Саймон Грин – Невеста носившая Чёрную Кожу (страница 7)

Бальный зал простирался передо мной, большой, больше футбольного поля, и от стены до стены заполненный всеми самыми известными бессмертными существами, которые всё ещё ходят, по этой Земле. Конечно же, я проигнорировал их и обратил внимание на огромный буфет, занимающий почти всю стену.

Я прошёлся вдоль длинных столов, кивая официанткам, все они были облачены в фетишистские наряды французских горничных. Официантов не было. Вероятно, потому, что они не будут так же хорошо выглядеть в этих нарядах…

Известие о моём присутствии быстро распространилось среди бессмертных. Краем глаза я смотрел, как они наблюдают за мной, собравшись небольшими группами, чтобы обсудить, — какого Йети с этим делать, тупо смотрели друг на друга, прятались друг за друга, или открыто смотрели на меня с безопасного, как они надеялись расстояния.

Все они знали, что я просто вломился сюда, но никто из них не чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы поднимать шум. Все они знали, что в своё время я убил бессмертного, или, в конце концов, организовал его смерть, — легендарного Гриффина. И его потомки вновь стали смертными. Возможно, самая страшная угроза из всех.

Я искал что-нибудь, чем можно утолить жажду. Там было множество интересных вин, включая сосуд с вином такого тёмно-красного цвета, что оно выглядело как кровь. На самом деле, учитывая пристрастия некоторых из присутствующих здесь бессмертных, это вполне могло быть кровью.

Поэтому я взял бокал бесплатного шампанского, на которое не имел права, прислонился к буфетному столику и огляделся под прикрытием долгого глотка.

Несмотря на всю дорогую, элегантную обстановку, богатых и могущественных во всех их нарядах, и музыку, — Елизаветинские мелодии, на лютнях… (я полагаю, у каждого есть особый вкус к музыке своей юности), собрание всё равно оставляло странное ощущение.

Целая толпа людей из разнообразнейших слоёв общества, которым обычно нечего сказать друг другу, единых только в одном… В Бессмертии. В конце концов, вы бессмертны только до тех пор, пока кому-то не удастся убить вас. После этого вы просто мёртвый долгожитель.

Огромный бальный зал был полон богов, сверхлюдей, нелюдей, эволюционировавших людей, и некоторых существ, которых вы не приняли бы за людей и во время полного затмения. Все Создания сверхнауки и сверхъестественного, собираются в одном месте, чтобы поговорить о вещах, которые только бессмертные могут по-настоящему понять и оценить.

Доказать всем, что они все ещё рядом, обменяться полезными советами по выживанию, похвастаться новыми достижениями и новыми увлечениями, вспомнить старые добрые времена… и ныть, и нудеть о том, что никто больше не ценит важные вещи. И, конечно, покрасоваться перед прессой. Бессмертные — это, прежде всего, знаменитости.

Репортёрам обычно разрешалось присутствовать на “Балу Вечности”, при условии, что они постараются и напишут превосходные статьи о самом важном бале сезона, но в этом году, впервые, они допустили небольшую съёмочную группу из Телевизионного центра Тёмной Стороны. Бессмертные идут в ногу со временем, но только медленно и очень неохотно.

Я узнал репортёра из “Night Times”, высокого и грузного восточного парня в элегантном смокинге. Великолепный Чанг был журналистом-расследователем (не самый подходящий выбор для долгой жизни на Ночной Стороне), но, к счастью, он также был находчивым и хитрым и не знал страха. Кроме того, он мог бегать, как олимпийский спринтер, когда того требовали обстоятельства. Он узнал меня и коротко кивнул в мою сторону.

Мы работали над одними и теми же делами, но по разному к этому подходили. На одной стороне лица он всё ещё носил татуировку дракона, — символ статуса боевого колдуна. На самом деле он стал опытным силовиком Клана Дракона, прежде чем понял свою ошибку и покинул гангстеров, ради чуть более уважаемого ремесла журналистики. Он изменил направление своего движения, рассчитывая на нашу случайную встречу…

— Привет, Чанг, — сказал я. Что ты здесь делаешь, освещаешь подпрыгивания хомячков? Я думал, что Жюльен Адвент перевёл тебя в резерв на случай важных событий. Например, обзор горячих историй от знаменитостей, кто, и с кем… Когда ты найдешь нормальную работу?

— А ты? — отзеркалил Чанг.

— Я удивлён, что люди из службы безопасности бессмертных не пытаются вышвырнуть тебя, — сказал Чанг.

— Какая безопасность? — сказал я. Люди, которые прожили так долго, как эти подонки, гордятся тем, что могут позаботиться о себе. Стоять во весь рост и вызывающе смеяться перед лицом опасности — дело принципа, и всё в таком духе. Даже если им не разрешается приносить личное оружие на такое якобы цивилизованное собрание, как это. Я здесь главным образом потому, что они не желают утруждать себя.

— И потому, что они боятся тебя, — сказал Великолепный Чанг.

— И это тоже, — сказал я. В самом деле, что здесь делает состоявшийся автор о преступлениях и коррупции, такой как ты?

