Сати Харлан – Фиалковое утро (страница 10)

– Гарэт! Гадкая девчонка!

По запыленной дороге к нам несся светловолосый невысокий мужчина. Ежик из его волос стоял дыбом, и смуглая кожа и темные глаза только привлекали внимание к пшеничным колючкам. Каждый его шаг был легким. Он двигался с ветром, что поднимал концы его широкой льняной туники.

– Хотела уехать, не повидавшись?! Я тебя не так воспитывал!

– Я подожду у лошади.

– Останься, – выпалила я. – Пожалуйста.

Авриил нахмурился, осмотрел меня, приближающегося мужчину и убрал руки за спину, принимая позу ожидания.

– Ты так выросла! – Динар ударился о меня объятьями и ткнулся острым носом-клювом в шарф. – Ты совсем забыла о родном Гнезде, харийка.

– Гарэт. – Отстранилась, делая шаг назад. – Ты теперь командующий. Какой ранг? Динар хитро улыбнулся.

– Второй. Как поживает мой младший братец? Весь в делах?

– Алур в полном здравии.

Пока что. Когда я доберусь до дворца, я пересчитаю ему все кости. Его следует проучить. Бесполезный, ленивый, беспечный ребенок в мужском обличии.

– Алур? – едва слышно прошипел под капюшоном Рил.

Второй командующий резко повернулся на раздраженный выдох.

– Ваше Величество! – Склонил голову. – Не признал.

– Не страшно, Птенец. – Если Авриил и испытывал недовольство от услышанного, то не дал этому проскользнуть в его ровном голосе. – Как проходят сборы?

– Все готово. Ждем вашей отмашки, Ваше Величество.

– Динар, – попыталась я мягко обратиться. Мужчина это оценил и озарился довольной ухмылкой. – У меня к тебе просьба. Ты теперь не последний человек в Гнезде.

– Не нужно лести. Выкладывай.

– Я хочу дать имя Птенцу, что мы привезли.

Динар недовольно поджал губы.

– Это не тебе решать. Занимайся своими делами, служи Его Величеству, а в дела Гнезда не лезь.

– Благодаря Гарэт, ты и твой брат получили завидные посты, – напомнил Авриил. – Полагаю, ее просьба – меньшее, чем то, чем ты можешь отблагодарить свою воспитанницу.

Только сейчас до Птенца дошло, что он раскрыл родство, которое стало причиной назначения Алура Вороном. Затем в его глазах мелькнула злоба – он не называл имени брата.

– Гарэт, – каркнул Динар. – Говори имя и проваливай.

– Заран.

Тракт петлял по цветущей долине. Холмы с островками стройных шелестящих деревьев ловили розовые небесные краски, а лиственные красавицы махали одиноким путникам веточками. Из-за мохнатых зеленых вершин выглядывали маленькие поселения. Им тоже хотелось поприветствовать своего короля, но они были слишком далеко, чтобы их услышали. Поэтому они подмигивали Его Величеству первыми горящими окошками в надежде, что он их заметит.

– Это твоя деревня? – Низкий басистый голос вывел меня из легкой дремы.

Я не собиралась спать, однако все к этому располагало: легкое покачивание, тихий цокот и теплая крепкая спина, что стала мне удобной спинкой. Езда задом наперед малость укачивала, но ради такого можно было и потерпеть.

– Деревня отца. Я не прожила в ней и дня.

– Точно, – протянул Авриил. – Ты родом из южных лесов.

– Можно и так сказать. Мы с матерью постоянно переезжали. Не нужно говорить почему – и так понятно. – Я позволила себе прикрыть глаза и уделила время воспоминаниям о маме. – Вряд ли в Аракане есть место, которое бы я могла назвать моим.

– Опять говоришь глупости, Арэт. Ты не родилась на земле Аракана, но она помнит твои первые шаги, слова. Она впитала кровь с твоих разбитых коленок и слезы, что требовали материнского утешения. Ты выросла на еде и воде, что дает Аракан. Он – твой родной дом, и этого не изменит ни цвет глаз, ни оттенок кожи.

Я позволила себе откинуть голову, устраивая затылок между лопаток короля.

– Ты всегда так красиво говоришь, Рил. Спасибо.

– Обращайся. – Он немного поерзал, намекая на мою наглую вольность. Сделаю вид, что не заметила. Еще чуть-чуть. – Можем заехать в деревню твоего отца. Навестишь могилу.

