Саяка Мурата – Земляноиды (страница 39)

– Вот как… Значит, воровать еду теперь легче? – осенило меня.

– Верно! Удача с нами! – радостно воскликнул муж, и все рассмеялись.

В тот вечер мы украли особенно много еды и устроили пир.

Как и следовало ожидать, земляноидов в деревне почти не осталось. Лишь тусклое окошко ещё горело в лачуге одинокого старика, но все, кто был способен вести машину, и правда спустились в город. А поскольку многие из них даже не потрудились запереть свои двери на ключ, ничто не мешало нам заходить в их жилища как к себе домой и набивать рюкзаки не только рисом да овощами, но даже яблоками, апельсинами и прочими фруктами.

– Так странно… – протянула я. – Прямо как Тайная Вечеря, вам не кажется?

– Последний ужин Христа был скромнее, – ответил Юу, пожимая плечами. – В его меню были только хлеб да вино.

– Да я не об этом. Просто… картинка похожая.

– Теперь земляноиды нас точно распнут! Слишком уж нагло мы их обобрали, – пробубнил муж, с давно забытым наслаждением набивая рот апельсинами и виноградом.

– Но если отсюда съедут все земляноиды, эта деревня станет полностью попихамбопианской, – заметил Юу.

– Вот это будет класс! – восхитился муж. – Жить только нашими, новыми традициями и культурой… Хотя, конечно, придётся быть очень осторожными, чтобы не превратиться в очередную Фабрику!

Шутя и дурачась, мы болтали о глупостях и пили краденое сакэ. Я опять, как и прежде, не различала ни вкусов, ни запахов, но на сей раз хотя бы набила живот до отвала. Юу подогрел сакэ на плите, и его тепло согревало меня изнутри, будто намекая, что я могла бы наслаждаться им до бесконечности.

Алкоголь я не пробовала столько лет, что уже через полчаса распевала какие-то песенки, пока мой муж прихлопывал мне в такт, а Юу смеялся, как в детстве.

То была Идеальная Вечеринка. Уже засыпая, я думала о том, как прекрасно было бы очутиться в деревне, полной таких же попихамбопиан, и продолжить наше веселье. В нашей общей деревне, где мои сестра, отец с матерью и свёкор со свекровью, хлопая в ладоши, распевают попихамбопианские песни и праздник не желает кончаться. А Юу с моим мужем, посапывая рядом, переползают через границы реальности в мои грёзы, и, пока я смеюсь во сне, их вибрирующая теплота подбирается ко мне всё ближе и ближе.

Я проснулась от страшного удара по голове.

Вне себя от боли и недосыпа, я с трудом разлепила веки – и в кромешной тьме над собой увидела круглый светящийся глаз. Тусклый луч чьего-то фонарика целился прямо в меня.

Повинуясь инстинкту, я едва успела откатиться в сторону – и татами, на котором я только что спала, с оглушительным треском содрогнулось от очередного удара.

– Ты – человек?! – заорала я. И в следующий миг различила во мраке огромное существо. В руках оно сжимало что-то увесистое и уже готовилось снова ударить, но при звуке моего голоса вздрогнуло и отскочило назад.

Я тут же вскочила – и ринулась к Дедулиному стеллажу.

Глаза всё лучше видели в темноте, а тело соображало быстрее, чем голова. Вместо собственных мыслей в голове мигал лишь один приказ: придумай, как завалить врага и остаться при этом в живых!

Ни Юу, ни мужа я нигде не заметила. Может, оба уже мертвы?

С планировкой дома существо было незнакомо – и шарахалось по гостиной, натыкаясь на стены. Но по его дыханию я поняла, что оно земляноид, и с облегчением выдохнула сама. Если это не медведь – у меня есть шанс!

Как только я поняла это, руки сами стащили с полки увесистый кубок – Дедулин приз за победу на конкурсе каллиграфии – и занесли его над головой. Инстинкты двигали телом быстрее, чем командовал мозг. Я прицелилась туда, где, по моим расчётам, находилось лицо врага, – и врезала по нему со всей силы.

Отдача вышла что надо. Я не просто попала в цель, но проломила её, и что-то липкое тут же залило мои пальцы.

Есть! Я замахнулась снова – и ударила ещё раз. И ещё, и ещё.

– Уа-а-а! Кхва-а-а-а…

Я уже не сомневалась в том, что дерусь с земляноидом. Но пока не услышала этот вой, мне и в голову не приходило, что противник может быть женщиной.

