Саймон Браун – Рождение империи (страница 30)

– Ты притворяешься великим дилетантом, братом и дядей, обаятельным и безобидным весельчаком. Ты использовал свое наследство, чтобы создать свой собственный двор вдали от дворца императрицы. Посещая дворец лишь по торжественным случаям, ты забавляешь родственничков веселыми историями и забавным рыжим париком. На самом же деле ты стал незаменимым политическим советником, который больше, чем кто-либо еще из Кевлеренов, осведомлен о том, что происходит в мире. Прежде чем предпринять то или иное решение, императрица вначале советуется с тобой.

– Понятное дело.

– И герцогиня Юнара тоже.

Паймер обижено посмотрел на племянника.

– Ты хочешь сказать, что это я предложил сделать тебя главой будущей колонии?

Мэддин улыбнулся уголком рта.

– Конечно же, это была ваша с ней идея. Юнара хотела, чтобы я куда-нибудь подевался, лучше всего – навсегда. Вероятно, она предпочла бы, чтобы я пал от руки наемного убийцы. Ты заставил императрицу убедить Юнару, чтобы она согласилась с моим изгнанием в далекую страну.

– С какой стати я должен рисковать, вызвав на себя гнев Юнары?

– Потому что ты знаешь – я хороший солдат; кроме того, ты знаешь, что отношения с Ривальдом становятся все напряженнее и напряженнее. Отправляя меня в Кидан, ты не только мешаешь Юнаре совершить убийство близкого родственника, но еще и расстраиваешь планы ривальдийцев на завоевание Новой Земли.

– А вот ты оказываешь мне слишком много чести, – твердо ответил Паймер.

Некоторое время оба молчали, глядя в разные стороны. Затем Мэддин медленно произнес:

– Возвращаясь к ситуации в столице…

– Опять ты об этом.

– Мне нужно знать, что происходит во дворце. Хочу понять, как относятся ко мне и как к Кевлерену, и как к генералу.

Паймер прекратил обмахиваться нарукавником.

– Ты хочешь, чтобы я стал твоим шпионом в столице?

– Почему же шпионом? В конце концов, ты же мой дядя.

– Двоюродный или троюродный, я точно не помню.

– В любом случае дядя.

– У тебя много других родственников, которых ты можешь попросить об этом. Пусть они сообщают тебе о том, что происходит во дворце.

– Мне этого недостаточно. Мне нужен надежный помощник. Паймер вновь принялся обмахиваться.

– Ты слишком много просишь.

– От меня тоже слишком многое требуется, – возразил Мэддин. – Я же могу погибнуть на Новой Земле.

– Черт возьми, ты чуть было не погиб в Омеральте, – напомнил Паймер.

– Для Хамилая я больше нужен живым, а не мертвым.

– То же самое можно сказать, например, о лошади или об апельсиновом дереве. Это не слишком убедительный довод.

Мэддин тяжело вздохнул.

– Ты поможешь мне, потому что я тебе нужен. Паймера состроил скептическую гримасу, но возражать все-таки не стал.

Принц с воодушевлением продолжал:

– Юнара обладает во дворце большой властью. Никто не может превзойти ее в магических способностях. Иногда ее Обладание настолько сильно, что все металлические предметы в радиусе тысячи ярдов от ее вольера испускают сильное свечение. В нашей семье еще ни у кого не было таких талантов. Лерене, чтобы потягаться с ней, понадобится половина всех родственников. Для того чтобы одновременно прикоснуться к Сефиду, нужно будет принести в жертву такое большое количество Избранных, что Кевлерены очень не скоро смогут оправиться от шока.

Паймер по-прежнему молчал. На его лице появилось выражение легкого испуга.

– Но Обладание – не единственный символ власти в империи. Помимо него существуют приближенные императрицы и армия. Власть Лерены над сановниками огромна, но для того чтобы противостоять Юнаре, на ее стороне должен находиться и весь генералитет. А я, черт возьми, лучший генерал из всех, которые имеются у императрицы.

Прежде чем Паймер успел что-либо ответить, вернулась губернатор.

– Ваше высочество, шлюпка с человеком генерала Кевлерена возвращается со шхуны.

– Пора идти, – весело произнес Паймер.

Идальго открыл дверь кареты, пропуская принца вперед.

– Ну, так что ты ответишь мне? – спросил Мэддин.

– Я подумаю.

– Это все, о чем я прошу, – сказал принц и направился к причалу.

– Прошу вас, присмотрите за генералом, – обратился Паймер к губернатору, когда Мэддин оказался вне пределов слышимости. – Подождите здесь, пока не увидите, что корабль поднял паруса и покинул гавань. Я слишком опечален расставанием с нашим дорогим принцем, чтобы самому стоять на берегу и махать рукой на прощание.

Губернатор кивнула и зашагала прочь.

– Полагаю, у вас состоялась задушевная беседа с герцогом? – спросил Кадберн у Мэддина.

Они сидели на носу шлюпки, приводимой в движение шестью дюжими гребцами. Молодой флотский старшина держал руль и старательно избегал встречаться взглядом со своими пассажирами. Они двигались между судов, стоявших на якоре неподалеку от доков. С палуб и причалов доносились зычные голоса матросов и капитанов: приказы, ругань, смех. Мэддин пожал плечами.

– Мы узнаем об этом лишь тогда, когда он первым свяжется с нами.

– Или не свяжется, – добавил Кадберн.

Шлюпка вышла в открытое море. Неожиданно на них налетел порыв ветра, освеживший Мэддину лицо.

– Знаешь, я рад, что покидаю Омеральт, – сказал принц. – Думаю, такая перемена пойдет мне на пользу.

– Возможно, ваше мнение изменится, когда вы прибудете в Кидан. Занимаясь необходимыми приготовлениями, я наслушался разных историй о Новой Земле. Там некому наводить порядок.

– Что ж, я не прочь поучаствовать в каком-нибудь сражении. Куда проще, чем интриги и склоки в Омеральте.

– Ну, это вы сейчас так говорите.

Шлюпка подскочила на волне, закачалась и вновь обрела равновесие. Если бы Кадберн не схватил Мэддина за руку, тот наверняка свалился бы за борт.

– Как же Алвей перенесла «лодочную прогулку»? – поинтересовался принц.

– Пожалуй, лучше, чем вы. Полагаю, ей уже доводилось плавать в лодке.

– Я же солдат, а не моряк.

– Это заметно.

Мэддин кисло улыбнулся.

– Который из них «Англаф»?

Кадберн указал на большой корабль, покачивавшийся на волнах примерно в двух лонгьярдах от них. Мэддин смог разглядеть лишь нескольких матросов на верхней палубе, которые натягивали паруса. «Англаф» показался Мэддину весьма внушительным.

– Я всегда думал, что шхуны – не очень большие суда.

– Некоторые их них действительно не отличаются крупными размерами. Но если судно предназначено для плавания в открытом море, у него по меньшей мере две мачты и оснастка от носа до кормы, то оно в любом случае называется шхуной, каким бы большим ни было. Кстати, мне сказали, что «Англаф» – одно из самых больших судов. Оно намного быстроходнее любого из современных кораблей.

– Эти сведения ты явно получил от капитана, – сухо произнес Мэддин.

– Капитан – опытный мореход, ветеран морских сражений, – сообщил Кадберн.

– Он – морской разбойник. Пират, корсар, флибустьер. Получил массу выгод в обмен на небольшую прогулку по мелкой луже.

Кадберн фыркнул.

– Авьер предоставил в ваше распоряжение нескольких слуг. Они за вами даже горшки выносить будут.