Саймон Грин – Острее змеиного зуба (Острее, чем зуб змеи) (страница 34)

— Все в порядке, Томми, — сказал я, стараясь скрыть учащенное дыхание. — Я знаю, кто они. Они — охотники за головами. Как ты нашла меня здесь, Сандра?

— Ты не забыл, что я могу заставить мертвых отвечать? — в ее улыбке по-прежнему не было ничего приятного. — А прямо сейчас трупов вокруг более, чем достаточно. Мертвым известно многое из того, что скрыто от живых. У них есть… общее представление. А я могу получить от них любую информацию.

— Да, — сказал я. — Я даже знаю, как. Одно дело любить мертвых, но ты принимаешь все слишком буквально. Ты же некрофилка.

— Я правильно понимаю? — спросил Томми. — Ты хочешь сказать, что она и правда…

— О да, — ответил я.

— Просто отвратительно, особенно сейчас. Не могу поверить, что разделил с ней пикник.

— Заткнись, Томми, — Сандра не отрывала от меня глаз.

— На случай, если ты не заметила, — идет Война, — сказал я. — Сейчас и правда не время…

— На Темной Стороне где-то всегда идет война, — сказала Сандра. — Тебе должно быть это известно — все твои несчастья с этого и начались. Мы с коллегами решили, что нас это не касается. Мы хотим получить награду за твою голову. Она действительно велика, одна из самых высоких цен, когда-либо объявленных на Темной Стороне. Тесно связанные между собой семьи тринадцати Благоразумных Людей, которым ты устроил бойню, хотят твоей смерти, Джон, и их не волнует, сколько это стоит. На кону достаточная сумма, чтобы купить для всех нас выход с Темной Стороны в какое-нибудь удаленное измерение, куда не дотянется даже Лилит. И еще останется достаточно налички для каждого из нас, чтобы зажить по-королевски в нашем новом доме. Итак, месть, побег — и все наши мечты сбудутся. В обмен на твою голову, и желательно — отдельно от тела. Видишь, как все четко складывается?

— По-моему, ты говорила, что обязана мне, — сказал я осторожно. — За спасение твоей жизни на кладбище Некрополя?

— Тот маленький должок перед тобой я с лихвой заплатила, будучи хорошим солдатом Уокера и защищая Темную Сторону во время твоего отсутствия. Я хочу, чтобы ты умер, Джон. Я не могу даже свободно дышать, пока ты по-прежнему в числе живых. Ты убил моего дорогого Ангела Страдания, моего возлюбленного Плакальщика, и должен за это заплатить. Я собрала эту маленькую банду охотников за головами, одних из лучших в этом бизнесе, и поэтому я уверена, что на этот раз тебе не избежать смерти. Испытай свои маленькие уловки против профессионалов, Тэйлор, и посмотрим, что у тебя получится.

Она поставила точку. Я насчитал около дюжины охотников за головами, охватывающих меня широким полукругом, чтобы пресечь все возможные пути побега. Большинство лиц мне были смутно знакомы, и трое из них были даже известны, классом почти со Сьюзи Стрелка. Но хотя бы ее среди них не было. Вот тогда у меня действительно были бы проблемы. Высокая, напоминающая огородное пугало фигура в обносках Армии Спасения (Sally Army, Армия Спасения — протестантская христианскаяцерковь, известна своей обширной благотворительной и мессионерской деятельностью. Международное движение, действующее более, чем в 100 странах) — Доминик Флипсайд (в оригинале — Flipside, flip side — вторая, оборотная сторона), телепортер на короткие расстояния. Пугающе быстрый и подлый, никогда не знаешь, откуда он придет за тобой в следующий раз. Шепчущая Айви (Whispering Ivy) была душой-изгоем из Уэльса, состоящей исключительно из цветов и колючек, непрерывно меняющимся калейдоскопом природных форм, отдаленно напоминающем женщину. Звук ее движений напоминал шепот сов. И Холодной Харальд, как всегда, одетый исключительно в черное и белое, с мозгами наподобие калькулятора. Он всегда просчитывал все шансы, его логика была полностью лишена каких-либо эмоций или человеческих чувств. В каждой руку он держал по автомату и, похоже, знал, как ими пользоваться. Любой из этих троих мог доставить мне неприятности и сам по себе, но все они вместе… и Сандра Шанс… Была мысль убежать обратно в церковь, прося об убежище, но я знал, что не успею сделать даже второй шаг.

— Даже не думай о церкви, — сказала Сандра. — Или мы застрелим твоего друга.

Томми с болью посмотрел на нее.

— И это после того, как совсем недавно мы работали вместе? Тебе не стыдно? Мадам, вы меня ранили.

— Если ты не заткнешься, я тебя где-нибудь действительно раню и побольнее, — ответила Сандра. — Тебя это тоже касается, Тэйлор. Сдавайся, и мы сделаем это быстро. По крайней мере, для тебя это достойный выход. Заставь нас трудиться ради твоей головы, и мы в свою очередь выместим свое неудовольствие на твоем беспомощном теле.

— Подойдите и возьмите, — сказал я. — Если сможете.

— Я надеялся, что ты это скажешь, — сказала Сандра Шанс. — С телом делайте, что хотите, но не вздумайте повредить голову. Наши клиенты не заплатят, пока не убедятся, что лицо безусловно его. Я думаю, что они хотят по очереди плюнуть в него. Иначе все пропало.

