Саймон Грин – Наследие (страница 83)
— У Мог Мора есть предложение Королю, Парламенту и Человечеству. Мог Мор предлагает помощь и поддержку во время всеобщей нужды. Разрушитель наконец-то пришёл, и его нужно встретить и победить, чтобы выжить. Поэтому... время молчания закончилось, и Сварт Альфаир должен рассказать о многом. У нас есть технологии, о которых вы даже не подозреваете. Технологии, что превосходят ваши технологии настолько сильно, что вам такое не снилось и в самых дерзких мечтах. У нас есть оружие, корабли, машины, способные думать. Величественнее и могущественнее, чем вы можете себе представить. Всё держалось в секрете, не вызывая подозрений, до времени, когда оно могло понадобиться. Мы можем взрывать миры, гасить солнца, возможно даже остановить Разрушителя. Мог Мор сделает всё это доступным для Человечества и Империи в обмен на определённые обещания и заверения...
Король окинул взглядом Палату Парламента, но благородные Представители казались столь же ошеломлёнными, как и он сам.
— Обещания... — наконец повторил Дуглас.
— Мы кое-чего хотим, — сказало похожее на летучую мышь создание, демонстрируя все свои острые зубы в выражении лица, что можно было бы назвать улыбкой. — Мы хотим колонизировать собственные миры. Богатые, полезные, благоприятные миры, которые обычно предназначены только для колонистов людей. Такие миры есть рядом с нашей родной планетой. Мы претендуем на них. Они уже колонизированы людьми, поэтому им придётся уйти, чтобы Сварт Альфаир могли их занять. Мы хотим... большего присутствия в Империи. Мы хотим, чтобы в Палате Парламента были Место и Право Голоса за каждый мир, в котором обитают Сварт Альфаир, пока на них сохраняется требуемая численность населения. Мы хотим расти и расширяться и рассеяться по звёздам, как люди. Это наша цена. За оружие, корабли и технологии, превосходящие ваши ожидания. Сварт Альфаир очень древние. Долго спали, но прямо сейчас мы просыпаемся. Примите нас или падите перед Разрушителем.
— Да... — произнёс Дуглас после долгой паузы. — Пожалуй, это очень интересное предложение. Которое, я уверен, Палата Парламента захочет обсудить более детально. А пока… мы примем его к сведению и свяжемся с вами, как только будет готов ответ...
— Не затягивайте с этим, — сказал Сварт Альфаир.
Эктоплазма густо кипела вокруг него, несмотря на все потуги кондиционеров рассеять её.
— У нас есть технология, способная спрятать нас от Разрушителя, так же как в былые времена она прятала нас от Империи и её разведчиков. У вас и близко нет ничего похожего. И нет, ваше Величество, у Мог Мора нет ощущения долга или ответственности, чтобы предлагать это Империи бесплатно. По крайней мере, пока Империя отравлена философией Чистокровного Человечества. Мы уходим. И больше не будем присутствовать в Парламенте. Свяжитесь с нами, когда будете готовы. Когда как следует испугаетесь. На самом деле у вас нет выбора.
Высокое алое существо, похожее на летучую мышь, покинуло Парламент и его эктоплазма последовала за ним. Дуглас не знал, чувствовать ли себя оскорблённым или испытывать облегчение, когда он наконец исчез из поля зрения.
— По крайней мере он действительно знает, как эффектно уйти, — произнесла Джесамина. — Но явно переигрывает.
— Как думаешь, это всё правда? — перевёл на неё взгляд Дуглас.
— Учитывая, что речь идёт о Сварт Альфаирах, кто знает? Они в Империи более века, а мы до сих пор про них толком ничего не знаем. То, что знаем или вернее сказать догадываемся — просто отвратительно. Поверь, ты не захочешь знать как они спариваются. Хотя они и добровольно делятся с нами информацией, но на прямые вопросы отвечают очень редко, к тому же они никогда не позволяли ксенобиологам посетить свою планету. Они просто ублюдки, что нагоняют жути, дорогой, ещё и гордятся этим. Вполне вероятно, что не без причины. Ведь они жили прямо под носом у Лайонстон, а она этого даже не знала. Возможно, они могут спрятаться от Ужаса. И если им удастся это сделать...
— На что ещё они способны? — Дуглас не весело покачал головой. — Это может быть как блеф, так и наше спасение. У меня голова болит.
— Они ведь не просят особо многого. — вклинился Льюис. — Что значат несколько миров в сравнению с тем, что мы можем потерять?
— Но если они столь могущественны, почему бы им просто не забрать то, чего они хотят силой? — сказала Джесамина.
— Замечательно, — прорычал Дуглас. — Ещё больше сложностей. Как раз то, что нам нужно. А есть какие-нибудь иные соображения, которые не повлияли бы самым отвратительным образом на моё давление?
