Саша Зайцева – Госпожа Марика в бегах (страница 76)

Стиль Хальца тоже иной: тот редко давал прямые указания, ставил задачу и смотрел, как человек выкрутится, а там уж и оценивал по заслугам. А здесь…

Любопытных аккуратно разгоняли, предварительно просеяв, точно муку, через сито из трех магов. Никому не хотелось упустить кого-то из злодеев. За столом, который вынесли из дома напротив сидел менталист, стоять ему было уже невмоготу.

Вид слаженного механизма успокоил немного расшатанные нервы. И мысли потекли в ином ключе.

На войне как на войне, капитан. Ты еще погоди, может тот айн на краю площади вовсе не его настырное преподобие, и у тебя будет еще шанс непочтительно ему все высказать, а второе тело вовсе не она, и вы сможете еще… Ведь рядом должен был быть маг, а не храмовник. Вот погоди. Сейчас этот эскулап закончит ковыряться в твоем фарше, и ты доковыляешь до ледника.

— Зайдите внутрь, месье. Скажите, чтоб дали еще обезболивающего, это действует минут пять — на время манипуляции. И ждите, после тяжелых и вас отвезут в госпиталь.

Бессмертный айн держал руку над головой стонущей женщины и сосредоточенно читал молитву.

Не она. Не она.

— Господин Бошан?..

— Утоли твои боли, — айн закончил свою часть и перешел к следующему раненому, кивком указав в уголок. Взгляд упал на хмурого Ранье, сосредоточенно царапающего на досочке пентаграммы. Рядом лежала Марика.

— Что с ней? — голос в тихом маленьком помещении прозвучал слишком громко, и капитан двинулся обходить лежащие тела, не сводя глаз с неподвижной девушки. Ни следов крови, ни вывернутых под неправильным углом конечностей. Уже хорошо. Подойти.

— Я не могу сказать точно, — Ройс подошел ближе и маг заговорил шепотом. — На площади готовили выброс антимассы, разрушительный выплеск и… Все пошло не так. Вектор сместился, и основной удар ушел в нее, люди от такого не выживают, вообще никто не должен был выжить, по крайней мере, остаться в своем уме, но… Я не медик, я вообще в этом деле чистый теоретик, моя специализация неживая материя, смог только перевести в стазис, замкнуть все на амулет — это временно. Ищу способ остановить саморазрушение.

— Вы сможете?

Ранье хмуро молчал.

— В конечном счете, все возможно, вопрос времени. Но его-то у нас и нет.

— А кто сможет?

— Маг-практик, в идеале врачебной специальности…

— Судмедэксперт подойдет?

— Да!

— Едем!

Клятву? А это вообще что за фрукт? Только бриться стал и туда же, маг он, понимаете ли… Клятву им! Господин Клебер, где ваше почтение? К моим годам и заслугам. Ни капли благодарности! Тю, что мне эти даймовые компенсации, умоляю! Я вас консультирую по доброте душевной и из личной симпатии, но это переходит всякие границы, юноша.

Что там у вас? Ах, не покажете? А если я сам посмотрю? И айн тут?! Ваше преподобие… К старому Талли редко заходят храмовники, хотя я могу поручиться, порчи в доме нет. Нет, молодой человек. Я исповедую осознанный подход в ворожбе, не то, что молодежь. Поживете с мое, тоже начнете поститься.

Интересно. Ну, раз вы говорите… Хорошо… Клятва.

Интересно. Окошко прикройте, господин маг, дует. А вы, Клебер, принесите чаши. Да, ваше преподобие, чаши. Не святотатство, а моя метода. Говорю же, в доме порчи нет. Сами же чувствуете.

Ох, оставьте, да кому в наше время интересно, чем занимается старый Талли, дырявый пыльный мешок, треснутая чашка с валерьяновой настойкой. Что я, не знаю, как величают за глаза? Упаси боги обижаться! Не в том возрасте.

Очень интересно. Закрыть канал. Следите, молодой человек. Вот, видите, как уходит энергия? Вот здесь брешь. Закрыть, поставить блок и все. Легко, да не просто. Все, дальше ей помогать и не надо. Очнется, чаем напоите. Каким-каким, с пряниками, сладким. Девушки сладкое любят, это вам тоже мой секрет. Будете должны седому дедушке, пыльному мешку. Все я слышал.

Ну, барышне помогли, ваша очередь, молодой человек. Руку не напрягать, я сказал, не напрягать! Вот молодежь. Ваше преподобие, дайте ему коньяка, вон в той бутылке. Нет, капитан Клебер. Вам магическая помощь не нужна, вам доктор нужен. Косточки, они такие, любят порядок и бережное отношение, а не копытом. Вас что, телега переехала? Каждую неделю бросаетесь? Жизнь не мила? Ну, я вам скажу, магия вам больше не помощник. Все. В педагогических целях не буду вам сращивать ваши кости, чтоб в следующий раз подумали головой, прежде чем бросаться под конку. И батюшке отпишу. Если хотите рукой пользоваться — покой и еще раз покой.

