Саяна Горская – Бывшие. Я вас не отпущу (страница 3)
С трудом подавляю дрожь.
Муж выходит, оставляя меня в темноте и одиночестве.
Сжимаю пальцы на одеяле, пытаясь успокоить рваное дыхание.
Мне нужно что-то предпринять, пока не поздно. Я не могу просто лежать здесь и ждать, пока он меня уничтожит, пока отберет моего ребёнка и выбросит меня, словно старую табуретку.
Может, прямо спросить у него, что это было? Но тогда я лишу себя фактора неожиданности. Если Костя узнает, что я в курсе, он запрет меня здесь, а потом приведёт свой план в исполнение.
Нет, так я рисковать не могу.
Проходит полчаса.
Костя возвращается, ложится рядом и обнимает меня со спины, прижимая к себе. Его большое мужское тело теплое, сильное. Я всегда трепетала в его объятиях, его близость согревала меня и заставляла чувствовать себя защищённой, а теперь я едва сдерживаю рыдания.
Мне противно.
Противно от того, что он может быть таким... таким холодным и бесчеловечным.
— Родная, спишь? — Шёпот опаляет моё плечо.
Молчу.
— Знаю, что не спишь. Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает он, уткнувшись носом мне в шею.
— Нормально, — отвечаю тихо, с трудом сглатывая ком в горле.
Костя проводит ладонью по моему боку.
— Я завтра еду с Олегом, показывать ему новый проект. Буду поздно вечером. Хочешь со мной?
— Нет, лучше побуду дома.
Костя приподнимается на локте, заглядывает в моё лицо.
— Странная ты какая-то сегодня… Всё хорошо?
— Всё прекрасно, — вымучиваю из себя слабую улыбку.
Он чмокает меня в щёку и снова обнимает. Его рука лежит так близко к моему сердцу, что я боюсь, как бы он не прочитал по этим неровным ударам мои истинные мысли.
Через пару минут его дыхание выравнивается.
Он засыпает.
А я смотрю слепым взглядом в окно и думаю только об одном.
У меня есть всего один шанс для побега.
И я должна использовать его, чтобы защитить себя и ребёнка…
Глава 3
Пять лет спустя.
Полина.
Утро начинается, как всегда, с Вероники. Она встает раньше меня, и я слышу, как ее маленькие ножки шлепают по полу в кухню. Потом — звон посуды. Она пытается сама налить себе молоко, но, как всегда, что-то идет не так.
— Мама! — Кричит она, и я уже знаю, что сейчас увижу.
Встаю с кровати, накидываю халат и иду на кухню. Вероника стоит посреди лужи молока, в руках — пустая кружка. Ее большие серые глаза смотрят на меня с виной.
— Я хотела сама, — говорит она, и я не могу сдержать улыбку.
— Ничего страшного. Давай уберем вместе.
Мы вытираем пол, и Вероника рассказывает мне, что ей снилось.
— Там был дракон и принцесса. И мамонт! — Ника неожиданно разбрасывает ручки в стороны, обозначая размер. — И он шёл вот так: бах, бах, бах!
Топает, наворачивая вокруг меня кружок.
Ника любит сказки. Я читаю ей их каждый вечер, и она засыпает, крепко прижавшись ко мне.
— Мама, а ты сегодня идёшь в школу? — Спрашивает она, когда мы заканчиваем уборку.
— Да, но только через пару часов. А ты пойдешь к бабушке.
— Ура! — Кричит она и бежит в комнату одеваться.
Я смотрю дочке вслед. Сердце наполняется привычным теплом. Она — мое все. Моя маленькая девочка, которая так похожа на Барсова. Те же серые глаза, тот же взгляд — серьезный, проницательный. И характер…
Иногда, когда она смотрит на меня, мне кажется, что это
Подхожу к окну.
Май в этом году выдался очень тёплый, но сегодня…
Дождь.
Он льет с самой ночи, и кажется, что весь мир превратился в одну большую лужу. Смотрю на серое небо. Как символично… Серое небо, серые мысли, серые дни. Столько времени прошло, а я до сих пор не могу избавиться от этого чувства — будто все вокруг какое-то... Ненастоящее.
Смотрю на наш небольшой двор, старый деревянный забор, дальше просёлочная дорога, деревья, серые крыши домов, натянутые между столбами провода.
Я живу здесь почти пять лет. Работаю в маленьком сельском магазине. Дом снимаю у доброй пожилой женщины, которая редко приезжает.
Здесь я больше не Полина Игоревна Барсова, дочь почившего магната и жена влиятельного бизнесмена. Здесь я Лина Викторовна Воробьева, простая девушка, все родственники которой либо живут слишком далеко, чтобы навещать нас, либо уже отправились на тот свет.
И мне этого достаточно.
— Мам, смотри! — Звонкий голос Вероники вырывает меня из раздумий. Она бежит ко мне, держа в руках рисунок. На нем — наш маленький чуть покосившийся дом, я, Ника и... мужчина. Высокий, с темными волосами. Я моргаю, стараясь не показать, что этот рисунок вызывает у меня ком в горле.
— Никуль, а это кто?
— Папа. Я его нарисовала вот таким. Ты же говорила, что он высокий и красивый. Похоже?
Я сглатываю.
Говорила. Да, говорила. Когда Ника спрашивала. Когда другие дети в садике начали задавать вопросы о том, где её отец.
Я не смогла сказать ей правду, да и не нужна она четырёхлетнему ребёнку. Не могла сказать, что её отец... Что он...
— Молодец, солнышко, — стараюсь улыбнуться. — Красивый рисунок. И папа очень похож.
Ника, счастливая, снова уносится в свою комнату.
«Девчонку отправлю на мороз».
Я до сих пор помню, как эти слова обожгли меня. Будто кто-то вылил на меня кипяток. Я тогда думала, что знаю его. Думала, что он другой. Но я ошиблась. Ошиблась так сильно, что до сих пор не могу простить себя за наивность.
Готовлю нам с Никой завтрак. Руки делают привычные движения, а мысли крутятся вокруг одного и того же.
Что, если он появится? Что, если он узнает?
Нужно быть готовой к тому, что рано или поздно это случится. Он богат, влиятелен. Он найдет нас, если захочет. И тогда...
Нет, нельзя. Ведь мне удавалось прятаться в этой глуши целых пять лет, а значит, и дальше всё будет хорошо.