Саша Зайцева – Госпожа Марика в бегах (страница 79)

— Как хотите, господин Бошан. Наверное, в моем положении глупо отказываться от денег, — и строго глянув на храмовника, погрозила пальцем. — Но не ваших!

— Хорошо, финансовый вопрос мы с вами прояснили. И пусть для меня останется загадкой причина отказа от дружеской поддержки. И раз уж я могу помочь вам только содействием… А вы не думали…

«Что же ты мнешься, как студент? Где же вся твоя убедительность и велеречивость, айн? Вот и девушку сконфузил своей нерешительностью».

— Я бы хотел попросить вас не торопиться обратно в Маро, — как всегда издалека начал Бошан.

— Господин Бошан, может моя комната…

— Дорогая моя, это вопрос безопасности. Вы придумали такую чудесную схему для защиты героя дня Клебера, но о себе совершенно забыли. Думаете, что вам как одному из основных свидетелей ничего не угрожает?

Девушка молчала, мысль явно была не из приятных. Пожалуй, не стоит запугивать ее еще больше. И он, и вся храмовая стража прочувствовала собственной шкурой каждую эманацию, что прошла через нее там, на площади, но айны не боги, ауры сличать не умеют, потоками не управляют. Опознать ее может только маг. Почуять и заинтересоваться. Святые уберегите!

— Я уже дала все показания.

— Которые так легко обесценить, если у обвинения не будет живого свидетеля. Поэтому я и в раздумье… Маро для вас не самое безопасное место, по крайней мере, ближайшие месяц-два…

— Куда же мне податься? — Марика нахмурилась, не иначе как расставаясь с радужными планами на поход к модистке. — Я, конечно, могу эти деньги потратить на район поприличнее. Эх…

— Мадемуазель, вы могли бы остаться здесь. В этом доме. На тот срок, какой сочтете нужным… — и не без внутреннего страха добавил. — Насовсем.

Пока они молчали, его преподобие успел обругать себя последними словами — и старым идиотом, потратившим отведенное им время на обучение анселе и географии, и нерешительным глупцом, полгода ходившим вокруг да около, но так и не сказавшим главное, и, в конце концов, собакой на сене, не готовой отпустить, когда видно же…

А еще господин Бошан с удивлением для себя отметил, что с большим страхом ожидает согласия, нежели отказа.

— Вы не представляете, насколько это заманчиво — вернуться к вам, такому знакомому и родному, — мягко начала барышня. — Не думать о тяготах и трудностях, жить по старому, в тепле под вашей опекой. Дорогой мой господин Бошан, вы мне как семья, которую я… Но… насовсем, нет.

«Семья… Кажется, не понимает. Это даже к лучшему, что не понимает. Ведь и так все ясно».

— Милая Марика, — сохранять привычный ровный тон заботливого дядюшки было крайне сложно. — Я не призываю вас принимать судьбоносных решений сейчас, немедля. Просто знайте, что где-то в этом мире есть люди, которым вы небезразличны.

— В этом мире, — протянула Марика, задумчиво разглядывая огонь, и снова погружаясь в меланхолию.

Айн тоже замолчал, но тишина действовала на нервы, лишь усиливая ощущение неловкости.

— Пожалуй, вы правы… — продолжил он, совладав со своим разочарованием. — Я все пытаюсь вас спрятать, а вам и в Чимене было тесно. А уж тут, где возможности сами прыгают в руки… Небо зовет.

— Иногда мне кажется, что здесь возможностей-то и нет… В том, как их понимаю я.

— Ну, что вы. Женщина с хорошим образованием и положительным опытом службы всегда найдет место — при лавке ли, при почтенной даме.

Девушка хотела было возразить, но он не дал ей вставить и слова — замолчать было страшно, хотелось говорить-говорить-говорить, дабы заглушить ненужные мысли.

— О рекомендациях не беспокойтесь, я дам вам превосходную характеристику…

— Я не…

— И никто не отменял замужества, — с энтузиазмом добавил айн. — Вы вполне можете рассчитывать на хорошую партию.

— Нет, — голосок рыжей худышки прозвучал неожиданно твердо. — Знаете, последний месяц дал мне пищу для размышлений. Может, я пока не вижу конкретной дороги, по которой хочу идти, но вот, что знаю определенно: я не хочу провести всю жизнь под чьим-то крылышком! Я хочу думать не только спинным мозгом, я хочу слышать не только сплетни в людской.

И тут господин Бошан понял, что стоит на пороге настоящей катастрофы — на глазах Марики навернулись слезы. Она вскочила с места и принялась расхаживать, а вернее метаться, в опасной близости от очага. Оставалось только последовать ее примеру и оттеснить от огня.

— Какое разнообразие вариантов существования — кухня, кладовка или гостиная! Неужели это моя реальность? А эти, двое? Мне мерещилось, что во всей этой кошмарной истории вы воспринимаете меня кем-то большим, чем бессловесной жертвой обстоятельств. Да я, может, согласилась участвовать в вашей авантюре только ради того, чтоб не быть ею! И что в результате? Мне, значит, «сказки сочинять», а им делом заниматься? Я хочу жить своим умом, своими силами! Я вообще домой хочу!