И этот в углу жмется… Вот, берите пример со старших, его преподобие чай пьет ромашковый, здоровье расшатанное поправляет. Чего и вам советую, если не хотите заработать досрочно трещину, аки ваш покорный слуга. Учитесь расходовать силу разумно. При вашем-то активном образе жизни. Как? Приходите, потолкуем.

Действительно интересно. Разрешение напряженности без выброса антивещества — это, я вам скажу, случай особенный. И девушка, я как погляжу, особенная. Надо будет понаблюдать ее… Да что вы заладили? Клятва-клятва. Я, может, и старый, но склерозом еще не страдаю, да и не научились еще маги, слава богам, обеты нарушать. На том мир и держится.

Опять он о деньгах. Вот вам стоимость консультации: как решите свои проблемы вселенского масштаба, приходите ко мне чай пить. С брусничным вареньем для барышни, а вам, так и быть, капну чего покрепче. Буду байки рассказывать. Ну, вы придумали! Стану я девушку пугать анекдотами из жизни судебного эксперта. А вот сказку расскажу, пожалуй, господину магу и его преподобию понравится, чует мое старческое сердце.

Картина маслом: Меньшиков в Березове.

Все закончилось? Ведь, правда?

Боги, каким же приятным может быть пробуждение вовсе не там, где ожидала! Родные, родные коротенькие кружевные шторки и душно мягкая пружинная кровать. О, что за добрый человек поставил графин с водой у изголовья?

Сейчас-сейчас, голова перестанет кружиться, и я встану. Все закончилось? Чем?! Внизу мужские голоса: это не горничная с экономкой спорят. Туда! И к черту всю эту капусту, халата достаточно.

Теряя домашние туфли, и на ходу запахивая шлафор, я слетела по лестнице и… резко остановилась у приоткрытой двери гостиной.

Нет. Тихо, так тихо. Неужели показалось?

Ну, чего ты трусишь? Загляни и увидишь все ли там… А вдруг это Байо уронил себе на ногу кочергу, да сам с собой ругается? А они остались, остались на площади…

Так, Марика, хватит галлюцинировать, брось свои глупые «показалось» и «а вдруг», и посмотри уже, убедись, что все пропало!

Господин Бошан в домашнем, а именно бесформенной полосатой хламиде и феске набекрень, возлежал на подушечках, хмуро уставившись на догорающие поленья. Погруженный в невеселые думы, он и не заметил, как упала с его колен на пол раскрытая книга, грозя дому пожаром.

За столом, приятно будоража воображение непротокольным видом без сюртука и галстука, в одной лишь рубашке и расстегнутом жилете, Ранье склонился над ворохом газет. Не устану восхищаться этим мужчиной! Устало потирая глаза и оставаясь при этом томным и элегантным, он вчитывался в печатные строки заголовков, явно не задерживаясь на содержимом статей.

Капитан составил айну компанию в бездействии и также глубокомысленно разглядывал тлеющие дрова, закинув ноги на каминную решетку.

Живы. Живы!

— И что, так и отпустят? — спросил Ранье, и я вздрогнула от неожиданности.

— Почему же отпустят? — не отрываясь от созерцания вечно прекрасного огня, удивился его преподобие. — Магов — нет. Посадят в одиночные камеры, как водится, подлечат, допросят, заблокируют… И пропадут они для сего мира на веки вечные. Сумасшедшего запишут в диких колдунов — ошибка системы, упущенный источник. Вопрос с Лиамом очень тонкий, ведь объявишь магом — пойдут громить магов, объявишь айном — храмовников. Кому это надо? А так — маньяк, псих, бывает.

— А Д'Апре пойдет по внутреннему делу за превышение служебных полномочий, — со злостью бросил капитан.

— Вот это — ни в какие ворота! — возмутился маг.

— Что вы, Вианкур, — ядовито продолжил Ройс. — Это только первый шаг. Так сказать, предложение к сотрудничеству, ведь сразу могли попытку государственного переворота пришить, а они… Будет сговорчивым — может и не тронут вовсе, потрясут, да из страны вышлют… — он резко остановился, пытаясь успокоиться, но смолчать не мог. — Он ведь не последний человек. Министерский. Наверняка знает пару неприятных секретов, которые никому не хотелось бы афишировать. Менталиста к такому не приставишь — там же блок на блоке, мозг вспенят, и прощай ценный свидетель.

— Какой же он свидетель?! — не унимался маг.

— Подозреваемый в превышении служебных полномочий и свидетель по делу о заговоре в департаменте полиции, — с обидой в голосе ответил Клебер и швырнул в огонь скомканный лист бумаги. — Бесы с ним… С другой стороны, прикопать всегда успеют. Может у Де Санжа еще что на него накопилось. Тут вы, господин Бошан, больше моего в курсе.

— Не злитесь на меня, Клебер. Я был не прав. Да, у господина обер-полицмейстера имеются доказательства связи Д'Апре с заграницей. Достаточно явный финансовый след, а Де Санж, вы знаете, принципиален и злопамятен. Может и не отпустят вашего шефа, шпионаж пришьют… Тьфу, ваши жаргонизмы заразительны.

— Это неизбежно, когда айны лезут в дела полиции.

— И в большую политику, — как бы между прочим заметил Ранье, возвращаясь к таблоидам.