Саят Хе – Дети подземелий (страница 31)

— Побежали, — коротко приказал он, когда вся группа из тщательно подобранных бойцов выстроилась у подножия скалы. Удовлетворенно кивнул: нигде ничего не съезжало и не цеплялось. — Ну, вперед! Роскошный вид на окрестности гарантирую.

Первым в связке пошел Дуб, за ним двинулся Бура, кряжистый чеченец. За ним шел сам Туман. Замыкал связку Саныч, белобрысый здоровый детина с пудовыми кулаками и носом, как у североамериканского грифа.

Первую треть подъема они преодолели буквально за пять минут, а вот затем начались проблемы. Где-то на последней четверти путь вверх перекрывал небольшой карниз. Вероятно, опытные альпинисты с необходимым снаряжением взяли бы его в два счета, но с оснащением на данный момент была полная задница.

Так что с карнизом шедший первым Дуб проваландался около получаса, дважды чуть не сорвавшись. Дальше дело снова пошло на лад, и все было хорошо, до того момента, пока Бура не дернулся и едва не свалился на голову Туману, как мешок повиснув на веревке, которую держал уже забравшийся на самый верх Дуб.

— Бура, что с тобой?

— Подстрелили, — глухо отозвался чеченец.

Дуб присвистнул.

— Залезть сможешь?

— Смогу, — пропыхтел Бура, зажимая ладонью рану в плече. — Тут уже легко.

Но, видно у судьбы на его счет были совсем другие планы, а именно — окончить свои дни на этой скале. Потому что, когда Бура, еле слышно постанывая, снова начал карабкаться наверх, Туман услышал еще один шлепок, и тело горца окончательно обмякло. На макушку капнуло чем-то мокрым и горячим.

— Туман, я его долго не удержу, — через некоторое время послышался сверху голос Дуба.

Надо что-то делать. Он поднялся к трупу, как следует ухватился и обрезал связывающий трос. Туман клял себя за глупую идею, которая заставила его оказаться здесь, на скале. Какого черта он полез? Нет бы сидеть спокойно, пока не подтянется поддержка — ребята с пушками и огнеметчики.

— Поосторожней там, — снова раздался голос Дуба, — Похоже Буру снайпер достал.

До вершины Туман добрался совершенно без сил. Потому что прежде чем отрезать труп, он, висящий на одной руке, умудрился стянуть с солдата вещмешок со взрывчаткой. Атомный снайпер несколько раз пытался отправить его вслед за горцем. Дважды пули щелкали о скалу, а раза три впились в мертвое и безразличное ко всему тело. К счастью, патрон был маломощным, откуда зараженным взять хорошее вооружение? Так что достать Тумана сквозь мешавший ему труп стрелок не сумел.

— И чего ты возился с этим мешком? — брюзжал Дуб, торопливо подтягивая Саныча.

— Мне нужно достать ДШК, а я пока не знаю, сколько взрывчатки на это понадобтся.

Дуб хмыкнул, и рывком вытянул на верхушку скалы мощную тушу Саныча.

Тот радостно осклабился, но тут же его лицо исказила страдальческая гримаса, и он взвыл.

— А-а-а, твою же маму!

Туман сначала недоуменно уставился на приятеля, который вцепился в собственную ляжку. В самой верхней ее части, как раз там, где ноги теряют свое благородное название, затесалось аккуратное отверстие. Затем заржал как конь.

— Саныч, да тебе прилетел прощальный привет, — отсмеиваясь, Туман доставал перевязочный пакет, — В такое место! Поздравляю.

Управился.

— Ладно, побалагурили и будет. Давайте сюда взрывчатку, пора заняться тем, ради чего мы последнее время изображали из себя горных козлов.

Заряд Туман собрал быстро, осторожно подполз к краю скалы. Заглянул вниз. После чего витиевато выругался. К небольшому скальному козырьку, прикрывавшему дот с этой стороны, вела изрядно протоптанная тропа, являвшаяся продолжением той, по которой обороняющиеся поднялись к перевалу. Вот только с этого ракурса она резко сбегала вниз. Такого ньюанса Туман не помнил. Так что если он швырнет заряд, то, прежде чем тот сдетонирует, успеет укатиться далеко от дота. А значит, расчету пулемета не будет причинено никакого вреда.

— Что там, Туман? — насторжился Дуб.

— Херов склон, — мрачно отозвался тот, — ничего не получится — заряд скатится.

— И что делать?

— Пока ничего. Скину вниз записку на веревке, — Туман пожалел, что впопыхах совсем забыл о радиосвязи. — Пожелаю атомитам крепкого здоровья и благополучия.

