Саймон Браун – Наследство (страница 70)

— Какое это имеет отношение… — сердито начал Камаль, однако Эйджер жестом прервал его.

— У меня есть его меч и тот плащ, который дал ему с собой крестьянин из лесной деревни, — сказал горбун.

— Отрежьте мне кусок ткани от этого плаща.

Эйджер отвязал от седла скатанный плащ Линана и сделал то, о чем попросила Дженроза. Он протянул девушке кусок ткани. Камаль открыл было рот, чтобы спросить их, понимают ли они, что делают, но Эйджер повторил свой жест, призывая друга к молчанию.

— Друг мой, если она сейчас делает то, о чем я могу лишь догадываться, то скоро мы узнаем направление, в котором увезли Линана.

Камаль закрыл рот и принялся безучастно наблюдать за действиями Дженрозы.

Между тем Дженроза подошла к обочине дороги и сорвала большой пучок влажной травы, которую она тут же обсушила, энергично потерев ее между ладонями. Затем она сложила траву и кусок ткани небольшим холмиком. Достав из кармана маленькое стеклышко, девушка поймала солнечный луч и направила его на холмик. Довольно долго ничего не происходило, и Камаль начал уже заметно нервничать. Его состояние передалось лошади, и она натянула поводья.

— Трава все-таки слишком сырая, — негромко произнес Эйджер, однако не успели отзвучать эти его слова, как над холмиком поднялась тоненькая струйка дыма. Дженроза на одном дыхании пропела что-то монотонное, и внезапно весь холмик охватило яркое веселое пламя.

— Страсть как удивительно, — раздраженно заметил Камаль. — Теперь мы можем все вместе поджарить себе каштанов.

Дженроза и Эйджер не обратили внимания на ядовитое замечание друга. Когда огонь догорел, девушка собрала в ладонь хлопья пепла и поднялась. Она опять негромко и монотонно что-то пропела и подбросила пепел в воздух, внимательно глядя, в каком направлении он полетит, прежде чем упадет на землю. Когда пепел опустился, Дженроза показала на восток.

— Туда, — коротко сказала она.

— Это какая-то абракадабра, — заявил Камаль Эйджеру. — Она всего лишь студентка…

— Камаль, откуда, по-твоему, дует ветер? — перебил его Эйджер.

— С севера. Какое это имеет отношение… — однако на сей раз вопрос замер у него на губах.

— А пепел летел на восток, — закончил Эйджер. — Пару километров назад там был поворот на узкую дорогу.

— Я его помню, — сказал Камаль, — только на той дороге не было видно свежих следов.

— Должно быть, Прадо срезал путь и лесом выехал с этой дороги на ту просеку, — ответил Эйджер. — Я думаю, что мы должны направиться тем путем.

— Сперва на север, потом на восток? — недоверчиво переспросил Камаль. — Куда же, в таком случае, направляется Прадо?

Эйджер пожал плечами.

— Мы должны следовать за ним, куда бы он ни направлялся.

Камаль кивнул в знак согласия. Дженроза снова уселась в седло, и они поехали назад, к малозаметной узкой просеке. Вскоре после того, как друзья свернули на нее, она начала понемногу подниматься и из долины уходила в лес.

Камаль показал вниз, на землю.

— Здесь еще пока достаточно сыро, и вот вам следы трех коней, причем следы одного из них глубже двух других.

Он взглянул на Дженрозу и обезоруживающе улыбнулся:

— Вы были правы.

Дженроза в ответ тоже улыбнулась, почти застенчиво, и про себя удивилась тому, что после этого признания Камалем почувствовала себя лучше.

По склону, хотя он был и не таким уж крутым, им пришлось подниматься шагом, а затем Камаль велел им сойти с лошадей и вести их на поводу, чтобы дать животным хотя бы небольшую передышку. Меньше чем через час он внезапно остановился и внимательно осмотрел землю в стороне от тропы.

— Они останавливались здесь. Кто-то лежал на траве. Смотрите, здесь кровь.

— Боже, — ослабевшим голосом произнес Эйджер. — Они его ранили.

— Мы должны двигаться быстрее, — сказал Камаль и вскочил в седло. Он ласково похлопал свою лошадь по шее. — Прости, но нам очень нужна твоя сила, — обратился он к ней.

