Саймон Браун – Наследство (страница 47)

К восходу солнца путники спустились к подножию хребта Эбриус на северо-западе и увидели простиравшиеся перед ними земли Чандры. Земля здесь до самого горизонта была покрыта полями, на которых созревал богатый урожай. Повсюду извивались и весело журчали ручьи, местами виднелись небольшие рощицы и маленькие деревушки, и вся эта картина озарялась ярким светом утреннего солнца.

До середины утра Дженроза не издала ни единого звука, а чуть позже с носилок послышалось невнятное еле слышное бормотание. Ее веки подергивались, но оставались закрытыми.

— Мне кажется, будто к ней возвращается нормальный цвет лица, — с надеждой в голосе произнес Линан. — Сейчас она определенно выглядит лучше.

— Я тоже мог бы выглядеть лучше, если бы кто-то тащил меня на себе добрый десяток километров, — сухо заметил Камаль.

Теперь они шли по узкой пыльной дороге, пролегавшей между полями хлебов. Эйджер по-прежнему вел за собой Линана и Камаля, зорко оглядывая все вокруг своим единственным глазом, чтобы не натолкнуться на случайных путников или солдат, а заодно высматривал удобное место для их ближайшей стоянки. Те люди, которые прокладывали эту дорогу, посадили вдоль нее высокие дубы, чтобы защитить ее от палящего солнца, и теперь в воздухе раздавалось звонкоголосое птичье пение и стрекотание сверчков.

— В такой замечательный день, как сегодня, с трудом верится, что кто-то может желать нашей смерти, — с грустью произнес Линан. — Да и вообще трудно поверить в то, что кто-то в целом мире находится в беде.

— Не позволяйте вашему воображению уноситься слишком далеко, Ваше Высочество. Ваша кровь не переменит своего красного цвета, и умереть вы можете с необыкновенной легкостью в такой денек, как нынче, как и в любой другой. Если вам требуется напоминание, так оглянитесь и подумайте о том, как может чувствовать себя Дженроза.

— Ты думаешь, что она может слышать нас?

— Не представляю.

— Но она действительно стала выглядеть лучше, ты же сам видишь.

Камаль в ответ лишь что-то проворчал. Впереди на вершине небольшого холма появился Эйджер. Он бежал к ним, чуть прихрамывая. Когда он оказался возле них, он задыхался, а лицо его покраснело от напряжения и тревоги.

— Там впереди отряд наемников. Пока они приблизительно в километре отсюда, однако у нас все равно мало времени. За этим холмом течет ручей. Мы могли бы укрыться в кустах на его берегу.

Эйджер подхватил второй конец носилок, и беглецы пошли вперед так быстро, как только могли. Линан мысленно умолял свои ослабевшие от усталости мышцы послужить ему еще немного. Когда они добрались до ручья, узкой полоски чистой холодной воды, все они часто и тяжело дышали, а их сердца стучали подобно барабанам на гоночном вельботе.

Дорога пересекала ручей узким бродом и продолжалась на другом его берегу, постепенно поднимаясь на следующий холм. На том берегу ручья росли склонившиеся к воде деревья. Путники перешли ручей вброд и прошли вниз по его течению, в самую гущу небольшой рощицы, бережно обходя каждое дерево, чтобы не потревожить свою живую ношу. Едва они успели укрыться за густыми ветвями и двумя поваленными полусгнившими стволами, как к ручью приблизился отряд из десятка всадников. Когда лошади спускались к броду, блестящие украшения на мундирах солдат издавали легкий звон. Линан мысленно произнес проклятие, увидев, что всадники остановились возле ручья, чтобы напоить лошадей.

— Мне жилось припеваючи с той вдовушкой, что держит ферму возле сыроварни, — сказал один из солдат. — Ей нужен хороший человек, который помогал бы ей вести хозяйство. Еще бы несколько недель, и я рассчитался бы со службой и неплохо устроился бы на земле.

— А я и не подозревал, что тебе так нравятся грязь и сорняки, — насмешливо отозвался второй солдат.

— Это лучше войны и смерти.

— Какая война? Гренда Лиар не знала войны уже лет пятьдесят, если не больше.

— У меня есть уши, и я слышал, как наш сержант вчера разговаривал с курьером. Они слишком часто упоминали Хаксус. Между тем не забывай, что у нас теперь новый король. Теперь, после смерти Ашарны, надо быть готовыми к любой беде. Она наводила ужас на всех врагов королевства.

— Берейма всех их научит снова трепетать в ужасе, поверь мне.

— А я так думаю…

— Ладно, прекращайте болтать попусту, — раздался властный голос по другую сторону брода.

Линана так увлек подслушанный разговор наемников, что он совсем позабыл о своей главной обязанности и опомнился лишь тогда, когда из груди Дженрозы вырвался слабый стон. Он быстро и осторожно зажал ей рот ладонью, оставив свободными ноздри, чтобы девушка могла дышать, но было уже слишком поздно. Солдат, стоявший ближе всех к рощице, настороженно взглянул в ту сторону, где укрывалась четверка беглецов.

— Ты ничего не слышал? — спросил он товарища.