– Не стоит. Если ты, конечно, не хочешь увидеть, как я на ней танцую.

– Разве так можно? – строго укорил Авриил. – Отец, каким бы он ни был, не перестает им быть. Он дал тебе жизнь.

Из легких вырвался хилый смешок.

– Мою жизнь он продал Гнезду. Пойми меня правильно, не сдохни он два года назад, я бы ему помогла.

– Это не так.

– Разве так сложно поверить в то, что ребенок желает родителю смерти? Упрекал меня в лицемерии, а сам-то? Твой отец тебя не продавал, но он продавал Харии земли Аракана. Скажи еще, что ты не знал о причине его столь скоротечной болезни.

– Ты забываешься, Гарэт!

Авриил дернул спиной. Мне пришлось схватиться за дорожные сумки, чтобы не упасть.

– Меня зовут Арэт. И пока мы не въехали в Бакатар, я твой друг, а друзья должны всегда говорить правду, какой бы горькой она ни была.

Чувство самосохранения мне, видимо, отбило напрочь.

– Друзья? – зловеще прошептал он. – А друзья используют других друзей для достижения своих целей, Арэт? Ты попросила остаться с тобой, заранее зная, что используешь меня как рычаг давления на Динара. И какого беса я узнаю о том, что Алур – мышь, проскользнувшая во дворец по связям? Хотя, знаешь, мог бы и догадаться. Хуже него Ворона свет не видывал. Брита ты тоже взяла из сердечных побуждений?

– Ты поручил мне подобрать себе двух помощников, и я это сделала. – Огненный Отец, я пожалею о своем непозволительно вольном поведении, но игра слишком хороша, чтобы останавливаться. – Алур немного легкомысленный, но его боевые навыки это сполна компенсируют. Насчет Брита ты не совсем прав. Наше с ним прошлое не повлияло на мой выбор. Он способный и верный Ворон.

– Какое такое прошлое? – насторожился Рил. – Ты притащила во дворец любовника?!

Срань. Заигралась.

– Я думал, что рядом со мной рассудительный и честный боец – истинный Первый Ворон. Не заставляй меня разочаровываться в тебе, Гарэт, – сказал, как отрезал, и этот порез тихо кровоточил в груди.

Разочаровываться? Король мной и не очаровался. Раздражение – обыкновение, которое он испытывает рядом с харийкой.

Проглотила ком, вставший поперек жалко трясущегося горла.

– Мой выбор был рассудителен и не опирался на сердце.

– Я поверю твоим словам, но если кто-то из твоих мышей оплошает, ты вылетишь из дворца вместе с ними. Мне нужно крепкое плечо бойца, на которое я могу опереться, а не двоедушная девица, что плетет сети за моей спиной. Поняла?

Ты рядом, пока приносишь пользу.

– Да, Ваше Величество. Простите мне мое непозволительное поведение. Такого больше не повторится.

Я – Ворон Его Величества, а веду себя с ним, как с дворовым приятелем. Бесы попутали, не иначе. Мне еще повезло, что король обошелся предупреждением, а не сразу скинул с жеребца, избавляясь от никудышного бойца – харийской девки, что дерзнула прятаться под личиной его Ворона, удовлетворяя свои осудительные желания.

Королю и слуге не быть друзьями. Мы как небесная звезда и камень из подворотни – я могу только лежать под его сияющим величием и радоваться, когда кроха света Авриила пригревает мой выстуженный тенью бок.

И я не потеряю своего места под его холодным светом. Польза. От меня должна быть польза.

– Заран сказал, что его мать сильно болела. По возвращении в Аракан я заберу у Пирса портреты сыроедов и обойду все лекарские лавки. В том, что у Хельги была обычная простуда, сомнений нет. Ее не было две недели, а умерла она только пару дней назад. Что-то задержало ее в столице. И пока все сводится к лекарским.

Авриил протяжно выдохнул. Я чувствовала этот выдох каждым позвонком вытянутой по струнке спины.

– Ты уже ходила по лекарским. Они ничего не знают.

– Кто-то один знает и скрывает это. У Хельги не было денег на врачевателя. Лекарская была ее единственным вариантом. Ваше Величество, мать оставила ребенка одного. В том нет доброй воли.

– Приступишь завтра.

– Да, мой король.