Оседлав слабеющую жертву, я опускала и поднимала своё оружие снова и снова, боясь ошибиться в том, что противник сдался и меня уже не убьют.

Хватит! Хватит?.. Или ещё? Ещё!

Сколько нужно ещё, чтобы эта уверенность была стопроцентной, я понятия не имела. И просто колошматила тяжеленным кубком туда, где, наверное, было её лицо, – и остановилась, лишь когда скользкое месиво подо мною перестало хрипеть.

На всякий случай – мало ли что? – я затянула у жертвы на шее электрический провод от котацу. А проводом от термопота связала ей руки. И, держа наготове кубок, включила свет.

Лужа крови на полу оказалась куда больше, чем я ожидала. А посреди неё, завалившись на бок, лежала та, кого я приняла в темноте за медведя. Пожилая женщина – хрупкая и довольно миниатюрная.

Рядом валялась клюшка для гольфа, которой меня, очевидно, и собирались убить. Я тут же схватила её, стиснула рукоятку. И лишь теперь, завладев оружием врага, хоть чуть-чуть успокоилась.

Нужно найти мужа с Юу, сообразила я. Но враг, скорее всего, пришёл не один… Двигаясь как можно тише, я подкралась к куче тряпья, служившего нам постелью.

Муж лежал навзничь в ворохе простыней. Рухнув рядом на колени, я потрясла его за плечо.

– Томоя… Ты живой?

Глухо застонав, он открыл глаза. Я с облечением выдохнула.

– Нацуки?! Ох-х… Что происходит? Мы допили сакэ, и я лёг спать. Но вдруг… Что-то как даст мне по голове! И больше я ничего не помню.

– В дом забрались земляноиды. Они хотят нас убить. Одного я поймала, но могут быть и другие. Где Юу?

– Н‐не знаю…

Я обыскала наше лежбище, но Юу там не оказалось.

– Может, он убежал?.. Хорошо, если так!

Я нырнула в кухню, на всякий случай вооружилась ещё и ножом. Большим, для разделки мяса. И тут за окном раздался какой-то шум.

Сжимая в правой руке нож, а в левой – клюшку для гольфа, я выскочила наружу. Хотя Время Тьмы ещё не прошло, небо на горизонте уже начинало бледнеть.

Во дворе я увидела автомобиль. Фары его были включены, двери распахнуты, в салоне сцепились, точно борцы в сумо, худенький Юу и какой-то огромный муж- чина.

– Юу! – крикнула я.

– Юу! – заорал ещё громче муж.

Услышав нас, мужчина оглянулся и на секунду застыл.

– А‐а-а! Это ты убила Такáки?! – проревел он. И уже собрался броситься к нам, но Юу пнул его в спину. Вывалившись из машины, мужчина упал на землю. Пока он вставал, мы успели подбежать к нему, и я сунула в руки мужа клюшку для гольфа.

– Спасибо…

Всё ещё покачиваясь от боли, муж размахнулся и огрел мужчину клюшкой по голове.

Теперь, когда враг ослабел, я смогла подобраться к нему и выколоть ножом глаза. А как только он перестал дёргаться, стала наносить удар за ударом в горло, сердце и другие органы, чтобы выпустить из него побольше крови.

– Думаю, они приехали ночью, чтобы убить нас, – сказала я.

Мужчина больше не двигался, не дышал и не издавал ни звука, но я ещё долго кромсала его – так, будто строгала мясо для ужина, – не представляя, когда именно стоило бы остановиться.

А муж со мной рядом продолжал лупить его клюшкой по голове.

– Ну хватит уже, перестаньте, – раздался над нами спокойный голос Юу. – Он и так давно помер, а дальше уже превратится в фарш!

– Что здесь произошло? – спросила я.

– Я спал, как вдруг мне зажали рот и потащили меня к машине. Похоже, они кого-то искали…

– Меня, кого же ещё, – сказала я.

Что муж, что Юу воззрились на меня с удивленьем.

– Такаки – так звали моего учителя, Игасаки-сэнсэя.

– И что же с ним стало? – уточнил Юу.

– Я убила его. Ещё когда была маленькой. А эти двое – его родители.

Фигурка пожилой женщины сразу показалась мне очень знакомой. Но только теперь, разглядев её спутника, я вспомнила: именно эта парочка раздавала когда-то листовки на площади перед станцией.

Как же они узнали, что их сына убила именно я? На этот вопрос у меня ответа пока не нашлось. Но теперь я хотя бы знала, что заставляло их так упорно искать меня столько лет.

Я убила члена их семьи.