Савва Ямщиков – Россия и бесы. Когда не стало Родины моей… (страница 4)
Когда я, ошарашенный неразборчивостью перестройщиков, постарался в своих статьях и интервью оградить от клеветнических и злобных выпадов истерических демократов таких высокопорядочных коммунистов, как Н.И. Рыжков, С.А.
Купреев, Г.А. Сазонтов и В.Г. Кириллов-Угрюмов, то в Фонде культуры с подачи его тогдашнего председателя Д.С. Лихачева, духовного отца и защитника полукоммуниста, полуболтуна и полного творца криминального Петербурга – Собчака, меня обозвали «Анпиловым». А я не переставал удивляться, видя рядом с Горбачевым и Ельциным таких лакеев, как некий холеный господин Игнатенко, сумевший получить незаслуженные, а впрочем, может, и «заслуженные» награды от Суслова и Брежнева, и теперь, развалив такую мощную медиаимперию, как ТАСС, продолжающего ластиться к властям предержащим, открывать фестивали, получать на грудь очередные знаки отличия. И что-то его сотоварищи по «Комсомолке» не удивляются хамелеонообразному лицедею, а поливают грязью честных, бескомпромиссных писателей, ученых и художников. Рука руку моет, да «черного кобеля не отмоешь добела».
Какие сегодня «кадры решают все», хочу я спросить у демократичного до шоуменской развязности г-на Швыдкого, при одном упоминании о тоталитарном прошлом делающего кислую мину. Вот, к примеру, возглавляет Музей искусств народов Востока г-н Набатчиков. Не может министр не знать, кем он был в те годы, когда нынешняя «телезвезда» работал в журнале «Театр», а уже его подчиненные, ведающие изобразительным искусством в министерстве, выступали с г-ном Набатчиковым на одной площадке. Курируя в гришинском горкоме КПСС художников, был сей далекий от искусства Востока, да и Запада тоже, господин грозой и одновременно посмешищем для мастеров кисти и карандаша. Я не с чужих слов это знаю, ибо сам терпел домогательства от сего «кувшинного рыла». Бумажки наши на очередные звания проходили через его липкие руки. И никакие рекомендации, никакие заступничества не помогали, если Набатчиков не даст «добро». С.А. Купреев, тогдашний первый секретарь Бауманского райкома КПСС, помогший выжить не одному десятку талантливых художников, писателей и журналистов, сказал мне однажды: «Набатчикова не копай, так завоняет, что к Брежневу придется идти за правдой». А подручных того же Швыдкого по сохранению и перемещению культурных ценностей возглавляет господин Вилков, служивший ранее в аппарате ЦК ВЛКСМ. Помню, когда получали мы премию Ленинского комсомола (которой горжусь, ибо присудили ее мне наряду с Сергеем Аверинцевым, Владимиром Васильевым, Ярославом Головановым) за сохранение этих самых ценностей, он ведал нашими бумажками и был предельно услужлив. А теперь, занимаясь проблемами, о которых и понятия не имел в прошлой жизни, за советом к нам обратиться не спешит, ибо не нужны ему советы специалистов. Мол, «сам с усам», а как себя вести в нынешней ситуации, быстро смикитил. Поговорил я с его бывшим шефом, первым секретарем ЦК, В.М. Мишиным, попросив вразумить не в меру ретивого «искусствоведа». Но «мишенькин совет» лишь попусту прошел.
Еще один верный швыдковский кадр из тоталитарного прошлого – верный заместитель г-н Хорошилов. Был секретарем коммунистов в отделе ИЗО Минкультуры СССР, а нынче какой мистер Твистер, лучший немец после Горбачева, готовый «Бременскую коллекцию» в чемодане в Германию отвезти. А его начальник, бывший по ИЗО, непотопляемый Генрих Попов, как колобок, везде побывав и всюду напакостив, осел замом у г-на Набатчикова в музее Востока, а Восток – дело тонкое.
Вопросы мои сегодняшние относительно «кадров, решающих все» навеяны исключительно личными знакомствами и хорошим знанием этих самых кадров. Вот наиболее яркий пример.
Учился я на историческом факультете МГУ с неким господином Воробьевым: он – по археологической части, я – по искусствоведческой. Археолога из него не получилось, хотя и женился он на умной девушке, ставшей вместо него крупным специалистом в археологической науке и уступившей впоследствии супружеское место молодой воробьевской секретарше. Но против желания не попрешь, а «седина в голову – бес в ребро». Потерпел я от этого неудачного археолога немерено. Пришел он к нам во Всероссийский реставрационный центр на скромную, хотя и ответственную должность главного хранителя. «Молчалинское» дарование вознесло Воробьева сначала на директорский трон, потом в мягкое кресло начальника главка ИЗО в российском Минкультуры. Поддержанный таким же, как он, чинушей-министром Ю. Мелентьевым, а еще и зампредом Совмина России В. Кочемасовым, гадил он мне, где только можно и как только можно. Будет время, рассказ об этом напишу, уж больно поучительны подлые историйки, с Воробьевым связанные. Покровитель Слава Кочемасов уехал послом в ГДР, да и «Молчалина» с собой прихватил, доведя его до высот небесных – «Дома культуры России в ГДР», где Воробьев снова оказался административно востребованным. Думал я, что не придется мне, к счастью, о нем больше слышать. Но человек предполагает, а Бог располагает. Жив курилка!
