Саймон Браун – Огонь и меч (страница 5)

Он продолжал с завистью наблюдать за тренирующимися гвардейцами. Будь у него пятьдесят таких молодцов, он бы тут же отправился прямиком к лагерю Рендла и вырезал весь его отряд. Хотя нет, это значило бы просить слишком многого.

Но сперва Линан, напомнил он себе. Линан был ключом ко всему. Мысль эта показалась ему болезненно забавной. Подумать только, этот бесполезный щенок невольно помогает ему отомстить Рендлу. Он вдруг сообразил, что Линан действительно должен сыграть центральную роль в задуманном плане. В конце концов, много месяцев назад все началось как раз с него. Прадо гадал, не следует ли ему дать принцу прожить достаточно долго, чтобы увидеть смерть Рендла. Ему никак не повредит пленник королевской крови – неважно, насколько сильно впавший в немилость – в случае, если все пойдет наперекосяк.

«Да, – подумал он. – Возможно, я дам принцу еще пожить. Немного».

ГЛАВА 3

– Наилучшая стратегия ясна, – сказал Камаль, прохаживаясь медленным твердым шагом вокруг бивачного костра и собравшейся около него маленькой группы. Гудон и Эйджер следовали за ним взглядами, в то время как Коригана не сводила пристального взора с пламени костра. Камаль расхаживал, сцепив руки за спиной и задумчиво опустив голову. – Набираем здесь, на востоке Океанов Травы, армию. Мы неподалеку от ущелья Алгонка, а за ним Хаксус и Хьюм. Здесь у нас есть возможность наблюдать за врагами, и нам не понадобится далеко идти, когда мы будем готовы выступить.

– Нет, – возразила, не отрывая взгляда от пламени, королева Коригана. – Это не самый лучший путь.

Камаль прекратил расхаживать и посмотрел на нее. Она была молода, не намного старше Линана, но по тому, как она держалась, Камаль видел, что Коригана была уже опытным воином. Когда Камаль впервые повстречал ее, то заметил на левой руке рваный шрам от удара мечом, еще достаточно недавний, чтобы ярко выделяться на фоне ее золотистой кожи. Но при всем при том она не обладала его военным опытом.

– Нам обоим доводилось сражаться во многих битвах, – сказал он ей. – О да, я это вижу. Но сколько войн вы повидали?

– Мне было пятнадцать, когда я убила своего первого воина, – с вызовом ответила она.

Камаль кивнул.

– Война с Хаксусом или Грендой-Лир будет совсем иным делом. Я воевал с Хаксусом и сражался за Гренду-Лир почти всю жизнь. Я их знаю. И говорю вам, что нам нужно держаться поближе к их границам; когда придет время выступить против той или иной страны, мы должны выступить быстро.

– Нет, – повторила Коригана.

– Не могу поверить, что слышу это от вас, – недоуменно произнес Камаль. – Ведь вы же четтка; а никто лучше четтов не понимает, как важна мобильность.

– Это правда, – кивнула Коригана. – Но ты упорно думаешь о предстоящей борьбе как о чисто военной задаче. А она не просто военная.

– Что вы имеете в виду?

– Я полностью поддерживаю принца Линана. Мой народ очень уважает того, кто владеет Ключом Единения, а также очень уважает сына Элинда Чизела. – Она посмотрела на Камаля. – А также прославленного капитана его Красных Щитов. Но моя поддержка ничего не будет значить, если меня, в свою очередь, не поддержат северные четты.

– Но вы же их королева! – возразил Эйджер. Коригана и Гудон переглянулись. Эйджеру не понравилось то, что он прочел в их взглядах. – Вы ведь их королева, не так ли?

– О да, – подтвердил Гудон, – она определенно наша королева.

– Тогда в чем тут сложность? – настойчиво спросил Камаль.

– Моя родственница – королева только по названию. Все четты, которые принадлежат к ее клану, клану Белого Волка, – Гудон развел руки в стороны, как бы охватывая весь лагерь, – последуют за Кориганой, если она их попросит, даже через Разделяющее море. Но северные четты состоят из многих кланов, и не все из них столь же рьяно пойдуют за ней.

– Правда заключается в том, что некоторые из вождей тех кланов желали бы сами быть королями или королевами вместо меня, – добавила Коригана.

– Но ведь ваш отец объединил их.

– Отец объединил четтов вопреки их воле. Тогда у нас было общее дело: разгром работорговцев. А коль скоро ваш Генерал разгромил их, некоторые из кланов сочли, что монарх четтам больше не нужен.

– Но ведь угроза никуда не делась, – настойчиво указал Камаль. – Прадо и Рендл вернулись.

– Те вожди кланов, которые более всего настроены против меня, не станут полагаться в этом на мое слово. Они подумают что я лгу, желая остаться их королевой.

– Так что же вы предлагаете?

