Савелий Громов – Двести второй. Мы из СССР (страница 10)
Или, как еще говорили: «Все молодые – должны шуршать!». Вот они и шуршат в нарядах.
– Это – не рок,
– Это – не джаз,
– Это два «духа» скребут унитаз!
(Солдатское творчество)
Солдат, прослуживший год, выходит на новый Статус «Фазан» (произноситься оно с ударением на первом слоге: фАзан)
В Советской армии Черпак (год вычерпал), Череп (сокращенное от Черпак), Годок, Кандидат и т.д.
Внешний вид: здесь наступают положительные перемены. Как говорится: «В человеке все должно быть прекрасно: погоны, кокарда, исподнее. Иначе это не человек, а млекопитающее». (Цитата из российского фильма Романа Качанова «ДМБ»).
Теперь солдат может ходить с расстегнутой пуговицей и носить кожаный ремень, который ему передал его дед. Ремень тоже можно ослабить, но можно нарваться и на замечание от командира. Как говорил прапорщик Жуйко, он же «товарищ Жуков».
– Солдат, почему у тебя ремень на яйцах весит, как у беременной бабы?
– Немедленно подтянуть!
– Да не яйца, а ремень! Мать твою, волшебницу!
Фазан имеет право ушить форму, приталить Х/Б или П/Ша, загладить на спине горизонтальную стрелку, называемую «складка-борзость» обрезать голенища сапог. Теперь ему можно носить «Вшивник» (Вшивник – неуставной гражданский свитер, который поддевается под Х/Б или П/Ша для тепла).
Бляха на солдатском ремне меняет свою форму и становится более округлой, как и кокарда. Воротничок теперь подшиваться «стоечкой». Шапка становится выше. Чем выше шапка и чем она угловатей – тем круче! Чтобы шапка имела такой вид, в ней делались надрезы с внутренней стороны, и в надрезы вставлялись картонки или картонные обложки от устава.
Вообще, Фазаны в Погранвойсках, Черепа, Годки в Советской армии – самая нарядная и модная часть солдатского сообщества. Программа «Модный приговор» и ее дизайнеры нервно курят в сторонке. Естественно, эти вольности стоят дорого, и правильный Фазан или Черпак скорее сядет на ГУБу (гауптвахту), чем возьмет в руки тряпку или лопату. Разве что вокруг будут только деды, и некого будет припахать (перепоручить свою работу). Впрочем, Фазан может «забить на работу» и в этом случае.
Правда, тут следует пояснить, что все эти послабления возможны лишь после «официального ритуала» перевода в ФАзаны, Черпаки, Годки и т.д.
Перевод – это важнейший ритуал в Советской армии и Погранвойсках. Перевод прослуживших год бойцов в следующий статус происходит в казарме, как правило, ночью.
Солдатским ремнем пробивают двенадцать раз (по числу месяцев оставшихся служить), а точнее – металлической бляхой по «мягкому месту». Бьют от души, так, чтобы на коже остались звезды от бляхи.
Бойцы, переведенные таким образом в следующий статус, после перевода какое-то время не могут сидеть на этом самом «мягком месте». Если солдат во время перевода, после удара бляхой, проронил хотя бы один звук – перевод считался недействительным.
Если солдат прошел перевод, то с этого дня переведенного совершенно не должны волновать какие-либо проблемы бытового плана. Все перекладывалось на плечи тех, кто прослужил меньше, и еще не прошел ритуал перевода. Ритуал перевода завершается «праздничным банкетом» и «бражничеством».
Проставлялись, естественно, солдаты, только что переведенные в «Фазаны», «Черпаки», «Годки» и т.д.
Откуда же взялось название «Фазан»? Как говорят знающие люди: – фазан – на редкость бестолковая птица. Вот и солдат, отслуживший год, понимает, что, несмотря на то что целый год позади, впереди еще столько же – «впахивать». Опыт, который он приобрел за год, помогает ему потихоньку «забивать» на все и вся, а осознание, что служить еще целый год, толкает его на бессмысленные поступки. Любимая присказка солдат этого срока службы:
– Спи, ФАзан, дурная птица – дембель, хуй тебе приснится!
В ответ обычно слышалось:
– Спите, дедушки-деды, мне ваш дембель – до «половой щели»!
И вот проходит триста дней со дня принятия присяги. Фазаны, Черпаки, Годки переходят в статус «Дед» (расшифровка «Домой-Едут-Дембеля»).
Перевод в это звание производится битьем табуреткой по тому же «мягкому месту».
Не считая Дембелей, Дед – это высшая солдатская каста, которой руководят только офицеры, да и те уже относятся со снисхождением к тем, кто практически отдал свой долг Родине. Переведенный Дед должен отметить – «сто дней» (сто дней до приказа об увольнении его призыва) бритьем своей головы наголо. В столовой в «Стодневке» Деды отдавали Духам свое масло на завтрак. Дух при этом обязан был сказать, сколько Деду осталось служить.
