Саша Южный – Зэками не рождаются (страница 47)

Антонина привезла много всякой снеди, тем более что груз тащили на пару. Как только смешной и неуклюжий Володя тактично оставил их одних, Тоня кинулась Виктору на шею. Поцелуй их был затяжным и опьяняющим для обоих.

— Милый, милый, — гладила она его лицо трогательно-нежно, с каким-то состраданием своими тонкими пальцами. — Как ты исхудал!

— А ты?! Посмотри на себя. Ты что, болела? — заботливо спросил он, гладя ее по голове.

И вдруг он понял: она курит! От нее исходил едва уловимый запах табака.

— Ты куришь? — Он нащупал в ее платье начатую пачку сигарет и спички. — Что с тобой? Ведь ты же врач.

Тоня залилась слезами.

— Одно спасение, — произнесла она, потупившись. — Хоть как-то спасает, а то бы сошла с ума.

— Ты себе это внушила, Тонечка! Ведь ты же слабенькая. Постарайся бросить, я умоляю тебя. У нас дети, пожалей хотя бы их. Ты должна быть совершенно здорова. К тому же я не люблю курящих женщин.

— Ладно, милый, я попробую.

Она снова улыбнулась своей неповторимой улыбкой, которая так нравилась и возбуждала его.

— Ну что, — нетерпеливо сказал Виктор, — давай разденемся, а то жарко..

— Может, покушаем вначале.

— Потом, потом, вначале я тебя хочу отведать.

Со свидания Виктор вышел, еле волоча ноги, но со счастливым, умиротворенным лицом.

— Ну что, натрахался? — подзадоривали его контролеры в то время, как тщательно ошмонали его.

— Да просто не спал долго.

— Рассказывай, — загоготал один из контролеров. — Вся комната ходуном ходила.

У выхода из вахты[143] его уже поджидал Кабан.

— Ну что, все путем? — настороженно и приглушенно спросил он.

— Как будто бы, — ответил Ураган, отдавая ему тяжелую авоську с продуктами, куревом и чаем. — Забери к себе в барак и приходи быстрей ко мне. Я буду в умывальнике.

— Зачем?

— Я «бабки» заглотил.

— Понятно.

Барак был пустой, все были на работе, кроме шныря, который мыл полы.

Виктор прошел в умывальник и выпил несколько стаканов воды.

— Постой на стреме, — обратился он к подошедшему Олегу.

Когда Кабан встал у дверей, Осинин еще раз оглянулся на дверь: всунул два пальца в рот и вызвал рвоту, вместе с водой выскочило несколько шариков. Быстро промыв их водой, он воровато оглянулся и спрятал их в носок.

— Все ничтяк? — спросил Олег, когда Ураган подошел к нему.

— Вроде да. Ну что, завтра на работе все обсудим.

— Ты давай отдыхай, завтра мы за тебя отработаем, а то я смотрю, ты совсем выдохся, — усмехнулся Олег.

— А Гиви и Стропила где? Ведь нам надо посидеть, чифирнуть, угоститься вольными деликатесами.

— Вечером давай, а сейчас иди отсыпайся, — похлопал его по плечу Кабан.

Глава пятьдесят восьмая

На следующий день Осинин улегся спать раньше отбоя, в 8 часов вечера, и проснулся бодрым и энергичным в половине шестого. Быстро размялся, отжался раз двадцать, помылся до пояса под умывальником, заправил койку и улегся поверх нее, обдумывая дальнейший план действий.

Неожиданно он увидел в проеме барака Кабана. Тот направлялся к нему.

— Ты уже встал? Сегодня валим, — шепнул он ему на ухо.

— Так быстро? А что мне делать? — растерянно проговорил Ураган.

— Собирай все, что тебе надо, цепляй всю мазуту[144] с собой на лесоповал.

Участок леса, который пилила и вырубала бригада Гогоберидзе Гиви, находился в десяти — двенадцати километрах от жилой зоны, и туда ездили на грузовиках с охраной — автоматчиками и злющими овчарками.

Утром, когда все еще чифирили, Кабан подозвал к себе Урагана.

— Возьми бензопилу.

— Зачем?

— Так надо.

Небо было наглухо затянуто сизыми тучами, собирался дождь, и Осинину хотелось чифирнуть, чтобы полностью разогнать утреннюю скованность и избавиться от ломоты в костях, которую он испытывал в непогоду.

Отойдя метров на двести от бригады, Олег сказал Урагану:

— Пили это дерево. Только не до конца, чтобы оно не свалилось.

Ничего не понимая, Виктор молча надпилил дерево до половины.

— Теперь пили эту сосну, — указал он на следующее дерево.

— Что за дела? — удивился Осинин.

— Потом все объясню. А теперь вот это дерево, короче, ты должен подпилить одиннадцать деревьев.

Страшная догадка пронзила мозг Осинина, словно электрическим током. Он является соучастником убийства! Кабан решил повязать его кровью, но зачем?

— Все, пошли, — сказал ему Олег, когда Осинин подпилил все деревья. — Никому ни о чем, понял?

— Конечно…

Когда они подошли к собригадникам, те уже заканчивали чифирить.

— А вы где были? — спросил их Гиви.

— Да по нужде, — засмеялся Кабан. — Вчера ведь объелись вольного сала.

— Вот, чифирните, — поставил Гиви перед Виктором недопитый чифирбак.

Кабан подошел к Гиви и что-то прошептал ему на ухо. Тот сделал большие глаза, но ничего не сказал, а лишь угрюмо кивнул.

— Так, всем разойтись по участкам, — скомандовал Гиви. — Почивалов и Осинин пойдут на просеку.

— А что мы там будем делать? — спросил Почивалов.

— Балдеть, — спокойно сказал Гиви. — Сучки обрубать. Сегодня отдохнешь.

— Годится, — улыбнулся Почивалов, и его лицо исказила гримаса. Он молча повернулся и, довольный, направился к просеке.

«Охренеть надо, — подумал Виктор. — Это ведь как раз то место, где подпилены сосны».

Он решил было пойти за Почиваловым, но сомнения глодали его. Сделав несколько шагов, он остановился и обернулся. Кабан и Гиви в упор смотрели на него.

Осинин все понял. Он подошел к ним и спросил: