Саймон Грин – Истории той стороны — Скрытый Мир (страница 2)

— Мне нравится название, — сказала Виктория. — Мы ведь любим классические аллюзии, правда, милый?

— Ну, конечно! — сказал Максвелл. — Но… Вы держали его довольно долгое время. Оружейник. Сэр.

— Итак, нас послали, чтобы… избавить вас от этого, — сказала Виктория. Которой могло сойти с рук то, что она не называла людей “Сэр”, потому что она была такой хорошенькой.

— Это не наша идея! — быстро сказал Максвелл. — Мы бы ни за что не стали вас беспокоить, но на вас давят. Сверху.

— Руководство, — неуверенно сказала Виктория. — Вы же знаете, как это бывает.

— Я сдерживал их, сколько мог, — сказал Максвелл. — Придумывал всевозможные оправдания от вашего имени…

— Да! Всё так! — сказала Виктория. — Вы не поверите, каким храбрым и стойким он был, выступая за вас!

— Ну, — буркнул Максвелл, — я бы так не сказал…

— Так и должно быть, Максвелл! — тут же сказала Виктория. — Ты не должен принижать себя, потому что я этого не потерплю. Ты должен постоять за себя, Максвелл, милый.

— Ты так меня поддерживаешь, Виктория. Я не знаю, что бы я без тебя делал.

Они улыбались, глядя друг другу в глаза, потерявшись друг в друге, совершенно забыв об Оружейнике и о том, зачем они пришли к нему.

— Молодые влюблённые лаборанты, — проворчал Оружейник. — Ужас, ужас… Кто на вас давит? Как будто я не знаю?

— Матриарх очень настаивала на том, чтобы мы перевели Буджум проектор на следующий этап тестирования, — сказал Максвелл.

— Мать всегда нетерпелива, когда речь заходит о новом оружии, которое ей приглянулось, — сказал Оружейник. — Скажите ей, что придётся подождать, пока оно не будет готово. Предстоит ещё много работы.

Максвелл и Виктория посмотрели друг на друга. Максвелл прочистил горло, подыскивая подходящий тактичный тон.

— Мне очень жаль, Сэр, но… Ваша матушка, Марта, уже некоторое время не является Матриархом. Она умерла несколько лет назад.

— Теперь у нас новый Матриарх, Оружейник, — сказала Виктория. — Маргарет. Помните?

— Ах, — сказал Оружейник. — Да. Конечно. Он крепко зажмурится, всего на мгновение. — Конечно, я помню. Просто, по привычке…

Он громко фыркнул и уставился на них. — Вы уже староваты для лаборантов, не так ли? Вам, должно быть, уже далеко за двадцать. Больше? Проклятье, как летит время. И пользуется этим, когда ты не смотришь… Почему вы не покинули Оружейную, как все остальные? Вам нужно специализироваться… на чём-то, и двигаться дальше! Покинуть гнёздышко!

— Нам здесь нравится, — сказал Максвелл. — Правда, Виктория?

— О да, Максвелл! Очень! Всё это так захватывающе… Не думаю, что мы когда-нибудь захотим покинуть Оружейную!

— А зря, — сокрушённо сказал Оружейник. — Уходите, пока можете. Я думал так же, как вы, и посмотрите, что со мной случилось. Я не заметил как постарел.

Максвелл и Виктория снова посмотрели друг на друга. Они думали, что он ничего не заметил.

— Мы вернёмся позже, Оружейник, — сказал Максвелл. — Когда вы будете чувствовать себя более… сосредоточенным.

Оружейник не сводил взгляда с проектора на своём верстаке, пока не убедился, что они оба ушли. И тогда он вздохнул — совсем чуть-чуть, про себя. Конечно, его мать умерла. Он был на её похоронах.

А теперь новость о его маленькой оплошности разнесется по всему Арсеналу за считанные минуты. Сплетни среди лаборантов распространялись так быстро, что иногда они появлялись раньше, чем событие, которое их вызвало.

Откинувшись в своём спец кресле, Оружейник оглядел огромную каменную пещеру, в которой располагалась Оружейная семьи Друд. Огромные машины теснились друг к другу, словно звери, соревнующиеся за территорию, окружённые длинными рядами рабочих станций, боевых площадок и испытательных полигонов. Плюс целая куча автоматов для приготовления закусок и безалкогольных напитков. Оружейник был уверен, что где-то здесь находится действующая машина, созданная его руками, когда он сам был лаборантом.

Лаборанты, лаборанты повсюду… бегают, совершают неразумные поступки, сеют хаос и беспорядок и вообще замечательно проводят время. Они так любят проверять новые теории, часто внезапно, яростно и на месте… Оружейник был уверен, что все они по-своему уважают его. Хотя бы за его старшинство и доказанный послужной список в создании многочисленного оружия. Но его немного беспокоило то, что он понятия не имел, как они к нему относятся в остальном. Он никогда не заботился о том, чтобы нравиться или быть популярным. Это не входило в его обязанности. Он даже не следил за дисциплиной. Ассистенты нуждались не в этом. Он должен был вдохновлять их, подгонять и создавать соответствующую атмосферу безрассудства, в которой они могли бы работать. Но сколько времени прошло с тех пор, как он просто садился и разговаривал с кем-либо из них?

