Саят Хе – S-T-I-K-S. Дети подземелий (СИ) (страница 32)

— Я иду иска-а-ать!!! — Валя весело застучала маленькими каблучками по бетонному полу.

Наверняка Димка, как обычно, шифруется рядом с трансформаторной. А Захар будет сидеть в подсобке. Что ж, с него и начнем.

***

— Фаечка, что же вы б. ять делаете?

Фаина стояла перед Гипсом, точно школьница на торжественной линейке. Вытянувшись в струну, немного прикрыв надменный взгляд во время его истошных воплей. Лишь бы не увидел истинного лица. Фаечка на все лады прикусывала свой язык, который так и чесался разразиться совершенно правдивой и бесстыжей тирадой в адрес главы поселка. А еще хотелось плюнуть ему в морду. Просто так.

— Фая, вы поймите своей тупой башкой, — он взял ее за подбородок, пристально посмотрев в глаза, которые тут же приобрели осоловело-отрешенное выражение, — мы не можем себе позволить приводить в поселок кого попало.

«Шлюх, мы, значит, приглашаем без разговоров, и без осмотра, что не менее важно». Она улыбалась. Дура — что с нее возьмешь.

Гипс отпустил свою когтистую лапу, оставив на кукольном личике небольшие царапины.

«Как же ты меня бесишь, ублюдок».

— Фая, поймите же, под угрозой безопасность всего поселения, хоть он и знахарь, но человек пришлый, и кто знает, зачем он здесь появился, и кто его прислал.

«Твоя паранойя достала всех». Женщина молчала, скорчив виноватую гримасу. Надо что-то сказать.

— Ну, накосячила, с кем не бывает, — она уставилась на ботинки Гипса. Потом немного выше — на колени. Затем еще чуть выше. Так и замерла, изображая хищницу. Получалось, надо отметить, очень даже неплохо. — Ведь у нас же недостаток эскулапов, на все караваны не хватает…

Гипс смягчился.

— Ладно, иди уже. Ночь длинная, еще обсудим.

Фая развернулась на каблуках, делая шаг к двери. Уходя, повернула мордашку к Гипсу. Причмокнув губами, сложенными бантиком (куриной жопой, если выражаться точнее, эх, чего не сделаешь ради красивой игры) удалилась, не забыв театрально громко хлопнуть дверью.

Кваз устало подошел к столу, двухметровая фигура грузно опустилась в кресло. Шальная баба. Но что-то в ней есть.

Он даже не представлял, что Фая отчебучит ночью. Впрочем, удивлять она умела.

***

Объект 3009 проснулся. Хорошо спать с набитым брюхом.

Он радовался открывшимся перспективам, жив, более-менее сыт, может двигаться — что еще для счастья надо? Операционный стол и рыжий инквизитор остались в прошлом. Точнее, девчушка на данный момент активно переваривалась.

Поспали, можно и поохотиться.

Объект 3009 перебежками двигался вдоль тоннеля, проход назад был закрыт, наверняка одним из тех двоих. Или сколько их там было. Много. При мысли о еде рот наполнился горькой тягучей слюной.

Запахи сводили с ума, мешая трезво соображать.

На секунду мутант задумался, оценивая звуки приближающихся детских ножек в красивых розовых туфельках. Даже ходить далеко не придется.

— Димка, Захар! Я сдаюсь! — малютка Валя резво перебирала ножками по каменному полу. — Выходите!

Оставаться одной было страшно. Освещение здесь не такое яркое, как наверху, да и вообще — длинный тоннель, ведущий неизвестно куда — та еще жуть.

— Ди-и-имка! Заха-а-а-а-ар!

— Ты за своим ором и нас не слышишь, — один из мальчишек вынырнул откуда-то из-за уступа стены.

Валечка поежилась.

— Мне страшно.

— Так пошли наверх.

— А Захар где?

— В трансформаторной спрятался.

