Саймон Грин – Наследие (страница 100)

(Чуть позже Уильям и Нив объяснили ему, что значит долг и судьба, и он понял достаточно, чтобы испугаться и почувствовать себя недостойным)

— Сынок, ты так и собираешься стоять здесь весь день в раздумьях? — суховато спросил Уильям. — У меня сложилось впечатление, что ты приехал, чтобы поговорить со мной. И насколько я помню, слово "срочно" звучало довольно часто.

— Прости, Пап, — ответил Дуглас. — В последнее время у меня много забот.

Уильям фыркнул.

— Могу себе представить. И какая из твоих многочисленных и срочных проблем заставила тебя приехать домой на этот раз?

Дуглас посмотрел на отца. Старик стал выглядеть лучше, как только вышел на пенсию. И уже не смотрелся таким хрупким, стоя прямо, а глаза были цепкими и внимательными. Он был одет в старую удобную одежду, мятую и грязную, из-за которой ему устроили бы целый скандал, если бы жива была Нив.

— Ты пытался предупредить меня о том, каково быть Королём, — тяжело произнёс Дуглас. — Но я как обычно не слушал. Я не подхожу для этой работы, Отец.

— Никто никогда не подходит, — ответил грубо Уильям. — Большую часть своего правления я провёл, ожидая со дня на день, что Парламент вдруг проснётся и поймёт, что я совсем не тот Король, которым был мой отец и потребует отдать Корону кому-то более квалифицированному. Ты неплохо справляешься, сын. Я слежу за новостями. Бунт Нейманов это конечно же безобразие, но вы молодцы, что вам удалось уничтожить так много Эльфов на Параде Парагонов.

Он прервался и сурово посмотрел на Дугласа.

— Хотя я и вынужден сказать, что всё ещё задаюсь вопросом, что ты пообещал Сверхдуше взамен за её помощь во время бунта Нейманов. Экстрасенсы никогда ничего бесплатно не делают.

— Они не просили ничего конкретного, — сказал Дуглас. — Просто попросили о моём... добром расположении. Я разрешил им участвовать в уничтожении Эльфов на Параде. Было ли этого достаточно — время покажет... Пап, нам нужно поговорить об Ужасе.

Уильям вздохнул и отвернулся, оглядывая сады.

— Здесь очень спокойно. Беды всего мира кажутся очень далёкими. Я рад, что Король ты, Дуглас, а не я. Я бы не знал, что делать. Скорее всего просто сидел бы на Троне, в тайне надеясь, что кто-нибудь другой придумает план. Что бы ты не решил делать — это будет лучше того, что могу посоветовать тебе я.

Он повернулся обратно к Дугласу.

— Ты должен доверять своим суждениям. Я доверяю. Я вырастил тебя воином, юноша, и ты никогда меня не подводил. Дуглас, ты хорошо справляешься. Ты именно тот Король, которым я и Нив всегда хотели тебя видеть.

Дуглас был тронут. Он протянул к отцу руки и тот крепко их сжал. И после этого Дуглас не смог рассказать ему о другой своей проблеме, из-за которой он собственно и прилетел — об Льюисе и Джесамине. Теперь это казалось ему слишком... мелочно. Поэтому Дуглас прогулялся с отцом по садам, разговаривая о совершенно других вещах, а позже они вместе поужинали. Когда наконец наступил вечер, Дуглас на прощание обнял отца и полетел обратно в город, возвращаясь к своим обязанностям. Оставляя позади покой и безмятежность, чтобы снова взвалить на себя бремя своего долга. Потому что каждый мальчик рано или поздно должен покинуть дом, чтобы стать мужчиной.

****

Когда поступил вызов, Льюис работал у себя дома. Неизвестный чиновник позвонил Льюису и потребовал, чтобы он срочно явился в Парламент и отключился до того, как можно было задать вопросы. Первой мыслью Льюиса было — почему именно сейчас? С некоторых пор приглашения явиться в Палату были весьма подозрительными. Король выразился предельно ясно о том, что он больше не нуждается в услугах своего Защитника. К тому же сейчас был очень неудачный момент для ухода. Льюис сидел на полу своей квартиры, окружённый ворохом бумаг, и склонившись над компьютером, печатал на клавиатуре двумя пальцами. Предстояло ещё много чего сделать, чтобы организовать Миссию Парагонов и каким-то образом большая её часть свалилась на Льюиса. Сами Парагоны с тех пор как объявили о Миссии не делали ничего, кроме того, что спорили друг с другом кому куда отправляться, и кто-то должен был разгрести этот бардак, чтобы не задеть чувства слишком многих людей и распределить всех так, чтобы они не спотыкались друг об друга.

Помогало то, что Льюис сам был Парагоном и знал большинство из них лично. Он также знал в какой стороне кладбище... и это не фигура речи. С Льюисом предпочитали не спорить.

