Саят Хе – S-T-I-K-S. Дети подземелий (СИ) (страница 37)

Туман молча кивнул. Защитники растянулись вдоль широкой тропы, идущей по склону горы. И деваться с нее было некуда. Так что как только атомиты пристреляются, смерть начнет собирать среди жителей поселка, вышедших навстречу вредителям, обильную жатву.

Туман несколько мгновений молча размышлял, отчаянно морща лоб, затем развернулся и начал лихорадочно связывать очередной заряд. Дуб так же молча смотрел на него.

— Веревку, — бросил он, вешая подготовленный сюрприз себе на руку петлей.

— Ты что задумал?

— Спустишь меня вниз, а уж оттуда сумею зашвырнуть им подарок прямо в глотку.

— Е@нулся?! — тебя пристрелят, едва ты высунешься за обрез!

— Не пристрелят. Не видишь — перестали. Думают, мы здесь забились и будем сидеть тихо. Проскочу. А вот если народ и дальше будет торчать на этой тропе, атомиты положат как минимум половину.

Дуб некоторое время, не отрываясь, смотрел на Тумана, потом вдруг вскинул руки и потянул через голову куртку.

— Это че? — удивился Туман, увидев как тот тесаком отхватил от нее оба рукава.

— Ладони обмотаешь.

***

Несмотря на намотанное на руки тряпье, у самой земли Туман выпустил веревку, довольно чувствительно приложившись о землю ступнями. Потому что в конце спуска ладони жгло так, что он едва не взвыл. Тем не менее, он стоял на земле, цел и невредим. А прямо перед ним зиял проход, в котором виднелись согнутые спины пулеметчиков. Туман радостно оскалился и сорвал с руки заряд. Размахнулся, скосил глаза. Прямо к нему неся зараженный, выставив перед собой нож длиной с половину руки взрослого человека. Он был близко, очень близко, так, что Туман мог сделать что-то одно — или отскочить в сторону, или швырнуть заряд. И он, нагло ухмыльнувшись в перекошенную морду твари, с выдохом метнул подарок в узкий зев хода сообщения дота.

— Адьес, ублюдки.

Глава 18. Жерминаль по Стиксу

Любого человека можно сделать счастливым. Просто следует тщательно и вдумчиво подобрать наркотики.

— Вовчик, кому сказала отвянь.

Дар метался, не находя целей. Далеко? Наверное так.

Отвлечься. Понимание придет само. Не мучай себя, дорогая.

Мутант отошел и стал суетиться, стоя на одном месте, дергая лапами и мотая страшной башкой, противно скребя когтями по полу. Красавчик, че. Стоп.

Вокруг творятся странные вещи. В глаза бросилась яркая коробка конфет. «Родные просторы». Мммм…. Мои любимые. Ну да это потом. Как там друг болезный?

Аккуратно, чтобы не задеть, Фая переступила тело Рыбника и посмотрела на Балеруна. Тот спал, произнося во сне скороговорки — губы быстро двигались, произнося беззвучные выражения. Еще не отпустило. Надо как-нибудь попробовать спек. Потом.

Вовчик все так же топтался, изображая брачный танец игуаны.

Ну, что тебе?

Сознание накрыла картинка.

Фая, развернувшись, бросилась вон из комнаты.

— Гипс! — она залетела в кабинет. Кваз сидел в кресле, обхватив голову руками.

— Что? Ты проворонила, мы уже отбиваемся.

— Они сейчас зайдут с тыла. — Фая была готова к тому, что Гипс выгонит ее взашей, не забыв наорать и поставить пару синяков.

— Ты серьезно?

— Да.

— Как же вы все меня бесите, — взревел он, встав с кресла и перевернув безучастную мебель вверх тормашками.

— Спасибо, — коротко бросил кваз, исчезнув в длинных кишках коридора.

Фая минуту постояв в недоумении, развернулась и спокойным шагом пошла к себе.

— Вовчик, тебе прогуляться не хочется? — там намечается знатный обед.

Тварь замотала головой.

— Сиди голодный, а мне пора работать.

