Саймон Браун – Наследство (страница 63)

— Замолчите, — понизив голос, напомнил им Камаль об осторожности. — Запомните, что о подобных вещах нам ничего не может быть известно.

Однако Линан не мог успокоиться так быстро и оставить опасную тему.

— Я хочу научиться, Эйджер. Теперь ты уже должен бы знать об этом.

Неожиданно Эйджер согласился.

— Да, это верно. Вы никогда не уклонялись от тяжелых уроков.

Однако дальнейшее обсуждение опасной темы прекратилось само собой, когда к столу подошел Айран со своей большой кружкой и огромным кувшином.

— На кухне уже заканчивают возиться с тушеным мясом и кашами, а мясо, которое вы разделали, замечательно поджарено, — сообщил он, заново наполняя кружки. — Как вы говорили, долго ли вы были в пути?

— Мы не говорили об этом, — осторожно сказал Камаль. — Что-то около трех недель.

— А прежде вам никогда не приходилось бывать в Арранской Долине?

— Давным-давно и всего однажды, — ответил Камаль. — Я тогда был солдатом и проходил через долину по пути на север.

— Понятно. Да у тебя и на самом деле солдатская выправка и походка. За все годы, что я здесь живу, здесь останавливалось очень много солдат.

— Это очень красивая долина, — заметила Дженроза.

Айрану явно польстили слова девушки: он прямо-таки раздулся от гордости и тут же принялся с большим воодушевлением рассказывать о своей родине. Он знал здесь все ручьи, в которых водилась самая вкусная рыба, знал, в каких местах росли отборнейшие фрукты, в каких хозяйствах была самая лучшая плодородная земля, и где можно было поймать самых жирных кроликов. Когда он покончил с географией, он немедленно перешел к истории долины. Утомленные долгой дорогой и тяжелой работой путники старались слушать со всем возможным вниманием и вежливостью бесконечные рассказы о родословных, перечисления величайших ураганов, проносившихся в свое время над долиной, однако это становилось все более затруднительно. Так продолжалось до тех пор, пока Айран не упомянул о том, что пять столетий назад королева Чандры присоединила долину к своим владениям.

— Ну а потом, не так уж давно, Чандра заключила союз с Грендой Лиар.

— Не так давно? — возразил Линан. — Ведь это случилось полторы сотни лет назад.

Айран озадаченно почесал ногтем свой непомерный нос.

— Для кого-то, может быть, это значит недавно, — степенно произнес он.

— А судя по тому, что происходит сейчас, может быть, в недалеком будущем Чандра снова станет независимой.

— Что вы хотите этим сказать? — напряженно и взволнованно спросил Линан, и Эйджер тихонько сжал его руку ладонью.

— Ну, я так слышал, будто Томар не очень-то доволен появлением новой королевы. Кое-кто в долине поговаривает о том, что наши персики и сливы могли бы быть достойны лучших правителей, чем любой из полукровок — детей Ашарны.

Айран не заметил, как напряглись Линан и Камаль, и как Эйджер сильнее сжал руку юноши.

— Может быть, те, кто так говорит, и правы, — один убит, второй утонул, третий по всем статьям просто идиот, а девице рано занимать трон.

— А почему же Томар недоволен королевой? — спросил Эйджер.

— Ходят слухи о войне. Она собирает наемников, чтобы усилить свою армию, и много отрядов проходят через земли Чандры, чтобы скорее добраться до столицы, а это заставляет Томара чувствовать себя не очень-то спокойно. Кроме того, еще и эти обвинения по адресу сына генерала Чизела. При дворе говорят, будто он убил собственного брата! Они считают, что несчастный маленький выродок утонул, пытаясь спастись. Давным-давно Чизел и Томар были большими друзьями, и эти новости его очень опечалили, так говорят люди.

— А с кем война? — спросил Линан, сглотнув слюну.

— Ну, разумеется, с Хаксусом. Доверие к этим выродкам принесло несчастье, как только не стало Ашарны. А если они там и не подумали об этом раньше, смерть Береймы могла бы подтолкнуть Салокана именно сейчас попытать счастья. По крайней мере, так все говорят.

— Но ведь королева, без сомнения, собирается защищать всю Гренду Лиар, вместе с Чандрой, — возразил Эйджер.

— Может, так оно и есть, а может быть, и нет. И потом, этот собачий сын из Амана не дает всем жителям Чандры спать спокойно.

— Собачий сын из Амана? — перепросил Линан. — Вы говорите о короле Марине?

— Боже, конечно же, нет. Он находится слишком далеко, чтобы кого-нибудь беспокоить. Я говорю о его брате, о канцлере.

— Да уж, этот человек способен и мертвых лишить спокойного сна, — согласился Камаль. — Но он уже долгие годы занимает должность канцлера.

— Но люди говорят, что никогда еще он не пользовался таким влиянием. Взять хотя бы того горного принца, которого он сводит с королевой.

Четверо друзей непонимающе переглянулись.

