и забрать то, что ей причиталось. И этот час должен пробить с минуты на минуту… Скоро, очень скоро…

Элис поставила на стол открытую бутылку пива, села и, раскурив сигарету с наркотиком, глубоко затянулась.

— Ни разу не пройду «Go» без затяжки, — хихикнула она.

Бренда рассмеялась и сообщила:

— Мы уже бросили. Ты ведь бросаешь последней, не так ли? Да, кстати, «Community Chest» не может возвратить одежду.

Она бросила кости.

— Дубль шестерок! Я бросаю еще раз!

Билл глотнул пива и посмотрел на Элис.

Мне думается, нам следовало бы чуточку поторапливаться.

— Считаю, ты прав, — ответила Элис и, удобнее устроившись в кресле, сделала еще одну затяжку перед тем, как передать наркотик Биллу.

«Стив вряд ли одобрит такое времяпрепровождение, — подумала она. — Если он войдет прямо сейчас, то сразу же все это прекратит, а затем еще прочтет небольшую, но внушительную лекцию об ответственности. — Она вздохнула. — Он думает, что все это из-за возрастной глупости. Но ему не повредило бы иногда быть таким вот молодым и глупым. И даже немного безответственным. Непонятно, когда он ушел от всего этого. Наверное, это произошло в тот момент, когда я загорала под калифорнийским солнцем».

Когда они познакомились, он был совершенно другим: предупредительным, внимательным, отзывчивым… Или она замечала в нем лишь то, чего ей хотелось в нем видеть? Не так, чтобы он не был добрым или взял ее с собой, решив преподнести ей такой подарок: скорее всего, он просто слишком погружен в свои планы. Он не готов узреть то, что происходит вокруг него.

Возможно, это ее ошибка. Наверное, она видела в свое время, что на него это находит, и не остановила. Быть может, что-то в ней было такое, что подталкивало ее повторять свои ошибки еще и еще.