«Центр содействия экспертным исследованиям культурных и художественных ценностей «Знаточество». Курсы по антиквариату». Проспект этого центра принесли мне коллеги со стендов антикварного салона. За шесть месяцев на дневных занятиях и 12 – на вечерних слушателям выдаются государственные дипломы по специализациям: «Оценка стоимости предметов антиквариата и изобразительного искусства» и «Искусствовед-специалист по антиквариату». Придется вам, дорогие любители старины, пользоваться услугами скороспелых знатоков, за короткий срок нахватавшихся верхушек на курсах, руководит которыми Виталий Петрович Воробьев!!! Да-да, тот самый, который в проблемах антиквариата разбирается так же, как в апельсинах. Но кому-то выгодно его присутствие на антикварном рынке. Говорят, у него прямой контакт с русскими отделами аукционов «Кристи» и «Сотби». Бедные господа лондонцы, будьте особо внимательны во время таких контактов. Кадры решают все???
Кому и кто памятники воздвигает нерукотворные?
Самые разные вопросы не перестают преследовать меня, простодушного. И, как правило, связаны они с конкретными проявлениями быстротекущей жизни. Десант, который удалось нам счастливо «забросить» во Псков накануне его 1100-летия, поздним уже вечером передислоцировался из древнего города в Святые Горы, к землям ганнибаловским и пушкинским. Основная группа десантников, состоящая из Г.С. Жженова, В.И. Юсова, В.И. Старшинова и политического тяжеловеса М.Е. Николаева, заместителя председателя Совета Федерации, уместилась в микроавтобусе, а мы с гостеприимным В.Я. Курбатовым шли в авангарде на надежной «Ниве», профессионально ведомой тележурналистом B.C. Правдюком. Стена изливающегося третий день июньского дождя не помешала вседорожнику свернуть с трассы там, где был указан путь к мемориалу, установленному в районе трагической гибели выдающегося летчика, одного из столпов отечественной военно-морской авиации, Героя России Тимура Апакидзе.
Каким простым и значительным предстал перед нами символ памяти бесстрашному воину и человеку среди псковского многотравья и омытых дождями лесов! Я плакал, когда увидел два года назад скупые телесообщения о внезапной катастрофе, унесшей жизнь еще одного из настоящих людей России. Затерялись тогда скупые кадры в калейдоскопе беспардонных телешоу и болтовне временных хозяев жизни. Не было и намека на подлинную скорбь в том сообщении, профессионально озвученном дикторами-щелкунчиками. Да хорошо хоть не обошли вовсе молчанием, как забыли про геройский поступок молодого русского воина Евгения Родионова, отказавшегося снять православный крест с груди и принявшего мученическую смерть от рук бандитов в окровавленной Чечне. Так же, как и псковский мемориал, скромна его могила, появившаяся благодаря подвигу матери, не один месяц рисковавшей жизнью и с Божией помощью получившей сыновьи останки у басаевских отморозков.
Возвращаясь к машине, мы сначала молчали, а потом задались вопросом: почему, когда умирает незадачливый сатирик-драматург, скопировавший несколько пьес с различных классиков, телеящик месяцами заставляет нас скорбеть о невосполнимой утрате? Случайно подсевший в самолет к нефтяному королю Зие Бажаеву предприимчивый и везучий журналист, мальчик из благополучной семьи Артем Боровик погиб в результате технических неполадок машины. Понятна и разделима скорбь родных и близких по ушедшему безвременно сыну, отцу, мужу. Но сколько же месяцев изо дня в день газеты и электронные СМИ безрезультатно искали злую руку террористов и, не найдя ее, устраивали многолетние пышные поминки на виду у всей страны, открывали парк имени Темы Боровика, создали фонд, ему посвященный. А папа Боровик, ловко вписавшийся во все режимы – от Хрущева до Ельцина, – делал из личной трагедии журналистское шоу, забыв о таинстве и непостижимости сути человеческой жизни и смерти. Поняли мы под тем июньским ливнем, что памятники Тимуру Апакидзе и Евгению Родионову (кстати, в церковных лавках сегодня продаются жизнеописания воина-мученика) нерукотворны, ибо они от Бога, а не от лукавого, и посему станут путеводными звездами для нарождающейся в глубинке молодой и не тронутой ржой России.