Саяна Горская – Бывший-босс. Ты мой папа? (страница 3)

Он устало выдыхает.

— Для нас. Для тебя. И для этого… ребёнка в том числе.

— Для нас? — Горько усмехаюсь.

— Лида, у нас обязательно будут дети, но позже. Не сейчас.

— Ты хоть понимаешь, что одним из возможных осложнений аборта является бесплодие? Ты действительно готов так рискнуть, просто потому что сейчас тебе не подходит?

— Можно ведь усыновить. Удочерить. Это даже лучше.

Я смотрю на него, не веря своим ушам.

— Лучше? И чем же это лучше?

Макар раздражённо дёргает уголком губ.

— Не знаю… Тебе не придётся переживать беременность, токсикоз, отёки, изжогу, набор веса… растяжки…

Зажмуриваюсь крепко, чувствуя, как накатывает тошнота.

— Боже… Ты вообще слышишь, что ты говоришь? Ты правда думаешь, что меня волнуют растяжки⁈ Неужели за эти пять месяцев ты так и не понял, что я за человек?

— Лида, у нас есть будущее, но сейчас я просто не могу дать своё согласие.

— Скажи честно, — поднимаю на него испепеляющий взгляд. — У тебя есть другая женщина, да?

— Всё намного сложнее, чем тебе кажется, — хмурится Макар.

Я киваю. Губы дрожат. Подбородок тоже. Едва удерживаюсь от порыва позорно расплакаться.

— Всё понятно. Ты мог бы сразу сказать мне об этом, чтобы я не раскатывала губу.

Макар проводит рукой по поверхности воды, набирает в ладонь пену, затем сжимает её в кулаке. Пенные пузырьки лопаются с хрустом.

— Ты думаешь, мне просто? — Он смотрит на меня в упор. — Я привык решать проблемы. Решать их радикально. Но есть вещи, на которые я не могу повлиять. Которые я не могу изменить. И это убивает меня.

— Да, — шиплю я. — И поэтому ты решил принять очередное радикальное решение, лишив нашего ребёнка возможности появиться на этот свет!

— Прости, но по-другому нельзя.

— Пошёл вон, — сжимаю кулаки под водой. — Я не хочу тебя видеть.

Он молчит несколько секунд.

Качает головой.

Встаёт.

— Тебе всё равно придётся сделать так, как я говорю. Я заеду за тобой завтра в десять. Будь готова.

А потом уходит.

Глава 3

Швыряю в сумку вещи без разбора. Хватаю какую-то одежду, документы, косметичку, ноутбук. Сердце колотится так, будто я совершаю побег.

Может, так оно и есть?

Пошёл он к чёрту, этот Макар.

Этот мужчина, который рассказывал мне сказки о том, как мы будем счастливы вместе. Который смотрел на меня так, будто я — центр его Вселенной. Который говорил, что я особенная. Единственная.

А у самого, оказывается, другая женщина!

Хотя… Нет.

Выходит, я и есть эта другая женщина.

Я — любовница?

Я замираю на секунду, цепляясь взглядом за своё отражение в зеркале. Бледное лицо, искусанные губы, лихорадочно горящие глаза.

Как же мерзко!

И всё-таки… Почему я не замечала этого раньше? Неужели не было никаких звоночков, которые могли заставить меня задуматься?

Мозг судорожно ищет в прошлом подвохи и несостыковки в поведении Макара. Моменты, когда я могла заподозрить и почувствовать что-то неладное. Я перелистываю в памяти каждый эпизод, каждую ночь, каждый разговор.

Нет. Он никогда не вёл себя странно.

Но…

Иногда ему звонили среди ночи.

Тогда Макар подскакивал, уходил в ванную, закрывал дверь и вёл оттуда свои напряжённые диалоги.

Я знаю, что они были напряжёнными — пару раз ненароком подслушала.

Но там не было ни одного слова, которое заставило бы меня встревожиться. Ни имён, ни любовных упрёков. Только глухое раздражение в его голосе, только чёткие короткие фразы, будто он не хотел ничего объяснять.

«По работе», — говорил он потом, возвращаясь ко мне.

А я… Я, как доверчивая дура, велась.

Я верила, потому что Макар казался мне волшебным.

Он ворвался в мою жизнь как ураган, на этом несчастном электросамокате. Просто появился из ниоткуда и всё изменил.

Сделал мой мир нереальным.

Я тонула в его внимании.

В его заботе.

В том, как он выслушивал все мои проблемы, как держал за руку, когда мне было плохо. Как смотрел на меня, как обнимал, как трепетно касался, как занимался со мной любовью — так, будто боялся не донести всю ту нежность, что в нём была.

Так как же теперь всё это может быть ложью?

Как я могла ошибиться так жестоко?

Я крепче сжимаю зубы.

Боль сдавливает меня со всех сторон, но…

Но выбор сделан.

Этот ребёнок — мой.

И я не предам его.

Я не откажусь от него ради Макара. Ради кого бы то ни было.

Роюсь в шкафу, скидываю в дорожную сумку ещё пару тряпок. Снимаю с указательного пальца золотое колечко — подарок Макара. Оставляю на тумбе.

Навожу порядок.

Делать это в такой момент — странное утешение, но я не хочу оставлять после себя хаос.