Саймон Грин – Истории той стороны — Скрытый Мир (страница 33)
Вы отлично справляетесь, — говорит Капитан, не глядя на нас, — продолжайте в том же духе, и вы получите шанс сразиться с пришельцами, а потом мы снова сможем вернуться к реальной жизни.
Конечно, — вежливо отвечаем мы, — конечно.
Он ещё что-то бормочет, но мы не слушаем. У меня перед глазами стоит тот самый момент и лицо мальчишки, когда я размазываю его кишки по стене. Я облизываю губы. Жаль, что у меня нет холодного пива. Или даже тёплой кока-колы.
Капитан наконец замолчал, мы отдали честь и разошлись. Он хотел как лучше, но он явно запутался. Смогут ли он и ему подобные осознать это? Война продолжается, как обычно, только теперь это трёхсторонняя война.
Имеет ли это значение? Нет. Мы снова пойдём убивать. Ощутим, как в наших руках бьётся винтовка, как содрогается земля от разрывов бомб, посмотрим на их лица, в момент осознания. Ребёнок стоит двух женщин; женщина стоит двух мужчин.
Да.
…
Это один из моих самых ранних рассказов, из тех, что появились в конце семидесятых, начале восьмидесятых, когда я только начинал. Этот рассказ был первым, который я написал и который действительно появился в печати, в Британском фэнзине Tangent.
Идея возникла у меня после просмотра новостного репортажа о восстании в одной из стран, где репортёр сказал, что он даже не может с уверенностью сказать, сколько сторон в этой войне. Это заставило меня задуматься о правительствах, которые могут решить ввязаться в войну ради своих целей. В тот момент я всё ещё развивал свой собственный голос, но я думаю, что эта история получилась.
Человекоубийца
В глубинах, в своей гробнице, спит Человекоубийца. Вокруг многочисленных слоёв канувшего в воды камня вяло колышутся холодные воды, но его тело не бьёт дрожь. В ледяной темноте Убийца терпеливо ждёт того дня, когда его снова призовут и тогда он явит свою суть. Тьма внутри, тьма снаружи. Убийца видит кровавые сны….
Бранд одним лёгким движением вывернул клинок и изящно отступил в сторону, а его противник упал на колени, отчаянно зажимая алую рану на животе. Кровь просачивалась между пальцами и проливалась на грязный пол. Мужчина повалился вперёд и затих. Бранд слегка приподнял меч и окинул таверну небрежным взглядом, разглядывая враждебные лица. Убедившись, что вызовов не последует, он опустился на колени рядом с мертвецом и, сорвав шейный платок, вытер клинок. Суматоха в таверне возобновилась, когда он убрал меч в ножны и принялся методично обчищать труп.
С довольным ворчанием он опустился на стул и бросил на стол перед своей гостьей объёмистый кошелёк. Она приподняла накрашенную бровь, когда одна золотая монета слабо мерцая выкатилась на свободу и сделав полукруг осела.
Она потянулась за кошельком, и кинжал Бранда внезапно оказался в его руке. Девушка чуть замешкалась, а затем плавным движением взяла кубок и молча подняла тост за Бранда. Кинжал исчез.
— Ты знатно дерёшься.
Бранд кивнул, соглашаясь с этим фактом, и медленно отхлебнул вина из своего кубка.
— Это то, чем я занимаюсь.
— У моего хозяина есть для тебя работа у Больших Рифов.
Любопытство Бранда пробудилось. — Я не ныряльщик. Почему я?
Единственным ответом было элегантное пожатие плечами. Бранд открыто изучал её, обводя взглядом её гибкую фигуру, и на губах его играла одобрительная улыбка. Эта женщина совсем недавно стала рабыней; грубая шерсть её туники контрастировала с её утончённой врождённой красотой и осанкой. Она быстро потеряет и то, и другое, с горечью подумал он, под ударами плети и бесконечной работой. Глубина его горечи удивила его, и он погасил её очередным глотком вина. Это его не касалось.
— Сколько мне заплатит твой хозяин? — мягко спросил он.
В её глазах промелькнул гнев, который она быстро подавила.
— Я ещё не решила, тот ли ты человек, за которым меня послали.
Бранд пожал плечами. — Ты искала лучшего убийцу в Итиэле; ты его нашла.