Тропа была еще скользкой после ночного дождя, ехать по ней было тяжело, однако мысль о раненом Линане подгоняла друзей, и животным, казалось, передалось их волнение и спешка. За час до полудня они добрались до восточной оконечности долины и рискнули на десять минут остановиться и спешиться, чтобы дать хоть небольшую передышку лошадям, затем продолжили путь. Подниматься стало легче, склон становился все более пологим, и вскоре подъем закончился. К тому моменту, когда солнце добралось до зенита, друзья выехали из леса, и теперь перед ними расстилалась равнина.

— Там вдалеке река Барда, — произнес Эйджер. — Когда я работал на торговцев, мне не один раз приходилось проплывать по ней. Обычно они пользуются баржами, доставляя товары из Спарро в Даавис.

— Что ж, вот и ответ на вопрос Камаля, — сказала Дженроза.

Друзья взглянули на девушку.

— На какой вопрос? — спросил Камаль.

— Прадо направляется к реке, — ответила она. — Эйджер говорил, что он, должно быть, хочет с кем-то встретиться. А что, если встреча назначена где-нибудь далеко отсюда, например, в Хьюме? Не может же он всю дорогу проделать верхом и при этом надеяться ускользнуть от преследования — он везет королевский багаж, помните?

Эйджер широко раскрыл глаза.

— Ну конечно! Как только мне это не пришло в голову? Конечно, Прадо собирается воспользоваться рекой. Времени у него гораздо больше, чем у нас! Если бы Дженроза не указала нам верную дорогу, мы никогда бы их не нашли. Мы могли навсегда потерять Линана.

— Но что это за встреча? — спросил Камаль. — Зачем ему нужно было рисковать и похищать Линана, если не для того, чтобы вернуть его в Кендру? С кем Прадо может встречаться по дороге туда? В качестве заложника Линан не стоит ни гроша. Арива скорее должна бы заплатить за то, чтобы его убили, а не избавляли.

— Может быть, как заложник он и в самом деле ничего не стоит, — медленно проговорил Эйджер, — но он кое-что стоит как символ.

— Что ты хочешь этим сказать?

Эйджер покачал головой.

— Я пока что не уверен…

— Смотрите, — воскликнула Дженроза, указывая вперед.

Камаль и Эйджер взглянули на равнину, но ничего не увидели.

— Вот там, под теми деревьями, — почти выкрикнула девушка.

— Под каким деревьями?

Дженроза подъехала к Камалю и остановила свою лошадь возле его чалой лошади, а затем обеими руками повернула его голову.

— Разве вы слепые? Вот под теми деревьями!

Сперва Камаль опять ничего не увидел, но спустя мгновение разглядел тени, двигавшиеся в маленькой рощице, показанной Дженрозой. Он напрягся в своем седле.

— Это они, — уверенно заявил он.

Теперь и Эйджер рассмотрел отдаленные фигуры в тени деревьев.

— У вас зоркие глаза, Дженроза. Конечно, с одним глазом трудно быть уверенным, однако я сказал бы, что до них около четырех часов езды отсюда.

Камаль вытянул палец в направлении рощицы, прищурил сперва правый глаз, затем левый, пробормотал себе под нос какие-то подсчеты и произнес:

— Пожалуй, что скорее часа три.

— Они уходят! — воскликнула Дженроза. — Они выехали из-под деревьев и направляются прямо к реке.

— Если только нам удастся добраться до Барды раньше, чем они найдут баржу, мы захватим их, — сказал Эйджер.

— Значит, чем скорее мы там окажемся, тем будет лучше, — отозвался Камаль, и все трое пришпорили своих лошадей, пустив их головокружительным галопом, пытаясь выжать из животных все силы до последней капли. Лес остался позади, теперь друзья мчались по равнине, и в душе каждого впервые с момента исчезновения Линана теплилась надежда.

Кони Прадо и его соучастников не могли долго выдерживать галоп, поэтому Прадо перешел на спокойный шаг, чтобы дать животным возможность отдышаться.

— Они нас схватят! — закричал Эзор.

— Сперва мы доберемся до реки, — ответил Прадо ему и Бейзику. — Это все, что имеет значение. Их кони не смогут выдержать такую скорость дольше, чем наши.

— Может быть, их кони свежее наших, — заметил Бейзик.

— Перед ними путь по меньшей мере в пять лиг, — огрызнулся Прадо.

— Но что будет, если на реке не окажется барж? — спросил его Эзор.

— В этом месте Барда круто изгибается, и берег здесь крутой. На ночь лоцманы встают здесь на якорь. Мы что-нибудь найдем.