— Жюльен Адвент настоял на том, чтобы кто-то опытный освещал Бал в этом году, — сказал Чанг. И он хотел, чтобы это был кто-то, кого нелегко будет впечатлить или запугать. Я не успел добраться до двери достаточно быстро, и вот… получил эту работу.

Мне пришлось нахмуриться.

— Зачем ему это понадобилось? Что, по его мнению, произойдёт в этом году?

— Неизвестно. Обычно вся эта работа не более чем прикормка — информация, для светских страниц и приложений. Собери немного сплетен, заставь самых красивых позировать, сделай несколько снимков, а затем набей свой рот бесплатной едой. Может быть, это как-то связано с тем, что телевизионщиков впустили в первый раз.

— Нет, — сказал я. Жюльен что-то знает…

— Как и ты, — сказал Чанг. Иначе тебя бы здесь не было. Ты планируешь кого-нибудь убить?

Мне пришлось улыбнуться. Ночь только началась…

Фотограф из “Night Times” увидел, как мы оба улыбаемся, и шагнул вперёд, чтобы сделать снимок. Я холодно взглянул на него, и он быстро передумал и отступил.

— Не обращай на него внимания, — сказал Чанг. Он новенький. Кажется, чей-то племянник. И я очень надеюсь, что не мой.

Журналистка воспользовалась шансом подойти поболтать. Я знал её — Бетти Дивайн, демоническая девушка, — репортёр “Неестественного Исследователя”. Она остановилась прямо передо мной, облизнула свои сочные, красные губы и приняла свою лучшую вызывающую позу: высокая, стройная и потрясающе красивая. Длинные, чёрные как смоль волосы и высокий лоб. Она смотрела на меня тёмно-зелёными глазами.

Милые рожки торчали из-под тёмной чёлки, свисавшей ей на лоб. Демоническая девушка-репортёр, о да. Её последним большим заданием было следовать за мной по пятам, по Тёмной Стороне, в связи с одним из моих дел. После этого она долгое время во всеуслышание заявляла, что страдает от: ПТСР — (Посттравматического Стрессового Расстройства). Мы не очень вежливо попрощались, но я улыбнулся ей своей лучшей улыбкой. Улыбайтесь друг другу…

— Не смей мне улыбаться, Джон Тейлор, — сказала Бетти. Я здесь не ради тебя. Я даже не знала, что ты будешь здесь. Я здесь только на случай, если появится Элвис. Что ты здесь делаешь?

— Я уже спрашивал, — сказал Великолепный Чанг. Но наш новый Уоккер весьма молчалив. Возможно, у вас есть более… личные способы убедить его? Я прав, полагая, что между вами двумя есть история?

— В его мечтах, — сказала Бетти, драматично тряхнув длинными волосами.

— Неужели? — Маленькая птичка прочирикала мне… — сказал Великолепный Чанг.

— Ох, пошёл ты, дорогой Чанг. Бетти на работе.

Чанг рассмеялся, ничуть не обидевшись, и исчез в толпе. Я внимательно посмотрел на Бетти. На ней было нефритово-зелёное платье, до щиколоток, в тон к её глазам, с открытыми плечами, и с разрезом до самого бедра, рельефно облегающее её грудь.

Или, по крайней мере, так она выглядела для меня. Бетти наполовину суккуб, и её внешность постоянно мимикрирует, в зависимости от того, кто на неё смотрит. Насколько я знаю, я никогда не видел её настоящего лица, не говоря уже о её наряде.

— Что на тебе на самом деле надето? — спросил я, совершая достаточно безопасный первый ход.

Она коротко рассмеялась.

— Как будто я когда-нибудь скажу тебе, дорогой. Что Вы здесь делаете, вот что захотят узнать мои преданные воздыхатели. Я намекаю, что ты не бессмертен. Или что-то изменилось? Неужели я пропустила сенсацию? Скажи, что это не так…

— Нет, — сказал я. Я не бессмертен. Я Уокер.

— О, я всё об этом знаю, дорогой. Это старые новости. И, должна сказать, я предвидела это несколько месяцев назад. Так из-за кого ты здесь? Что они сделали?

Я усмехнулся.

— Как будто я когда-нибудь скажу тебе.

— Ой, Фи! Она взмахнула своими фантастически длинными ресницами. Даже ради прежних времён? Ты можешь сказать мне, дорогой. Мы ведь друзья, не так ли?

— Не знаю, — ответил я. Так ли это? Последнее, что ты мне сказала, было: “Я больше не желаю тебя видеть”.

— То было личное. А это бизнес. Она задумчиво посмотрела на меня. Птаха нашептала мне, что ты завтра женишься. Должно быть, моё приглашение затерялось на почте.

— Извини, — сказал я. Но мы предельно строго следим за тем, чтобы не было репортёров. На том основании, что у Сьюзи есть эта прискорбная склонность кровавить их на месте. Бывшая коллега… сейчас ты тоже репортёр? Они неделями будут вылавливать из сточной канавы твои ошмётки.