— Ты единственный убийца в Итиэле!
— Своими словами ты подтверждаешь мою правоту.
Она заколебалась, потом заговорщически наклонилась вперёд.
— За Большими Рифами находятся богатейшие запасы жемчуга в известных Королевствах; семья моего хозяина собирает их уже почти два столетия, и они всё ещё растут. Недавно открытое жемчужное ложе оказалась самым богатым из всех.
— Но в последнее время… — она помедлила и отпила из своего кубка. — Случались несчастные случаи; ныряльщики терялись и не возвращались на поверхность. Другие вернулись, но где-то на глубине потеряли рассудок.
— Колдуна, которого мой хозяин держит для защиты своих ныряльщиков, мучают кошмары, которые заставляют его кричать во сне, и он близок к безумию. Единственным его советом было нанять такого человека, как ты, человека — героя, который погрузится у Дальнего Рифа и уничтожит таящееся там зло.
Бранд усмехнулся. — Я не герой, девочка.
— Это ещё не всё. Она потянулась к мешочку на поясе и протянула Бранду небольшой амулет. Он с сомнением изучал его, снова и снова поворачивая в руках.
— Что это?
— Один из наших ныряльщиков поднял его на поверхность месяц назад.
Бранд изучил его внимательнее. С одной стороны в металле были вытравлены странные символы, предположительно кислотой. На лицевой стороне — расплывчатое изображение какого-то монстра. Бранд счёл, что это вызывает смутное беспокойство, и быстро вернул его обратно.
— Колдун Геррандес назвал его — Спящий до времени.
Бранд пожал плечами.
— Это старая легенда о демоне, который всегда был с нами и всегда будет, и единственный смысл существования которого — умерщвление. Демон крови и тьмы.
Бранд почувствовал, как волосы на его затылке встают дыбом, и беспокойно заёрзал на стуле.
— Это всего лишь легенда, девочка, не более того.
— Возможно. Мой хозяин приносил ему жертвы с тех пор, как это началось, но безрезультатно.
— Жертвоприношения? Ты имеешь в виду людей?
— Только рабов.
Бранд поёрзал на месте. — Задача интригует. — Сколько?
— Ты всё ещё хочешь помочь после всего, что я тебе рассказала?
— Возможно. Я наёмник; мой меч можно взять напрокат, потому что это моё единственное умение. Я готов сразиться с кем угодно, вопрос в цене. Сколько?
— Три чёрных жемчужины.
Бранд расплескал остатки своего вина. Каждая чёрная жемчужина была настолько редка, что почти в буквальном смысле слова бесценна. У Императора Севера в короне была одна такая жемчужина… А тут предлагают три…
— Когда мы начнём?
Она улыбнулась, обнажив резец с золотой коронкой, и грациозно поднялась на ноги. Бранд отодвинул стул и нежно взял её за руку.
— Ты ещё не сказала мне своего имени.
Её взгляд ожесточился. — Я рабыня, у меня нет имени.
Бранд резко усилил хват и обнажил клеймо рабыни на внутренней стороне её запястья, а затем поднял свою руку, чтобы показать двойное клеймо.
— Когда-то я был рабом, — тихо произнёс он, отпуская её руку. — Я никогда не забывал своего имени, хотя больше его не использую.
Она не встречала его взгляда, угрюмо потирая стиснутую руку.
— Ты снимаешь здесь комнату?
Она неохотно кивнула.
— Тогда может, нам пойти туда и разделить единственное удовольствие, которое могут иметь рабы?
Она долго вглядывалась в его лицо, а затем уголок её рта дёрнулся в подобии улыбки.
— Меня зовут Марим.
Ледяная вода хлестала его по бокам, а Бранд решительно цеплялся за борт раскачивающейся лодки, с трудом втягивая воздух в свои горящие лёгкие.
— Три минуты, и тебе уже становится легче…
Марим протянула ему дымящийся напиток, и Бранд кивнул в знак благодарности. Тепло медленно разливалось по телу, борясь с океанским холодом.
— Как скоро я смогу стать полноценным ныряльщиком — оставаться на дне в течение семи минут? — спросил он, скорее для того, чтобы завязать разговор, чем потому, что его это действительно волновало. Марим усмехнулась.