Саяна Горская – Чудо для босса. Контракт на Надежду (страница 3)
Брови Виктора Алексеевича взлетают вверх.
– Так вы и проведёте. В кругу
Это его признание, сказанной с такой ненавязчивой простотой, больно бьёт по самолюбию.
Не то, чтобы я хотела бы нравиться этому угрюмому мужлану, однако слышать о том, что тебя и за женщину-то не считают… Такое себе удовольствие.
– Я рада, что у нас всё взаимно, – прячу разочарование за лёгкой улыбкой.
– Да, и ещё один важный момент. Моя мама не должна узнать правду. В противном случае её посягательства на мою личную жизнь возобновятся, и это будет уже не худший этап моей жизни, а ад на земле.
– А если узнает?
– Вы не получите свои деньги.
– Пан, или пропал?
– В жизни, как и в бизнесе, всегда так. Пан или пропал. Нужно рисковать, Метельская.
– У меня есть время, чтобы подумать?
Пауза.
Морозов скребёт щетинистый подбородок и прищуривается.
– У вас нет этого времени. Ответ мне нужен прямо сейчас.
Глава 3
Надя.
Едем в машине Морозова. В огромной, пугающей своими размерами машине. Изо всех сил стараюсь не разглядывать салон, и уж тем более не открывать шокировано рот. Не такой уж он ослепительно роскошный!
Ну ладно, он именно такой.
А сам факт того, что Виктор Алексеевич вдруг стал настолько внимательным и милым, что вызвался меня подвезти, выбивает из колеи.
Шесть месяцев я работала у него, и ни разу он даже не предложил мне пораньше уйти домой, когда я приходила с простудой и чихала без перерыва весь рабочий день. А тут – пожалуйста. Стоило согласиться стать его фиктивной невестой, как он сама услужливость.
– Не думайте, Метельская, что это будет приятно и весело. Никакой сказки о Золушке. Никаких радужных пони и прочих глупых соплей. – Вдруг произносит Морозов с видом человека, зачитывающего смертный приговор.
– О, что вы, встретить Новый год в кругу вашей семьи —это и есть предел моих мечтаний, – фыркаю я, но он игнорирует мой сарказм.
– Вы должны знать, к чему готовиться. Мама. Мама у меня очень интересная. Скорей всего к вам отнесётся с негативом и скепсисом. Будет уверять вас, что вы меня не достойны, и лучше бы вам поискать себе жениха у ближайшего алкогольного магазина.
– Блеск…
– Ничего, её можете не бояться. Никакой реальной угрозы она не несёт, но очень любит поднимать шум и раздувать из мухи слона. Папа. Мой отец – серьёзный человек. Бизнесмен. Солидный, собранный. Но когда в его организм попадает хоть капля алкоголя, ему срывает крышу. Он начинает шутить. Глупо, много и безудержно. Потом громко смеётся над собственными шутками, и в конце концов тащит всех танцевать.
– Отлично, ваш папа мне уже нравится.
– Это ещё не всё. Бабушка. Моя бабуля – шикарная женщина, но очень своеобразная. С виду божий одуванчик, но если она заметит хоть одну фальшивую ноту, вцепится в вас, как бульдог. Чтобы ей понравиться, нужно очень постараться.
– Как вдохновляюще, – мой правый глаз подёргивается в нервном тике.
– Ах да, – добавляет он как бы между прочим. – У бабушки есть два любимца.
– Собачки? – Спрашиваю с робкой надеждой хоть на что-нибудь милое.
– Нет. Еноты. Веня и Феня. Хулиганистые, толстые, вредные. Они терроризируют весь дом, так что от них лучше держаться подальше.
– Отлично. А вам не приходило в голову, что всё это следовало рассказать мне до того, как я согласилась на ваше странное предложение?
– Всё будет нормально, Метельская. Вы справитесь. У вас нет выбора. Или вы не получите свои деньги. Помните об этом?
– Помню, – обиженно складываю руки на груди.
Господи, какой Новый год меня ждёт? А ведь как его встретишь, так и проведёшь, да?
Кошмар…
– Кто вообще в здравом уме поверит, что я ваша невеста?
– Отставить. Что за упаднические настроения, Надежда? Что, не так? У вас проблема с самооценкой? А ну-ка, улыбнитесь.
Растерянно, но послушно, натягиваю улыбку.
Виктор Алексеевич на пару мгновений переводит взгляд с дороги на меня, с раздражающей тщательностью разглядывая мои зубы.
– Что вы на меня так уставились? – Тяну через улыбку. Щёки уже трещат от напряжения.
– Стоп, молчать.
Смотрит.
– Зубы девушки, Метельская, это показатель её породы. – Отворачивается на дорогу.
Хочется стукнуть его за беспардонность!
– А вы знаете, что дареному коню в зубы не смотрят?
– Какой же вы дареный конь? – Ухмыляется. – Я за вашу услугу вам гонорара вывалил, как за два года работы. Да, приодеть вас нужно. В этих своих серых водолазках вы выглядите, как бедный узник Аушвица. Грудь у вас какого размера?
– Виктор Алексеевич! – Вспыхиваю, заливаясь краской. – Вы сказали…
– Это Исключительно для дела. Как мужчину, меня не интересуют ни ваши выпуклости, ни впуклости. Но в таком виде вы перед моими родителями не появитесь. Завтра вам доставят новый гардероб. Ваш сын тоже ходит в обносках соседских детишек?
– Мой сын… Мой сын… – Теряю дар речи от возмущения. – Чтоб вы знали, Виктор Алексеевич, я хорошая мать! И всё заработанное честно трачу исключительно на свою семью.
– Чудесно, – закатывает глаза. – Но на будущее, избавьте меня от лишней информации.
Обиженно отворачиваюсь к окну.
Невыносимый!
Козёл!
Козёл на дорогущей тачке!
Вот получу я свой гонорар, и нацарапаю тебе гвоздём на дверце детородный орган, чтобы мир знал своих героев!
Подъезжаем к моему дому.
– Вот туда сворачиваете, – указываю пальцем во двор.
Виктор Алексеевич молча выкручивает руль. Останавливается у подъезда и с явным скепсисом осматривает старенькую панельку.
– Вы действительно здесь живёте?
– Открою вам маленький секрет, но далеко не все могут позволить себе загородные дома.
Открываю дверь машины, вылезаю в снег. Хочется ка-а-ак хлопнуть от души, чтобы у него там в ушах зазвенело… Но он же голову мне потом откусит, да?
Закрываю аккуратненько.
Морозов сидит. Постукивает пальцами по рулю.
Обхожу машину и стучу в его окно.