— Там же опасно! — Валечка передвигалась почти бегом, страх перед мрачным коридором исчезать не торопился.

— Ну вот сейчас его и вытащим оттуда. — Димке было тоже как-то не по себе. Его ноги были на порядок длиннее Валечкиных. Он ускорил шаг.

Фая, выйдя из кабинета Гипса, направилась к себе в бокс.

Глава поселка вызывал омерзение, но позволить ему испортить себе настроение было бы непозволительной роскошью.

Последние несколько часов ее съедало гнетущее чувство непонятной тревоги.

Наконец, оформившись, оно приобрело четкие очертания.

Охотник и добыча. Азарт и страх. Фая эти сочетания не любила.

Девчонка еле поспевала за другом. Ножки, обутые в туфельки нежно-розового цвета, выстукивали причудливую мелодию.

— Димка, я не могу за тобой угнаться.

Парень, до этого шедший рядом, подхватил Валечку на руки и побежал. В этом коридоре явно твориться что-то не то. Нехорошее.

Объект 3009 передвигался по потолку. Один ребенок хорошо, а два — лучше. Он не торопился, давая добыче хорошо промариноваться адреналином. Далеко они не убегут.

Фая, понимала, что времени у нее немного, а потому очень спешила. Она сняла туфли на высоком каблуке, забросив их куда-то к стенке, чтобы никто ненароком не убился.

За оружием забежать не получалось. Перебирая босыми ногами по холодному полу, Фаина мимоходом содрала со стены пожарный топорик. И то хлеб.

— Захар, выходи! — Димка, сбивая дыхание орал во всю мощь легких, — Захар!

Еще лучше. Три мяса. Объект 3009 приготовился к прыжку. Сейчас он полакомится как следует.

Вышедший из трансформаторной мальчишка во все глаза наблюдал за бегущим ему навстречу товарищем. Захар за мгновение понял, что Димка с выпученными глазами и с Валькой на подхвате драпает далеко не от дохлой мыши.

— Бегом сюда! — парень раскрыл дверь нараспашку, давая беглецам понять, что от опасности лучше спрятаться в транформаторной. Как бы не так.

— А куда это вы с топором и шальными глазами? — Балерун, до этого момента слоняющийся без дела, заинтересованно наблюдал за приближением Фаины.

Отлично. Неужели он, сенс, ничего не чувствует?

Фая отчаянно пыталась достучаться до эмоций объекта 3009. Все шло наперекосяк. Отклика не было.

Заглянуть в трупохранилище — значит сделать огромный крюк, в живых никто не останется.

Фаина с надеждой взглянула на Балеруна.

— Дай-ка мне свою руку.

Димка все-таки успел проскользнуть в дверной проем, Захар очень быстро прикрыл заслон. Попытался прикрыть, что-то мешало. Он, давя на дверь всеми своими детскими силенками, пригляделся. В одном месте, ближе к потолку, едва заметно дрожал воздух.

За доли секунды поняв, что это наверняка не добрый волшебник, Захар ослабил нажим, потянув ручку на себя, а потом с силой прихлопнул. Послышался хрип.

Объекту 3009 опять сделали больно. Мерзкие, слабые людишки, вы поплатитесь. Мутант разозлился. Организм, на доли секунды опешив от внезапной боли, потерял способность маскироваться. Тварь конечность не убрала. Заживет, куда денется.

Скорчившийся и орущий нелитературные выражения Балерун остался далеко позади.

Фая неслась, точно страус, удирающий от хищника, держа в одной руке топор — на всякий пожарный, в другой — отрубленную кисть своего друга.

Тварь на контакт по-прежнему не выходила. Блок на восприятие чужих эмоций бомбардировкам Фаины уступать не хотел.

Только бы успеть.

Ногами упершись в стену, 3009ый неповрежденной передней лапой с силой толкнул дверь от себя.

Захар наконец его увидел. Мутант, проскользнув в помещение, висел в проеме.