– Чтобы мы перебрались на зиму в Верхний Суак. Кланы собираются там торговать и заключать браки. И там же со времен моего отца монарх совещается с вождями кланов. В прошлом году несколько кланов создали оппозицию трону, но большинство предпочло видеть на троне королеву, которую они считают наивной и подвластной их воле, а не одного из нынешних глав кланов.

– В том-то и состоит сложность, – сказал Гудон. – Если вы хотите набрать армию четтов, вам понадобится не только наш клан. Но если Коригана попытается поднять на войну другие кланы, у ее врагов будет больше оснований сместить ее.

– Решение тут простое и очевидное, – указал ровным тоном Камаль. – Оставаться здесь на востоке, наблюдая за ущельем Алгонка и совершая набеги на врагов. Слух об этом постепенно распространится среди всех кланов и они в конечном итоге присоединятся к нашему общему делу.

– Камаль, а сколько у вас в запасе лет? – спросила Коригана.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, сколько у вас еще времени, прежде чем всем в Гренде-Лир станет наплевать, жив Линан или умер, позабыт или восстановлен в правах? Если у них будет десять лет мира и процветания при новой королеве, то какие у вас шансы настоять на обвинениях, выдвигаемых Линаном против тех, кто убил его сводного брата короля Берейму? Потому что для сбора армии предлагаемым тобой способом потребуется лет десять.

– И что же вы нам предлагаете делать? По вашим словам, кланы скорей сместят вас, чем последуют за вами на войну.

– Отправиться в Верхний Суак ВСЕМ нам. Я попытаюсь сплотить кланы, но если они заколеблются, то нашим ключом будет Линан. Ему они поверят.

– Ему там будет грозить опасность? – спросил Камаль.

– Никто не причинит вреда сыну Элинда Чизела, – заявила Коригана.

– Даже если это будет означать избавление от вас?

Коригана пристально посмотрела ему в глаза, но ничего не сказала.

– Тогда еще раз скажу: решение у нас простое. Остаемся здесь. Совершаем набеги. Отправляем к другим кланам посланцев, а также подарки, добычу, все, что потребуется, дабы заставить их поддержать наше дело.

– Ты не понимаешь четтов. Подарки и добыча – дело хорошее, но ими не накормить наш скот, они не принесут дождей в Океаны Травы и не управляют временами года. Нам нужно общее дело, и Линан может дать нам это общее дело.

– Вы хотите сказать, что Линан может закрепить за вами трон, – резко бросил Камаль. И еще произнося эти слова, понял, что перегнул палку. Вокруг костра внезапно воцарилось холодноватое молчание.

– Не нужно было этого говорить, Камаль, – произнес Эйджер.

– Эйджер прав, – кивнул Камаль. – Прошу прощения, ваше величество. Вы такого не заслуживаете.

– Лучше было оставить это невысказанным, – согласился Гудон.

– И все же Камаль прав, – сказала Коригана. – Мне действительно нужен Линан для укрепления своего права на трон. – Она не отрывала глаз от Камаля. – Но разве вам не нужна моя поддержка для того, чтобы закрепить за Линаном трон Гренды-Лир?

Вскоре после наступления темноты Линан притворился крайне усталым и удалился в свой шатер. Ему требовалось побыть одному. Он попытался подумать о будущем, о том, что же необходимо предпринять, чтобы вновь оказаться в Кендре, вернуть Дженрозу в Теургию, восстановить Камаля в звании коннетабля, Эйджера – в звании капитана, а его самого – в правах принца королевства. И, самое главное, что именно нужно сделать для отмщения за убийство Береймы.

Принимала ли Арива участие в заговоре? Он не мог поверить, что его сводная сестра могла так поступить. Она любила Берейму, да и в любом случае не сделала бы ничего, нарушающего последнюю волю Ашарны. Но как же еще убийцы могли надеяться, что цареубийство сойдет им с рук? Ни Оркид, ни Деджанус, которые и совершили это деяние, не могли надеяться сами взойти на трон. Для наследования короны им требовался один из детей Ашарны, но они убили Берейму и попытались убить Линана. Ему ни на миг не приходило в голову, что они попытались бы посадить на трон Олио. Значит, оставалась только Арива. Действительно ли она поверила утверждениям Оркида и Деджануса, что Линан убил родного брата? Или она с самого начала участвовала в заговоре?

Как он ни пытался, никак не удавалось разобраться с этой запутанной историей. И еще кое-что занимало его мысли. Иногда лишь нечто мимолетное, как вспышка света – то ликование, которое он ощутил, когда сломал шею степному волку, – а в иные моменты он словно заново переживал всю охоту.

Линан не знал, что именно произошло с ним в тот день. Помнил только, что когда жизнь Гудона подверглась опасности, все его существо наполнила горячая ярость – неохватная, как летняя гроза. Помнил, как пришпорил лошадь, вырываясь из общей группы, как спрыгнул наземь и кинулся к волчице. Но он не знал, как произошло что-либо из этого. И не знал, откуда взялась у него та огромная сила.