— Нет, ответил тот безо всякого интереса.

В этот момент он снимал штаны, чтобы облегчиться на берегу.

— Я сказал — прекратить болтовню! — раздалась команда их предводителя.

— Но, сержант, я слышал какой-то звук!

— Может быть, там лиса, — резко произнес сержант. — У нас нет времени на то, чтобы заниматься пустяками. К ночи нас ждут в Кендре.

На лице наемника появилась кислая гримаса, и он вскочил в седло.

— Я уверен, что это была не лиса…

Его приятель натянул штаны, оседлал своего коня и направился вперед, чтобы перебраться через ручей.

— Может быть, это просто парочка молодых любовников, а? Думай-ка лучше о своей вдовушке и о долгой дороге, которая лежит перед нами. Не стоит раздражать нашего сержанта.

К этому моменту их отряд был уже далеко от ручья, и приятелям пришлось пришпорить своих коней, чтобы догнать остальных.

Линан хотел было подняться, однако Эйджер схватил его за руку.

— Подождите, — прошептал он. — Этот болтун может вернуться, чтобы осмотреть здесь все повнимательнее.

Прошло еще несколько минут, прежде чем Эйджер отпустил руку принца и кивнул.

Линан убрал ладонь с губ Дженрозы; она пробормотала несколько слов, однако он не смог ничего разобрать.

— Она разговаривает, — взволнованно сказал он.

— Если бы она поговорила еще немного, это довело бы нас всех до могилы, — с колкостью отозвался Камаль.

— Если все то, о чем болтали эти солдаты, не пустые слухи, а истинная правда, — сказал Эйджер, — то мы не сможем направиться к Зеленым Океанам самым прямым путем. На всех дорогах и на всех реках будет полным-полно солдат и грузов с припасами для провинциальных городов.

— Но ведь после смерти моей матушки не было никаких разговоров о войне, — в замешательстве возразил Линан.

— Скорее всего, это Арива принимает меры предосторожности, — произнес Камаль. — Вполне возможно, что она опасается неприятностей на границах Кендры, в особенности на северной границе с Хаксусом. Поэтому она и вызвала солдат из ближайшей провинции, чтобы они морем добрались до Кендры.

— Дело может быть и в другом, — добавил Эйджер. — Может быть, она хочет начать войну для того, чтобы отвлечь внимание от событий внутри самой Кендры. Три правителя за несколько недель способны вызвать гораздо больший переполох, чем внешние враги королевства.

— Если так, то каким же путем мы пойдем? — спросил Линан.

— Это надо хорошенько обмозговать, — ответил Эйджер. — Сперва я подумал было, что мы сможем найти такое место, где Дженроза и Камаль смогут поправиться. Мы больше не можем идти так, как шли до сих пор, волоча за собой носилки. На открытом месте нас непременно схватят. Нам нужно разработать новый план, на это потребуется время.

— Но где мы будем обдумывать его?

Эйджер огляделся.

— Это местечко на самом деле ничуть не хуже любого другого. Здесь у нас есть свежая вода, в ручье водится рыба. Деревья укрывают нас и создают тень, и отсюда мы можем следить за передвижениями наемников.

Линан кивнул.

— Хорошо. Ничего лучшего мне в голову не приходит.

Камаль показал на ручей.

— Будет лучше, если мы отойдем отсюда подальше. Сейчас мы слишком близко от брода, а если поднимемся по ручью вверх шагов на сотню, то сможем наблюдать за переправой не хуже, чем отсюда, а вдобавок избежим опасности обнаружить себя.

Последовав совету Камаля, они поднялись выше по течению ручья. Выбрав подходящее место, они нарезали лиан, обвивавшихся вокруг древесных стволов, и, связав с их помощью толстые и крепкие ветви дуба, соорудили что-то вроде шалаша, в котором можно было укрыться от дождя. Эйджер оторвал от своего плаща узкую полоску, срезал с ближайшего дерева крепкую ветку и быстро смастерил грубую, но вполне пригодную для ловли рыбы удочку. В тот день они рискнули развести огонь и зажарили на костре мелких рыбешек, которых удалось наловить Эйджеру. На следующий день, оставив Камаля присматривать за Дженрозой, Линан и Эйджер предприняли вылазку с тем, чтобы разведать окружавшую их обстановку. Прежде чем отправиться с Эйджером, Линан осторожно прикрыл куском чистой материи рану Дженрозы, чтобы в нее не могла попасть никакая инфекция. Сперва Дженроза ничего не ела, удавалось только понемногу вливать ей в рот воду. Она по-прежнему не издавала ни звука. Трижды она начинала что-то бормотать, но в ее словах невозможно было найти никакого смысла. Около полудня, к всеобщему облегчению, к ней вернулось сознание. Мужчины засуетились возле нее, предлагая то воду, то немного рыбы, то ягоды, которые нашел Эйджер неподалеку от их убежища во время одной из своих вылазок. Девушка с благодарностью съела то, что смогла, и вскоре вновь погрузилась в сон. Теперь цвет ее лица стал действительно почти нормальным, и к Линану пришла уверенность в том, что через несколько дней Дженроза сможет подняться на ноги и двигаться дальше.