Саймон Грин – Острее змеиного зуба (Острее, чем зуб змеи) (страница 8)

— Это… это запись. Боюсь, что я не могу быть здесь вместе с вами, по причине того, что это может оказаться вредным для моего здоровья. Только что ты должна была понять, что магия этого места не была свернута, как было обещано, Сандра Шанс. Мои извинения за обман, но это было необходимо. Видишь ли, это не просто ловушка для Джона Тэйлора — это ловушка для всех вас. Тэйлор, Стрелок, Забвение и Шанс. Боюсь, что все вы становитесь гораздо большей неприятностью, чем того стоите. А мне нужно быть свободным, чтобы сосредоточиться на том, что по-Настоящему Плохо, и что, как настаивают все мои лучшие предсказатели, приближается. Поэтому было принято решение отказаться от всех вас. Я, по крайней мере, получил обещание Властей, что, после того, как вы всех убьете друг друга, или кладбище убьет вас, ваши тела будут погребены здесь, бесплатно. Это меньшее, что я мог сделать. Прощай, Джон. Мне жаль, что все так заканчивается. Я защищал тебя так долго, как мог… но я всегда знал свои обязанности.

Образ Уокера поднял котелок в общем направлении, затем исчез. Последовало долгое молчание.

— Мы в полном дерьме, — сказала Сьюзи.

Я посмотрел на Эдди.

— Он не знал, что ты окажешься здесь. Ты наш джокер в этой ситуации.

— Это то, что я делаю лучше всего, — сказал Эдди.

— Уокер, ты — высокомерный сукин сын! — воскликнула Сандра Шанс, топая босой ногой от возмущения.

— Не стану с этим спорить, — сказал я. — Леди и джентльмены, выясняется, что все мы объявлены лишними. Могу я предложить, что в наших интересах работать вместе, отбросив старые ссоры, пока мы все благополучно отсюда не выберемся?

— Согласна, — сказала Сандра, два ярко-красных пятна горели на ее бледных щеках. — Но Уокера убью я.

— Давай по порядку, — сказал я. — Где Кэти?

— О-о, мы поместили ее в мавзолей прямо за нами, — ответил Томми. — Мирно спящую. Ты же не думаешь, что я стою за ее погребением заживо, правда? Что ты обо мне думаешь?

— Мне следовало бы пристрелить вас обоих прямо сейчас, на общих началах, — сказала Сьюзи.

— Позже, — твердо сказал я.

Мавзолей был огромный каменным строением в Викторианском стиле, со всеми обычными готическими прибамбасами и плюс целый букет явно тучных скорбящих херувимов. Викторианцы очень сентиментальны во всем, что касается о смерти. Томми с трудом открыл дверь, и я, заглянув туда, увидел Кэти, лежащую, свернувшись калачиком, на голом каменном полу, словно спящий ребенок. На ней было что-то модное — под толстым меховым пальто, обернутым вокруг нее, как одеяло. Она даже слегка похрапывала. Томми, нервничая, боком протиснулся мимо меня, наклонился к Кэти и пробормотал под нос несколько Слов. Кэти тут же проснулась и села, зевая и протирая кулаками сонные глаза. Я двинулся внутрь мавзолея, Кэти вскочила и побежала вперед в мои объятия. Я прижел ее крепко, как мог.

— Я знала, что ты придешь и найдешь меня, — проговорила она мне в плечо.

— Конечно, — ответил я. — Как бы я без тебя управился с офисом?

Она, наконец, отпустил меня, я ее тоже. Мы вышли из мавзолея в ночь, где с одной стороны слегка чопорно стояли Томми Забвение и Сандра Шанс. Кэти подошла вплотную, крепко ухватилась за груди Сандры обеими руками и головой ударила ее в лицо. Сандра села на голую задницу, кровь струилась из разбитого носа. Томми открыл рот — толи хотел запротестовать, толи объяснить, — и Кэти пнула его прямо в пах. Он опустился на колени, слезы текли из зажмуренных глаз, обе руки зажаты между ног. Возможно, чтобы убедиться, что его хозяйство все еще при нем.

— Будете знать, как связываться не с той секретаршей, — заявила Кэти.

— Отлично сработано, — одобрил я, и Кэти мне улыбнулась.

— Ты плохо влияешь на ребенка, — торжественно сказала Сьюзи.

Чуть позже мы все собрались вокруг могильного холма. Томми двигался медленно и осторожно, собирая вещи для пикника, пока Сандра стояла ко всем спиной, осторожно вдыхая через нос, который сама себе вправила. Сьюзи с подозрением присматривала за ней, держа дробовик наготове. Она была убеждена, что Уокер не оставил бы нас здесь, если только он не был уверен, что на кладбище было Нечто, достаточно сильное и мерзкое, чтобы выпроводить всех нас. Такой у нее пунктик. Я повернулся к Эдди Бритве.

— Уокер не знал, что ты окажешься здесь. И я почти уверен, что ему не известна твоя новая способность прорезать двери между измерениями твоим отвратительным маленьким лезвием. Отведи нас домой, Эдди, чтобы мы могли лично выразить ему наше крайнее неудовольствие.