Фая ушла в душ, чтобы хоть немного прийти в себя. На картинке мутантов было много. Значит, без потерь не обойдется.

Освежившись, женщина, одеваясь, еще раз бросила взгляд на вчерашнего потерпевшего. Рука почти приросла, только выглядела она странно. По меньшей мере, необычно. Фая прекрасно помнила, что приносила человеческую конечность. А что это?! Вроде рука, как рука, только ногти, по массивности больше похожие на копыта, да гипертрофированные вены бордового цвета, в общую панораму не вписываются. Ладно, она не знахарь, Тунгусу нужно передать, пусть посмотрит, Рыбник придет в себя нескоро.

Фая, бросив коробку конфет в прикроватную тумбу, быстро зашагала в столовую.

Помощницы уже трудились в поте лица — Фая опоздала аж на десять минут, но все нужные ингредиенты были подготовлены.

— Спасибо, девочки.

При появлении Фаины кухрабочие смолкли, пристально уставившись на женщину.

— Что не так?

— На сколько человек сегодня готовим? — тихо произнесла Рената.

— На всех.

— Так сегодня…

— Я знаю, готовим на всех. — Фая старалась вселить в девушек уверенность и оптимизм, но получалось плохо. У кого-то на поверхности останется муж, у кого-то просто друг. В маленьком поселке чужих нет.

Фаина, немного обмозговав происходящее, придумала наилучший выход из ситуации.

— Значит так. Все в часовню, через сорок пять минут жду накрывать на столы.

Девушки, подскочив, убежали. Как из пыточной камеры. Ну пусть их, переживают ведь. Фая тоже не находила себе места. Балерун был здесь, Туман наверняка в стороне не остался, побежал воевать.

Чтобы не дать себе нагадить в пищу, которую готовит, Фаина не придумала ничего лучше, чем повторить более 30 четверостиший на санскрите. «Нрисимха — кавача». А вдруг поможет.

Когда женщина говорит вам, что она атеистка, не верьте. Лжет. Глубоко в душе у каждой спрятана молитва. На всякий случай. А случаи, как известно, бывают разные.

Фая, на автомате меняла лопатки на вилки, вилки на ножи и так далее по кругу, очередной раз создавая из группы разрозненных продуктов нечто съедобное.

Мозг же был занят чтением мантры.

— Фая, ты что несешь?! Что за тарабарщина?!

В столовую впорхнула как всегда жизнерадостная Бритни. Видимо, печали, происходящие на поверхности, ее ни одной гранью не касались.

— Помолчи. — Фая завершила последние два четверостишия.

Господи, я сделала все, что смогла.

— Слушаю, — не поднимая тревожного взгляда от плиты, процедила женщина.

— Гипс сказал, ты очередного крокодила в поселок притащила, — девушка была подчеркнуто бесцеремонна. Ни обеспокоенных фраз о том, что с поверхности вернутся не все, ни банального приветствия. Интересно, что происходит в ее голове.

Фая по себе знала, что в каждом человеке сидит второй, сущность которого далека от идеала социально адекватной личности. И знакомить окружающих с ним нужно постепенно. Что уж говорить, в Фаине также притаилась еще одна мадам. Та, что помнит все обиды, подлая, злопамятная и кровожадная. А еще совершенно отрешенная от чужих проблем и страданий. Эгоцентричная Фаина. Такой ее не знали, ни здесь, ни на Земле.

Хуже всего, что эта сущность после попадания в Стикс, перла наружу, как замерзшая вода, которая своим давлением способна разрушить удерживающие ее емкости. Фая была уверена, что если иметь хорошую теплоизоляцию, то жидкость не замерзнет, но раздражители в поселке были знатные. Она, как могла, старалась удержать себя в образе ласковой и пушистой заи, иногда при сильном накале прокусывая губы, чтобы случайно не сорваться. Отрывалась женщина, кромсая топором трупы. Немного помогало. Все же успех.

В голову пришла гениальная идея. Кажется, Бритни хочет поболтать? Вот мы сейчас и снизим внутреннее давление.

— Да.

— Он меня до зеленых чертей напугал.