Саймон Бекетт – Мертвые не лгут (страница 55)

– Она… он ее… ну, вы понимаете.

Я уже собирался сказать, что не имею права говорить, что я даже не из команды тех, кто ведет расследование, но вспомнил, что зашел за черту дальше, чем даже решался подумать, и тихо сказал:

– На мой взгляд, нет.

Его следующие слова будто выплеснулись сами собой:

– Я виноват. Я во всем виноват.

– Не надо себя винить, – посоветовал я, понимая, что сказать проще, чем сделать. Кто бы что ни говорил, его упрямая память будет преподносить ему картину срывающейся с места после их ссоры машины Стейси.

– Не надо? Откуда вам знать? – Джемми закрыл ладонью глаза. – Черт! Хочу только одного: вернуться в тот момент.

На это я ничего не мог возразить, а пустые банальности ему ни к чему. Он оставил меня одного, и я стал подниматься к Рэйчел, но на верхней площадке задержался. В огромном от пола до потолка окне проявилось темное отражение, но я видел только одного себя.

– Рэйчел?

– Я здесь.

Ее голос донесся из-за отдельно стоящих в глубине помещения книжных полок. Они отделяли от зоны гостиной небольшой рабочий кабинет. Рэйчел сидела за столом со стеклянной крышкой и что-то изучала в ноутбуке. Отблеск экрана тепло отражался в необъятном, общем со столовой и гостиной окне. Она неуверенно улыбнулась мне.

– Не слышала, как вы пришли.

– Джемми меня впустил.

По ее лицу пробежала тень.

– Он очень переживает то, что случилось со Стейси.

– А вы?

– О, я в порядке. – Рэйчел пожала плечами. На ней были выцветшие джинсы и мешковатый вязаный свитер с закатанными рукавами. Темные волосы откинуты назад и завязаны лентой, как на картинке в книжке «Алиса в стране чудес». Она выглядела естественно и непринужденно, и у меня засосало под ложечкой. – Если честно, еще как следует не дошло. Поездка в дом Эдгара и все остальное кажется каким-то нереальным. Не могу поверить, что он совершил нечто подобное.

Он и не совершал. Но я не мог ей этого сказать.

– Я вам звонил.

– Знаю. И собиралась вам перезвонить, но… – Она не договорила. – Могу вам предложить что-нибудь выпить? Только что сварила кофе, но есть пиво и вино.

– Спасибо, кофе в самый раз. – Ее напряжение передалось и мне. Я последовал за ней на кухню и смотрел, как она наливает из кофеварки в кружку темную горячую жидкость.

– С молоком, без сахара?

– Да.

Рэйчел добавила молока и подала мне кружку. Я пригубил напиток, и мое любопытство усилилось, когда она подошла к лестнице и посмотрела вниз. Музыка на первом этаже еще играла, но никого не было видно. Успокоенная, Рэйчел увела меня обратно за полки. Они представляли собой надежную преграду, скрывая от глаз любого, кто мог бы подняться по лестнице, но позволяли самим увидеть гостя в просветах между книг и журналов по архитектуре.

– Берите стул, – предложила Рэйчел, усаживаясь за стол. – Прошу прощения за таинственность, но я хотела поговорить с вами наедине. Приехала бы к вам в эллинг, но Эндрю отправился к клиенту в Эксетер, и я подумала, что после всего случившегося будет неправильно оставлять Фэй на Джемми.

– Я весь внимание, – ответил я.

Рэйчел глубоко вздохнула, не отводя глаз от ноутбука. Со своего места я видел только отсвет экрана. Мягкое свечение придавало отгороженному пространству вдумчивое настроение библиотеки.

– Я рассказала полиции про фотографию мотоцикла, – начала она. – Что он мог принадлежать бывшему приятелю Эммы и снимок был сделан в здешних местах.

Я молчал, но ощущение вины подскочило на один пункт.

– Они заинтересовались, а я задалась вопросом, нет ли других фотографий того, как сюда приезжал Марк. Тех, что она не вставила в рамку. Помните, я рассказывала, что наш компьютер украли во время ограбления? Большинство снимков Эммы пропали. В облачное хранилище мы зайти не могли, поскольку Эндрю не знает ее пароля. Но остались несколько коробок бумажных отпечатков, утром я стала их просматривать и нашла вот это.

Она подвинула ко мне по столу картонную папку, я открыл и обнаружил тонкую пачку глянцевых отпечатков. На верхнем снимке был изображен высокий мужчина в облегающих джинсах и футболке. Лет тридцати пяти на вид, приятной наружности, хорошо сложен, шатен, с взъерошенными, коротко остриженными темными волосами и густой отросшей щетиной. Даже на фотографии ощущалось, какого он о себе высокого мнения, в театральной позе более чем намек на нарциссизм: руки сложены так, чтобы продемонстрировать бицепсы, на лице ухмылка, взгляд направлен прямо в объектив.

– Это Марк Чэпл, – пояснила Рэйчел. – Снимок старый, но Эмма его сберегла.