Он чуть кивнул, и опасная бритва с перламутровой ручкой злобно блеснула в свете звезд, когда он разрезал воздух перед собой движением настолько быстрым, что никто из нас не смог за ним уследить. Мы все сконцентрировались, но ничего не произошло. Эдди нахмурился и попробовал снова, по-прежнему безрезультатно. Он медленно опустил бритву и стал сотредоточенно разглядывать воздух перед собой.

— А-а, — произнес он наконец.

— А-а? — переспросил я. — Что значит «а-а»? Что-то не так с твоей бритвой, Эдди?

— Нет, тут что-то не так с барьерами между измерениями.

— Мне не нравится это, Эдди.

— Мне и самому это не слишком по душе. Кто-то укрепил барьеры измерений, снаружи. И я понятия не имею, кто.

Кэти крепко сжала мою руку.

— Откуда он может знать о таких вещах?

— По-моему, лучше не спрашивать. Эдди, я… Эдди, почему ты хмуришься? Мне, правда, очень не нравится, когда ты хмуришься.

— Что-то… изменилось, — голос его был пустым и монотонным. Он огляделся, и все мы сделали то же самое. Ночь, казалось, не изменилась — холодная, неподвижная и тихая, могилы под яркими звездами неподвижны и непотревожены. Но Эдди был прав. Что-то изменилось. Мы все это чувствовали, как напряжение, перед бурей.

— Ты чего-то добилась этим своим заклинанием, — сказал Эдди Сандре. — Оно все еще пытается сработать, не подействовав в кладбищенской атмосфере. Этого недостаточно, чтобы воздействовать на мертвых, но…

— Что значит «но»?" — спросил я. — Продолжай!

— Она побеспокоила нечто, — ответил Эдди Бритва. — Оно долго спало, но теперь просыпается… и просыпается в ярости.

Мы сгрудились, переглядываясь и напряженно вслушиваясь в тишину. Атмосфера кладбища менялась. В воздухе повисло ощущение угрозы, что-то должно было случиться, в этом месте, где никогда ничего не происходит. Сьюзи водила ружьем по сторонам в тщетных поисках цели.

— Что я ищу, Эдди? — спокойно спросила она. — Что живет в этом измерении?

— Я тебе говорил. Ничего здесь не живет. В том-то и дело.

— Может, в конце концов, это мертвые восстали? — спросил Томми.

— Это не мертвые, — тут же ответила Сандра. — Я бы знала, если так.

— Оно идет, — прошептал Эдди Бритва.

Земля под нашими ногами резко подскочила, расшвыривая нас по сторонам. Надгробия разрушились или попадали, а огромные мавзолеи сотрясались. Первой моей мыслью было землетрясение, но кладбищенская земля повсюду вокруг вздымалась и опускалась, подобно морским волнам. Мы вскарабкались на ноги, цепляясь за чтло попало.

— Ходят слухи, — сказала Сандра Шанс, — о Смотрителе, поставленном охранять могилы.

— Я никогда не слышал ни о каком Смотрителе, — ответил Эдди Бритва.

— Что же, только то, что ты бог, не означает, что ты знаешь все, — возразила Сандра.

И тут взлетела кладбищенская грязь между рядами могил, огромные фонтаны темной мокрой земли выстрелили высоко в холодный воздух. Потом она обрушилась вокруг нас, создавая грубые фигуры. Черные человеческие фигуры из земли, с грубыми руками, ногами и срезанными безликими головами. Големы из кладбищенской грязи. Они двинулись к нам, медленно и неуклюже из-за силы тяжести, обступая нас со всех сторон сразу. Земля снова застыла, не считая тяжелых ударов ног без ступней.

Сьюзи открыла огонь из своего помпового ружья. Она поражало все, во что целилась, снося куски земли с неуклюжих тяжелых фигур, но это их не замедлило. Даже когда она отстреливала им головы. Сандра нараспев произносила Слова Силы и тыкала в надвигающихся земляных големов аборигенской костью-указателем, но ничего хорошего из этого не вышло. Эдди Бритва бросился вперед, двигаясь сверхъестественно быстро. Несколько земляных фигур попросту развалились, рассеченные на части. Но взамен каждого упавшего голема из кладбищенской земли поднималась новая дюжина, безмолвно и неумолимо двигаясь на нас.

Я услышал бормотание рядом с собой. Томми Забвение использовал свой дар, пытаясь убедить самого себя, что его здесь нет, но, как оказалось, поставленные Уокером барьеры между измерениями были слишком сильны даже для него. Кэти вытащила кандарианский стилет из-за голенища и стала прикрывать мою спину. Ей были известны пределы ее возможностей. Сандра дошла до того, что швырялась в приближающихся големов предметами из своей поясной сумки. Ни один из них положительного результата не дал.

— За это я получу яйца Уокера!!! — визжала она.

— Занимай очередь, — ответил я.

Я вытащил клубную членскую карточку. Алекс Морриси не так давно дал ее мне, будучи в необычайно душевном настроении. Активированная должным образом, заключенная в карточке магия может доставить вас прямо в «Странных Парней», где бы вы при этом ни находились. Я, пожалуй, использовал ее чаще, чем хотелось бы Алексу, из-за чего он постоянно ныл, требуя ее вернуть, а я все забывал это сделать. Но, опять же, магия карточки не шла ни в какое сравнение с тем, что Уокер сделал с барьерами измерений. Я повернулся к Сьюзи.