— Вы ничего не знаете! — воскликнул Айран. — Сын короля Марина, Сендарус!

— А что такое происходит с Сендарусом и Аривой?

Линан лишь раз почти мельком видел Сендаруса перед смертью Ашарны, и тогда он, казалось, выглядел вполне приличным и скромным молодым человеком.

— Они оба разыгрывают сладкую парочку, а Оркид изо всех сил потворствует этому и пытается поторопить события. Если верить толкам, то к концу следующего года Арива подарит миру наследника, — все будто бы к тому идет.

К этому времени зал харчевни начал заполняться гостями. Айран поднялся из-за стола. Линану хотелось узнать побольше о последних событиях в Кендре, однако Айран помахал ему рукой.

— Мне нужно работать, парень. Может быть, позже мы сможем еще потолковать.

Вскоре после этого на их столе появились плошки с жидким говяжьим супом, а едва друзья успели покончить с ним, как перед ними возникли тарелки с круглыми бифштексами и печеным пастернаком. Друзья набросились на еду с волчьим аппетитом, оказалось, что все они были еще более голодны, чем могли себе представить.

Опустошив свою тарелку, Линан блаженно погладил себя по животу.

— Много же времени прошло с тех пор, как мы в последний раз так сытно ели, — сказал он.

— По крайней мере, я очень долго не испытывала такого наслаждения от еды, — добавила Дженроза. Впервые со времени их побега из Кендры она выглядела вполне довольной.

Линан оглядел зал, рассматривая посетителей. Здесь были странники, одетые в кожаные штаны для верховой езды и пыльные плащи и куртки, однако большинство гостей Айрана представляли собой горожане, зашедшие не столько закусить, сколько выпить хорошего вина, крестьяне, одетые так же, как был одет он сам той летней ночью, когда познакомился с Эйджером.»Ведь это было меньше четырех месяцев назад, — подумал он, — а кажется, будто с тех пор прошло много лет».

Внезапно на него навалилась безумная усталость, и Линан попытался стряхнуть ее. Ему очень хотелось еще поговорить с Айраном. Ему просто необходимо было знать, что происходило в Кендре.

Он взглянул на своих спутников — все они выглядели одинаково усталыми. Всем пошел бы на пользу добрый ночной сон, тем более, что никто не мог сказать, когда им представится следующая возможность как следует выспаться.

— Почему бы вам всем не отправиться спать? — предложил он. — Я хочу ненадолго остаться здесь.

Дженроза согласно кивнула, однако Камаль и Эйджер отнюдь не выглядели уверенными в правильности такого решения.

— Кто-то из нас должен остаться с тобой, мальчик, — произнес Камаль. — Кто-нибудь может узнать тебя и попытаться что-нибудь предпринять.

— Вы же помните — я утонул. Меня больше никто не разыскивает. А если бы кто-нибудь узнал меня, то к этому времени уже давно подняли бы тревогу.

Камаль не нашелся, что возразить принцу, а все его тело ныло, умоляя об отдыхе.

— Но, по крайней мере, не выходи на улицу, — предупредил он Линана и с этими словами он сам, Эйджер и Дженроза отправились искать предназначенные для них комнаты.

Линан допил оставшееся в его кружке вино и вновь наполнил ее тем, что еще оставалось в кувшине. Возле камина он заметил несколько свободных и удобных стульев, стоявших перед огнем полукругом и еще никем не занятых, и встал из-за стола, чтобы занять один из них. Удобно усевшись, он принялся зачарованно глядеть на плясавшие в камине языки пламени, подобно мышке, загипнотизированной движениями змеи. Снова вернулась усталость, и он попытался стряхнуть ее, однако тепло, аромат смолы, исходивший от камина, и персиковое вино уже не позволяли глазам оставаться открытыми. Он поймал себя на том, что клюет носом, и попытался выпрямиться, но спустя мгновение его веки опять сомкнулись, а плечи подались вперед. За спиной он еще слышал голоса гостей Айрана, эти голоса вскоре слились в отдаленный гул, и Линана охватил сон, победивший его, как ночь побеждает день.

Вздрогнув, Линан проснулся и потряс головой, чтобы в ней наступила ясность. Его бедра затекли, их покалывало, точно сотнями иголок, и ему пришлось изменить положение. Пламя в камине было уже не таким высоким и ярким, и юноша ощутил легкий озноб. В его правой руке все еще была зажата большая кружка. Взглянув через плечо, он увидел, что зал харчевни почти опустел. Несколько странников все еще сидели вместе за какой-то серьезной беседой, склонившись над своими кружками, да за соседним столом группа крестьян забавляла друг друга разными историями. Линан с облегчением увидел Айрана, который все еще работал, помогая протирать столы и мыть пол. Принц встретился взглядами с хозяином, и тот кивнул ему. Линан понял этот кивок, как ободряющий знак, и решил еще немного подождать. Послышался скрип ступенек, и, подняв глаза, он увидел Дженрозу. Она подошла к камину и устроилась на соседнем стуле.