— Только одно, — тихо сказал Льюис. — И могу гарантировать, что тебе это не понравится. Мне на ум пришло действительно неприятное сравнение. То, что сделал Ужас с людьми на тех планетах было очень похоже на то, что делали Эльфы на Арене — порабощение, а затем подпитка их эмоциями и страданиями...
— Ты прав, — произнёс Дуглас, так же понижая голос. — Мне это не нравится. Я бы даже сказал, что сама мысль об этом мне ненавистна. И ты пока что держи её при себе, Льюис. Это приказ. Ещё до сих пор не утихло негодование по поводу того, как экстрасенсы подавили бунт Нейманов. Мне бы не хотелось снова ворошить осиное гнездо. Последнее, что нам нужно, так это ещё больший негатив в адрес экстрасенсов. Нам понадобится помощь Сверхдуши и я не могу позволить, чтобы они чувствовали себя отчуждёнными. Если тебе хочется с кем-либо поговорить Льюис, поговори со Сверхдушой. Быть может это поможет извлечь что-то полезное из твоего... сравнения. В противном случае... держи рот на замке.
— Ох, чёрт, — произнесла Джесамина. — Что на этот раз?
Дуглас и Льюис вовремя оглянулись, чтобы увидеть одного из почётных Представителей, выходящего с высоко поднятой головой. Мишель дю Буа, представитель Виримонде, остановился прямо перед Троном и низко поклонился. Когда он заговорил, его богатый, драматический голос было слышно по всему Парламенту.
— Ваше Величество, уважаемые Представители, мне кажется, есть один очевидный ответ на угрозу Ужаса, который мы ещё не успели обсудить.
— О Господи, да неужели? — воскликнул Дуглас. — Ты не перестаёшь удивлять меня, дю Буа. Ума не проложу, как мы могли что-то упустить. Не стесняйся, просвети нас.
— На самом деле в моей мысли нет ничего сверхъестественного, ваше Величество, — сказал дю Буа, широко разводя руками в привычном жесте. — Оуэн Охотник за Смертью должен вернуться, чтобы спасти нас всех, как он делал это и раньше. Самый благородный сын Виримонде, величайший герой, которого когда-либо знало Человечество. В легендах всегда говорилось, что он вернётся в час величайшей нужды. И на Виримонде никогда не верили в смерть благословенного Оуэна. Он не мог умереть. Он прошёл через Лабиринт Безумия и вышел за рамки человеческих ограничений, став кем-то более великим и славным. Он был нашим спасителем во времена Лайонстон и может стать им снова. Мы должны воззвать к нему в едином порыве, умоляя о помощи и молясь о его возвращении!
— Тут уже каким-то миссионерством попахивает, — произнёс Льюис, но его голос утонул в потоке раздавшихся массовых криков, аплодисментов и топания ногами.
Достопочтенным Представителям идея пришлась по душе, не в последнюю очередь потому, что это не требовало от них никаких действий. Пусть благословенный Оуэн спасёт человечество, как он сделал это два столетия назад. Какое-то время ликование и аплодисменты продолжались, Палату Парламента охватила практически религиозная истерия, как будто сам Господь только что бросил им спасательный круг. Дю Буа благосклонно улыбался. Лицо Дугласа оставалось невозмутимым, но Льюис открыто хмурился, его уродливое лицо потемнело и казалось взволнованным. Джесамина смотрела на него с беспокойством. Дисраптер по-прежнему находился в его руке. Дуглас терпеливо ждал, когда шум стихнет, а когда этого не произошло, он кивнул Льюису, который немедленно поднял свой дисраптер. Дю Буа отступил на шаг и аплодисменты Палаты Парламента оборвались, когда благородные Представители снова приготовились пригнуться.
— К сожалению, — спокойно сказал Дуглас, — все записи, касающиеся окончательной судьбы Оуэна Охотника за Смертью, какой бы она ни была, для нас потеряны. Уничтожены двести лет назад Робертом, Констанцией и Парламентом того времени по причинам, которые без сомнения казались им важными. Что касается остальных прошедших Лабиринт Безумия и ставших сверхлюдьми, мы знаем, что Джек Рэндом и Руби Джорни мертвы, убиты в последней великой конфронтации с Шабом перед их пробуждением. Диана Вирту вернула их тела домой на том, что осталось от Последнего Оплота Охотников за Смертью, и теперь Джек и Руби лежат в Садах Победы за Парламентом. Похоронены в могилах героев под статуями, воздвигнутыми в их почтенную память. Вы можете помолиться об их возвращении, но я бы не стал надеяться на скорый ответ. Тобиас Мун всё также находится на Лакрима Кристи в качестве отшельника, которого никто не видел уже более века. Конечно, мы попытаемся связаться с ним, но согласно легендам его способности ничто по сравнению со способностями Оуэна. Ещё остаётся капитан Сайленс. Который также исчез столетие назад, его судьба столь же загадочна, как и судьба благословенного Оуэна.