И замолчала, будто испугавшись собственных слов.

— Марика…

— Глупое желание? — слезы, все еще готовые пролиться, дрожали в синих глазах.

— Все будет хорошо, все наладится, — не слишком уверено сказал айн, беря за руки всхлипывающую девушку, и мысленно вновь обращался к святому: вдруг сегодня он настолько снисходителен, что поучаствует в судьбе и горемычной?

— Назовите меня кем угодно, — еле слышно сказала Марика, — но я не хочу хорошо.

— Чего же вы хотите, дитя мое? — господин Бошан удивленно посмотрел в ее абсолютно серьезное лицо.

— Я хочу прекрасно! — с жаром ответила Марика. — Жизнь оказалась слишком коротка для компромиссов и полумер. Сегодня ты есть, а завтра из подворотни потянется чья-то рука и все, тебя нет… — она доверчиво положила голову ему на плечо, и айн тяжело вздохнул. — Правда, что такое прекрасно я еще не поняла…

— Вот отдохнете, соберетесь с мыслями и поймете.

«Святые чудотворцы, что я несу. Вот она, моя кара за все прегрешения. Обнимать девушку и не сметь сделать главного. Ведь не к месту сейчас…»

— А если… Если это «прекрасно» невозможно? — робко спросила девушка.

— Кто вам внушил такую глупость? — в голове храмовника от напряжения все искрило.

— Никто, — замялась Марика. — Это из разряда вопросов, на которые вы обещали дать мне ответы…

— А вы… уже готовы говорить?

Прояснение в мыслях и чувствах наступило неожиданно быстро. Даже кончик носа зачесался, чуя что-то занимательное и необыкновенное. А барышня на мгновение задумалась, будто прислушиваясь к себе, и немного отстранившись, решительно кивнула:

— Готова.

Пришлось размыкать объятья. Марика встряхнула головой, отгоняя последние сомнения.

— Удачного момента можно ждать бесконечно, а в один прекрасный день или рассказывать станет некому или нечего… Ведь я хотела рассказать вам, столько раз хотела! — уже тараторила девушка, падая обратно в кресло. — Вы не думайте, что я какая-нибудь хитрая неблагодарная девица, которая не помнит добра и, пользуясь вашим доверием, скрывалась от правосудия…

Слова больно резанули по сердцу.

«Даже она это понимает. А ты, айн, только что упустил очередной шанс. Ну, жди следующего».

— Марика, — Бошан придвинул свое кресло ближе и взял ее за руки. — Вы мне ничего не должны. Никому не должны. И разговор этот… я бы хотел, чтобы вы обращались ко мне как к другу, а не как храмовому прокурору.

— Хорошо, — она сжала его ладони и, по-детски шмыгнув носом, улыбнулась. — Я готова. Сейчас.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Господин Вианкур будет безутешен, тем более, он может осознать проблему с другой стороны.

— Ну, зовите вашего Вианкура…

К концу вечера вернулись боль, раздражение и человеконенавистничество. Напуская безразличный вид, пришлось терпеть очередное унижение, попросить помощи элементарно накинуть пальто. Маг унял рези, но кисть осталась абсолютно бездейственна. Проклятая немощь.

Хлопнула дверь.

— Как хорошо, что я застал вас, Вианкур! — в дверях маленькой прихожей материализовался взволнованный храмовник. — Мне нужна ваша консультация…

— Мне остаться? — поинтересовался капитан.

— Вопрос чисто научный, Клебер, не будем принуждать вас скучать, слушая наши распинания. Тем более, сегодня вам нездоровится. Я попрошу Байо найти экипаж.

— Не беспокойтесь, я сам. Как раз хотел заглянуть перед уходом к Флико…

Хитрый айн, сна ни в одном глазу. Когда ты так обходителен и любезен, жди подвоха.

Первой мыслью Клебера было действительно навестить Флико, обосновавшегося в комнатушке за кухней на правах посыльного и любимца Байо, и дать задание: проследить за его скрытным преподобием и доложить утром обстановку. Но… любопытство и тлевшая обида на айна взяли верх.

Что это у вас за секретики с магами? Опять взялись манипулировать и играть свою игру?

Годы оперативной работы не прошли даром. Бесшумно подкравшись к двери, Ройс замер в тени портьеры, так что даже случайно оказавшиеся в коридоре слуги не должны были его заметить. В комнате было тихо, но голоса переговаривающихся мужчин никак не удавалось разобрать. Когда после долгой паузы зазвучал женский голос, капитан вздрогнул.

Девушку не только не отослали спать, как он полагал, но еще и пригласили поучаствовать в очередном подковерном заговоре. Он не просто был прав, айн опять интригует за его спиной, все еще хуже! Он делает это нагло, почти не таясь! Ну, что это за нелепые консультации на ночь глядя?

С другой стороны… Бошан не дурак, да и… А вдруг этот разговор предназначается и для его ушей, а таится он совсем от другого? Другой…