Его взгляд вернулся к Буджум проектору. Проклятая штука. Может, семья могла бы использовать его для уборки мусора… Не всё ли равно, куда девается мусор, если он исчезает? Ну, да, он предполагал, что это возможно, однако кто-то там мог возразить… И всегда был шанс, что это может появиться снова… неожиданно.

Нет, нет… Забудьте о проекторе. Слишком много вопросов без ответов. Не каждая идея является выигрышной. Как в тот раз, когда он смешал шоколад и сыр, чтобы получилась идеальная закуска. Он всё ещё мог вызвать у людей рвоту, просто напомнив им о том, каково это было на вкус… Оружейник угрюмо фыркнул. Он терпеть ненавидел, когда хорошие идеи оказывались непрактичными.

Он задумчиво потянул за пучок волос, торчащий над правым ухом, и резко остановился, когда несколько волосков выпало ему в руку. Он некоторое время рассматривал выпавшие белые волоски, а затем разжал руку и позволил им упасть. Нужно быть осторожнее. У него осталось не так много волос, чтобы их терять. Кажется, не так давно у него была прекрасная шевелюра. Как у его брата Джеймса. Но он потерял их много лет назад из-за стресса. Оружейник огорчился. Ему не хватало волос. Впрочем, ему много чего не хватало.

Адски громкий взрыв потряс всю Оружейную. Предметы падали, с потолка провисли кабели, и отовсюду поднялось пыльное дымное облако. Лаборанты судорожно бегали туда-сюда, кричали друг другу, что нужно что-то делать, вместо того чтобы делать это самим. На короткое время вспыхнуло несколько пожаров, но их успешно потушили разбрызгиватели. Над всеобщим хаосом возвысился голос.

— Простите…

Порядок был быстро восстановлен, кто-то получил сильный удар по затылку, и всё вернулось в нормальное русло, все вернулись к работе. Внезапные громкие звуки и материальный ущерб были обычным явлением, когда вы работали в Оружейной семьи Друд. Вот почему в одном углу всегда были аккуратно сложены носилки и мешки для трупов. Хотя бы потому, что они прекрасно помогали сосредоточиться. Оружейник почти не обратил внимания на взрыв. У него были другие заботы.

Было время, когда он был полевым агентом. Люди забывали, что Джек Друд был одним из лучших секретных агентов семьи, когда он и весь мир были намного моложе и всё казалось намного проще.

А те, кто помнил, что он делал в мире, предпочитали забывать о том, какие вещи приходилось делать полевым агентам в те времена. Во времена холодной войны. Все трудные и необходимые вещи, которые Джек Друд делал, чтобы сохранить мир в безопасности. Все эти годы, мотаясь по разрушенной Европе, преследуя и настигая за железным занавесом. Тушил сверхъестественные пожары, пока они не вышли из-под контроля. Взрывал сверхнаучных злодеев в их потайных бункерах, тех кто всё поставил на кон, прежде чем они могли выпустить на волю нечто неописуемое. Убивая тех, кого нужно было убить. Но имело ли это хоть какое-то значение? Тех ли он убивал?

Они были отличной командой — Джек и его брат Джеймс, с честью сражались за правое дело везде, где это было необходимо. Но семья разделила их, отправила на разные задания, в разные места, потому что в те дни в тайном мире происходило так много всего. А полевых агентов не хватало. Для всего мира Джеймс стал легендой — он и его удивительные подвиги. Его называли Серым Лисом. Величайший секретный агент своего времени. Оружие, девушки, неоправданное насилие, и он всегда доводил дело до конца. Казалось, куда бы Джек ни явился, все слышали о Сером Лисе. Во всех тайных убежищах и барах на задворках, в кулуарах власти и в самых уединённых местах в мире. И семья… пошла навстречу. Потому что успех Серого Лиса хорошо отражался на семье, а иметь на своей стороне легенду всегда полезно.

Джек Друд делал не менее полезную работу, но он всегда считал, что работа секретного агента заключается в том, чтобы не быть замеченным. Войти, сделать то, что нужно, и выйти; и если ты сделал свою работу правильно, никто не должен знать, что ты вообще там был. Так что Джек… остался незамеченным. Он не стал легендой. О нём почти никто не знал, кроме семьи. И его это, в общем-то, устраивало. Он никогда не считал себя или Джеймса легендой или героем. Просто секретные агенты, выполняющие тяжёлую, необходимую, а порой и неприятную работу. Чтобы все остальные могли спокойно спать в своих постелях.

У семьи Друд есть только один кодекс и один девиз: “Все для семьи”. Друды служат семье, потому что семья служит великой цели. Друд получают всё самое лучшее, потому что им приходится отказываться от всего остального, что имеет значение. Никому не дано уйти или жить своей жизнью. Никому не дано познать покой, пока мир ещё нуждается в спасении. Каждый Друд будет служить на своём месте.