Льюис также связался через Посольства с Шабом и дал им задание проанализировать все записи, чтобы понимать, где хотя бы приблизительно начинать поиски Оуэна. И остальных. В конце-концов, Оуэн может быть жив. Если какой-то загадочный голос сказал, что Оуэн мёртв, а капитан Сайленс ему поверил, это ещё не значит, что это правда. Льюис цеплялся за эту мысль для своего собственного спокойствия. Задача осложнялась тем, что по всей Империи люди принимали кого-то другого за Оуэна и других великих героев. Например, Святая Беатриса по их словам где только не появлялась — на каждой планете и в каждом городе, занимаясь абсолютно всем: от целительства до шоппинга в супермаркете. Людям везде мерещились черты её лица. Предстояло много работы по отделению многообещающих слухов от принятия желаемого за действительное, параллельно пытаясь отсортировать какой Парагон в какой мир отправится и в каком порядке, но Льюису это даже нравилось. Работа отвлекала его от тяжёлых мыслей и снова давала чувство значимости. И впервые за долгое время он почувствовал, что Парагоны снова считают его одним из своих. Это многое компенсировало.

И пока он был занят, он часами не вспоминал о Джесамине. Иногда.

И всё же, когда Парламент зовёт — ты отзываешься. Даже если это чертовски не вовремя. Льюис осторожно сохранил всю свою работу на компьютере, разложил свои записи в более менее аккуратные стопки и с трудом поднялся на ноги. Он медленно потянулся, поморщившись, когда услышал как громко щёлкают кости. Всё-таки нужно купить хотя бы письменный стол и кресло. Пока его спина ещё цела. Он стал одеваться в свою официальную чёрную кожаную броню Защитника, всё это время яросто хмурясь, затем пристегнул пояс с оружием, несколько раз оглядел рассеянно комнату, как всегда уверенный, что забыл что-то важное, и покинул квартиру. Он хмурился всю дорогу, пока поднимался наверх на крышу, где его ожидала гравилодка. Чего бы Парламент не хотел, это было очень важно, раз его так срочно вызывали. Может быть какая-то новая информация об Ужасе? От этой мысли у него похолодело сердце и последние ступеньки он преодолел бегом и вбежал на крышу. Он гнал свою лодку к Парламенту так быстро, как только смог. Попытался связаться с ними, но никто не ответил. У него появилось очень плохое предчувствие.

Он должен был догадаться раньше. Ему действительно надо было раньше об этом подумать. Удача Охотников за Смертью. Всегда печальна.

Прибыв в Палату Парламента, он поспешил по коридорам, намереваясь кого-нибудь остановить и спросить о том, что случилось. Но коридоры в задней части здания были необычно пусты, а те несколько человек, что ему повстречались были слишком заняты, чтобы остановиться и поговорить. По крайней мере в этот раз они не плакали от страха... Ему пришла мысль заглянуть к Анне и поговорить с ней, но учитывая как прошёл последний визит к ней, он решил этого не делать. Его рука всё ещё дёргалась временами. Поэтому он ускорил шаг, яростно пролетая по коридорам, а в голову лезли страшные мысли о том, что могло пойти не так и какие действия ему стоит в конкретных случаях предпринять, пока он наконец не оказался перед Палатой Представителей. Двое вооружённых и в наглухо закрытой броне охранников стояли перед огромными двойными дверями. Они открыли двери и жестом показали ему, чтобы он заходил. Он поспешил внутрь и ступил в Парламент, и первая пришедшая к нему мысль была о том, что тут непривычно тихо.

Остановившись посередине помещения, Льюис огляделся. Все смотрели на него и очень недоброжелательно. Начиная от Представителей на своих Местах, ИРов, экстрасенсов и представителя клонов, и заканчивая чужими и Королём Дугласом, чопорно восседающим на своём Троне. Льюис нигде не увидел дружелюбного лица. Джесамина стояла рядом с Троном. Она вообще на него не смотрела, уставившись в пол под собственными ногами. Плохое предчувствие Льюиса внезапно усилилось.

Позади него раздался топот обутых в сапоги ног и Льюис резко оглянулся, увидев как через двойные двери забегает маленькая армия охранников, занимая позиции по Парламенту.

У всех были дисраптеры. Многие были вскинуты и держали его на прицеле. Двери закрылись и в зловещей тишине очень отчётливо прозвучал звук закрывающихся замков. И только после этого Льюис стал понимать насколько всё плохо.

— Бросай оружие, Охотник за Смертью, — произнёс Король, поднимаясь со своего Трона, голосом ровным, холодным и странно пустым, но с горящими огнём глазами. — Немедленно, или мои люди тебя разоружат. Силой, если потребуется.

— Дуглас? — спросил Льюис. — Что происходит?

— Обращайся ко мне ваше Величество, — отрезал Король. — Бросай оружие. Я не буду больше повторять.

Льюис медленным и осторожным движением протянул руки к поясу и расстегнул пряжку. Он опустил дисраптер и меч на пол, выпрямился и медленно от них отступил, всё это время держа руки на виду.