Я бы и так догадался, кто этот человек. По фотографии было трудно судить, но я решил, что он высок: на пару дюймов выше шести футов. Но мое внимание приковал его подбородок в щетине. Волевой абрис скул, слегка расширяющихся у основания под углом, и фотогеничная ямочка в середине.

Такую я видел на нижней челюсти найденного в устье человека.

Я перешел к следующему снимку, сначала решив, что он уменьшенная копия фотографии мотоцикла из эллинга. На песчаной дюне стоял тот же сверкающий механизм, в глубоком небе те же перекрещивающиеся конденсационные следы самолетов. Но, присмотревшись, понял, что снимок другой: следы самолетов были более рассеяны, чем я помнил, и ракурс фотографии оказался немного иным.

Последующие снимки были несколько отличающимися вариантами предыдущего.

– Эмма называла их выбраковкой, – вставила Рэйчел. – Поэтому предпочитала цифру пленке. Могла щелкать без ограничений, а печатать только то, что, по ее мнению, удалось лучше всего. На последних двух башни форта видны яснее, чем на других.

Рэйчел была права: три сохранившихся башни морского форта отчетливо поднимались из волн, точно в сюжете из «Войны миров».

– Вы уверены, что это здешний форт?

– Уверена. Вот, взгляните. – Рэйчел повернула ноутбук так, чтобы я видел экран. На нем был сайт, посвященный фортам Гая Маунселла. Фотография демонстрировала те же три башни, которые я помнил с выхода в устье с Ланди, но с более четкими деталями. Форт представлял собой замечательную конструкцию: каждая из сохранившихся башен имела коробчатую форму с заостренными углами и опиралась на четыре длинные, тонкие ноги, сходившиеся к вершине наподобие пирамиды. Одна была еще целой, две другие пострадали от времени. Подпись под изображением гласила: уцелевшие башни армейского форта Маунселла в устье Солтмира.

– Как видите, тот же форт, что на фоне фотографии с мотоциклом, – сказала Рэйчел. – И вот что еще я нашла.

Она перебрала снимки из папки и выбрала один.

– Видите? Можно разобрать номер мотоцикла. Думаю, полиция сумеет подтвердить, что он Марка. Даже если ему ничего неизвестно, с ним захотят переговорить.

Я в этом не сомневался, если только не его разлагающиеся останки запутались в колючей проволоке. Но Рэйчел об этом ничего не знала. С ее точки зрения, найденный в протоке труп не имел отношения к пропаже ее сестры, а Марк Чэпл был до сих пор жив.

– Что-то не так? – спросила она.

– Нет… просто я подумал, что Ланди нужно на это взглянуть.

Отвернувшись, я отодвинул снимки с мотоциклом в сторону и перешел к другим. С дюжину фотографий были сделаны с моря в сторону берега, где стоял окруженный с трех сторон деревьями большой викторианский дом. Ракурс меня сначала озадачил, но затем я безошибочно узнал эркеры прибрежного жилища Лео Уиллерса. Фотограф снимал и общие планы и приближал детали строения. На одной фотографии я увидел террасу, но большинство демонстрировали отдельные окна, сквозь которые были видны комнаты.

Рэйчел склонилось, чтобы тоже видеть, что я разглядываю.

– Узнаете? Это дом Лео Уиллерса.

Она выжидательно смотрела на меня. Сделав усилие, чтобы сосредоточиться, я снова стал перебирать снимки. Людей на них не было, и по характеру съемки они в отличие от художественных постеров Эммы Траск казались торопливо нащелканной халтурой.

– Простите, я что-нибудь не заметил?

– Вас не поражает в них некая странность?

Я снова пересмотрел отпечатки, но увидел не больше, чем в предыдущий раз. Похоже, они представляли собой иллюстративный материал Эммы Дерби, когда ее наняли для дизайнерской разработки нового оформления дома Уиллерса.

– Нет, а должен?

На лице Рэйчел промелькнуло разочарование.

– Как, по-вашему, откуда велась съемка?

Я вновь посмотрел на фотографии. Совершенно очевидно, что берег на всех был снят со стороны моря.

– Вероятно из лодки.

– Я тоже так сначала подумала. Однако примите во внимание ракурс. Снимали с высокой точки. – Рэйчел все больше волновалась. – Из лодки такого выигрышного обзора не получится. К тому же море перед домом закупорено песчаными отмелями: на чем-нибудь более или менее солидным, откуда можно сделать крупный план, к берегу не подойти.

Она была права. Я был у дома, когда там нашли собачий труп, и теперь пытался представить местность.

– Полагаете, она снимала из морского форта?

– Больше неоткуда.

Рэйчел раскраснелась – она была довольна собой. Я повернулся к ноутбуку и посмотрел на фотографию сайта форта Маунселла. Даже единственная неповрежденная башня была в плохом состоянии – ржавый остов в пятнах от соли.

– Выглядит брошенным. Разве их не опечатали? – с сомнением протянул я.

– Понятия не имею. Я там никогда не была. И думаю, не был никто с тех пор, как в середине шестидесятых годов там располагалась пиратская радиостанция.