Томми Забвение шагнул вперед. Он всегда был гораздо смелее, чем о нем думали. Его дар проявляется очень тонко, превращая каждое его слово в живое воплощение рассудительности и здравого смысла.

— Ну же, — мягко сказал он, распахивая руки, словно желая обнять кадого. — Давайте вместе рассудим…

— Давайте не будем, — ровно и невыразительно произнес Холодный Харальд и выстрелил Томми в живот с полдюжины раз. От ударов Томми отлетел, ударившись в стену церкви, и медленно сполз по ней, пока не осел на землю. Вся нижняя часть его кружевной рубашки была скользкой от крови.

— О, боже, — еле слышно сказал он. — О, боже.

Он закусил губу от боли, и я видел, что он пытается сосредоточиться и активировать свой дар, чтобы найти вероятность, в которой пули его не заденут. Но его лицо уже побелело и покрылось каплями пота, а дыхание стало прерывистым и поверхностным. Я чувствовал, как его дар вспыхивал и угасал, но боль и шок стояли на пути его концентрации.

Я не мог ожидать от него никакой помощи. Я мог рассчитывать только на самого себя..

Я достал из рукава зажигательный снаряд и бросил в середину насиупающих охотников. Он шумно взорвался, с огнем и дымом, и двое из охотников рухнули, истекая кровью. Оставшиеся рассредоточились. Доминик Флипсайд хихикнул, в каждой руке появилось по длинному ножу, и он исчез, лишь воздух с шумом заполнил оставшееся после него пространство. Мои чувства были напряжены настолько, что я услышал его появление позади меня, и быстро повернулся, закрываясь рукой. Он рассек ее от запястья до локтя и снова исчез. Рукав моего пальто по всей длине намок от крови.

Холодный Харальд шагнул вперед, нацеливая на меня оба автомата. Доминика Флипсайда все еще не было. Я запустил мой дар, чтобы найти, где он теперь появится, и шагнул навстречу Холодному Харальду. Он помедлил, ожидая какого-то подвоха, какой-нибудь магии. Доминик Флипсайд возник у меня за спиной, и молча бросился вперед со своим длинным ножом. В последний момент я шагнул в сторону, а Доминик, пролетев мимо, втыкая нож в сердце Холодному Харальду. Пальцы того сжали курки автоматов, прошив очередями Доминика насквозь. Они оба были мертвы еще до того, как упали на землю.

Со звуками, похожими на шорох растений и бормотание спящих сов, Шепчущая Айви вытянула руку из лепестков и шипов. Она покрылась агрессивными колючими растительными побегами, ее фигура изменялась и росла, возвышаясь надо мной, а потом она внезапно замерла. Появился треск пламени и запах дыма. Она оглянулась, выворачивая свою цветочную голову невозможным для человека образом. Пока она была занята мной, Томми подпополз к ней со спины и поджег ее своей золотой зажигалкой с монограммой. Шепчущая Айви дико завизжала, когда языки пламени, взметнувшись вверх, с невероятной скоростью охватили конструкцию, являвшуюся ее телом, и убежала прочь через пустые равнины, покрытые пеплом, пронзительно воя, уменьшающееся мерцание света во мраке.

Я взгянул на оставшихся охотников за головами. Все они застыли на месте, с ужасом наблюдая, с какой скоростью я вывел из строя их основных игроков. Они все уставились на Сандру Шанс, ожидая, что она будет делать. Отдать ей должное, — если она и была удивлена или шокирована, то уже оправилась от этого и вытащила из кобуры свой старомодный пистолет. Это было уродливое оружие, созданное ради функциональности, а не эстетики. Он был сделан из иссиня-черного металла, с непропорционально длинным стволом. Он выглядел именно тем, чем и являлся — инструментом для убийства.

— На этот пистолет наложены чары, — голос Сандры Шанс звучал уверенно. — Он никогда не промахивается. Первоначально он принадлежал знаменитому дуэлянту Запада Дику Мертвый Глаз, прославленному герою бульварных романов и, по крайней мере, одной песни. Чтобы заполучить этот пистолет, мне пришлось раскопать его могилу и взломать гроб. Я была вынуждена сломать ему пальцы, чтобы заставить его отпустить оружие. Я приберегала его для особого случая. Ты должен чувствовать гордость, Джон.

— Люди постоянно твердят мне об этом, — ответил я.

Я еще не закончил говорить, когда она нажала на спуск, трижды выстрелив мне в грудь. Было очень похоже, что меня лягнула лошадь, а сила удара выбила из моих легких весь воздух, отшвыривая меня назад. Боль была какой-то необычной, я чувствовал каждое отверстие от пули в отдельности. В голове стоял шум, и дыхание все никак не возвращалось. От боли я согнулся, словно кланяясь своему убийце, кланяясь неизбежному, а потом вдруг я снова смог дышать. Я сделал глубокий вдох, никогда прежде воздух не был таким вкусным. Моя голова прояснилась, а боль сошла на нет. Я медленно распрямился, не вполне доверяя своим ощущениям, и распахнул простреленное пальто, заглядывая под него. Под ним на рубашке было еще три дырки, но крови почти не было. Прикоснувшись к ним, я почувствовал только гладкую кожу. Чувствовал я себя прекрасно. Я посмотрел на Сандру Шанс, а она, тупо открыв рот, смотрела на меня.