Однако первый заряд был скинут. Он все равно скатился и рванул в пятидесяти метрах от скального уступа… А вот к группе активистов-скалолазов вследствие неудачной попытки было привлечено внимание едва ли не трех десятков зараженных, до сих пор предпочитавших стрелять в сторону залегших обороняющихся.

— И что теперь? — поинтересовался Саныч, прижимаясь к верхушке скалы и жмурясь от мелкой пыли, вышибаемой вонзающимися в камень пулями.

— Не знаю, думать надо, — зло ощерился Туман. В этот момент вернулся Дуб, залегший за мелким гранитным пальцем у дальнего от атомитов края скальной верхушки.

— Минометы, — на грани слышимости сказал он, побледнев. Потом заорал во весь голос. — Минометы!

Туман и Саныч переглянулись.

— По нашим бьют.

Туман молча кивнул. Защитники растянулись вдоль широкой тропы, идущей по склону горы. И деваться с нее было некуда. Так что как только атомиты пристреляются, смерть начнет собирать среди жителей поселка, вышедших навстречу вредителям, обильную жатву.

Туман несколько мгновений молча размышлял, отчаянно морща лоб, затем развернулся и начал лихорадочно связывать очередной заряд. Дуб так же молча смотрел на него.

— Веревку, — бросил он, вешая подготовленный сюрприз себе на руку петлей.

— Ты что задумал?

— Спустишь меня вниз, а уж оттуда сумею зашвырнуть им подарок прямо в глотку.

— Е*%нулся?! — тебя пристрелят, едва ты высунешься за обрез!

— Не пристрелят. Не видишь — перестали. Думают, мы здесь забились и будем сидеть тихо. Проскочу. А вот если народ и дальше будет торчать на этой тропе, атомиты положат как минимум половину.

Дуб некоторое время, не отрываясь, смотрел на Тумана, потом вдруг вскинул руки и потянул через голову куртку.

— Это че? — удивился Туман, увидев как тот тесаком отхватил от нее оба рукава.

— Ладони обмотаешь.

Несмотря на намотанное на руки тряпье, у самой земли Туман выпустил веревку, довольно чувствительно приложившись о землю ступнями. Потому что в конце спуска ладони жгло так, что он едва не взвыл. Тем не менее, он стоял на земле, цел и невредим. А прямо перед ним зиял проход, в котором виднелись согнутые спины пулеметчиков. Туман радостно оскалился и сорвал с руки заряд. Размахнулся, скосил глаза. Прямо к нему неся зараженный, выставив перед собой нож длиной с половину руки взрослого человека. Он был близко, очень близко, так, что Туман мог сделать что-то одно — или отскочить в сторону, или швырнуть заряд. И он, нагло ухмыльнувшись в перекошенную морду твари, с выдохом метнул подарок в узкий зев хода сообщения дота.

— Адьес, ублюдки.

Глава 19. Жерминаль по Стиксу

Любого человека можно сделать счастливым. Просто следует тщательно и вдумчиво подобрать наркотики.

— Вовчик, кому сказала отвянь.

Мутант немного отошел и стал суетиться, стоя на одном месте, дергая лапами и мотая страшной башкой, противно скребя когтями по полу. Красавчик, че. Стоп.

Вокруг творятся непонятные вещи. В глаза бросилась яркая коробка конфет. «Родные просторы». Мммм… Мои любимые. Ну да это потом. Как там друг болезный?

Аккуратно, чтобы не задеть, Фая переступила тело Рыбника и посмотрела на Балеруна. Тот спал, произнося во сне скороговорки — губы быстро двигались, произнося беззвучные выражения. Еще не отпустило.

Вовчик все так же топтался, изображая брачный танец игуаны. Ну, что тебе?

Сознание накрыла картинка.

Фая, развернувшись, бросилась вон из комнаты.

— Гипс! — она залетела в кабинет. Кваз сидел в кресле, обхватив голову руками.

— Что? Ты проворонила, мы уже отбиваемся.

— Они сейчас зайдут с тыла. — Фая была готова к тому, что Гипс выгонит ее взашей, не забыв наорать и поставить пару синяков.

— Ты серьезно?

— Да.

— Как же вы все меня бесите, — взревел он, встав с кресла и перевернув безучастную мебель вверх тормашками.

— Спасибо, — коротко бросил кваз, исчезнув в длинных кишках коридора.

Фая минуту постояв в недоумении, развернулась и спокойным шаком пошла к себе.

— Вовчик, тебе прогуляться не хочется? — там намечается знатный обед.

Тварь замотала головой.