Если Дух ошибался, масло он не получал, зато получал удар в грудину кулаком столько раз, на сколько дней он ошибся.
Деды стоят над всеми призывами. Основная задача Дедов – готовиться к Дембелю и присматривать за порядком в подразделении. Если что-то нужно сделать, Деды обращаются к Фазанам, те ставят задачи «сынкам» и контролируют их выполнение.
В основном, в Советской армии вся работа делалась силами «Молодых». В особо сложных случаях им могли помочь Фазаны – по просьбе Деда, когда тот видит, что Молодняк не справляется. У Дедов много своей работы, они готовятся к Дебелю. Необходимо изготовить «дембельский альбом», начесать или побрить шинель, набить каблуки, сварить в гуталине сапоги, утюгом отгладить шапки на кирпичах, вырезать лычки и буквы ПВ из листовой латуни, подготовить вставки в погоны, да много еще чего, что сейчас кажется глупостью, а тогда казалось самым важным делом.
Неуставное звание – Дембель является самым высшим в солдатской иерархической структуре Погранвойск и Советской армии. В этот статус Деды переходят с момента выхода приказа Министерства обороны для всего призыва и продолжают находиться в нем до получения военного билета от командира части.
Что касается дедовщины в Советской армии, она процветала как символ деградации позднего СССР. Это отдельная и объемная тема.
Дедовщина в Советской армии калечила солдат духовно и физически, по оценкам знающих людей, хуже, чем зона.
В Погранвойсках дедовщина была, но она не доходила до той черты, когда молодые солдаты кончали жизнь самоубийством, иногда забирая с собой жизни своих обидчиков. Приведу лишь пару ярких примеров последствий дедовщины в Советской армии.
Молодой солдат Советской армии, вконец замученный Дедами, пошел в лес, набрал поганок и стал их жарить на территории части с картошечкой. На запах моментально прибежали Деды, накостыляли для профилактики «молодому» и с удовольствием съели угощение – на что у «молодого» и был расчет. Пока с отравленными солдатами разбирался офицер, пока их доставили в больницу – стало слишком поздно.
Самое интересное, что «молодой» легко отделался. Он гнул свою версию, что хотел сам отравиться от такой жизни, но прибежали «дедушки», начался мордобой, а ему действительно «вломили по голове», после чего он потерял сознание (или сделал вид, что его потерял) и не смог предупредить своих старших товарищей об опасности.
Та же Советская армия, но уже в Афганистане, когда молодой боец, доведенный Дедами до предела, швыряет в палатку, где сидят Деды, гранату РГД-5 со словами:
– Это суки, вам за все!
Итог – двое двухсотых и четверо трехсотых с ранениями различной тяжести.
Этой историей с нами поделился майор-комитетчик, когда он вместе с нами курил на броне нашего БТРа в Афганистане.
Кстати, мировой мужик, про таких в старину говорили: «Слуга – отечеству!». Отец – солдату!»
Сам представитель «Конторы Глубокого Бурения», как в то время в СССР в шутку называли сотрудников КГБ, в Афганистане был с первых месяцев войны.
Рассказал он нам и историю, участником которой ему довелось быть лично.
Глава 7
Восточные сказки, куда ты придурок в атаку без каски? …
– Еще в 1979 году, в самом начале этой войны, находясь на очередной операции, выкатываемся мы к кишлаку на БТРах, разворачиваемся во фронт, чтобы встать на блок и замкнуть кольцо. И вдруг видим, как навстречу нам из-за крайних дувалов кишлака, который мы блокировали, на полном скаку вылетает эскадрон басмачей под зеленым знаменем.
Развернувшись цепью, эскадрон, галопом размахивая саблями, и с остервенением всаживая шпоры в бока своих разгоряченных коней, с гиканьем, улюлюканьем и воем бросается в атаку на наши БТРы.
Комитетчик замолчал, вглядываясь куда-то вдаль. Затем, как будто стряхнув с себя наваждение, он молча достал из своей пачки сигарету, неспеша размял ее, между большим и указательным пальцем и прикурил.
Глубоко затянувшись и медленно выпустив табачный дым, он продолжил:
– Между прочим, на галопе лошадь развивает скорость до 70 км/ч.
– Страха не было, но зрелище я вам скажу было завораживающее! – он снова ненадолго прервался, но сделав пару глубоких затяжек, продолжил:
– Топот копыт, поднимающих пыль, хрипы взмыленных коней, сабельные клинки, сверкающие на солнце полированной сталью.
Было ощущение абсолютной нереальности происходящего, как будто попал на съемки исторического фильма или провалился в прошлое.
Он снова замолчал, видимо вновь погрузившись в свои воспоминания.
– Товарищ майор, а что дальше-то было? – неторопливо спросили мы, когда молчание майора изрядно затянулось.
Он глянул на нас каким-то рассеянным взглядом и отбросив в сторону начавший ему жечь пальцы, окурок сигареты, спокойно ответил: