Саша Южный – Зэками не рождаются (страница 4)
— О чем ты задумался, милый? — прервала его размышления Тоня. — Я хочу тебя…
До самого утра Виктор и Тоня ненасытно и жадно отдавались друг другу, ведь они, наконец, были свободны, и их любовь теперь тоже была свободной, не регламентированной строгими и бесчеловечными инструкциями лагерных застенков, ее не могли прервать похабные беспардонные напоминания вертухаев о «прекращении половой деятельности».
И музыка сильной страсти и дотоле неизведанных мучительно-сладких чувств поглотила, увлекла их, затащила, закружила в буйном океане любви.
Глава третья
На новехонькой, молочного цвета «Волге», приобретенной на торговой автобазе, директор мясокомбината Арутюнов выехал в торжественно-приподнятом и лирическом настроении. Еще бы! Заполучить такую тачку! Не так-то просто это было, да еще по госцене. Теперь придется почти целый год «кнокать» мясом этого завбазы, будь он трижды проклят, стрекозел поганый! Почти все машины налево продает. «Вот так и живем, — подумал Арутюнов, — ты — мне, я — тебе, закон жизни. Зато с таким „кадиллаком“ все девки мои будут», — ликовал в душе Арутюнов.
Только он успел подумать об этом, как на шоссейной дороге возникли две миловидные девушки, приветливо махавшие ему руками и очаровательно улыбавшиеся.
— Ну вот, — пробормотал Арутюнов, — на ловца и зверь бежит.
У обеих были смазливые, веселые мордашки, а одинаковые по расцветке ситцевые платьица в горошек обтягивали стройные фигурки.
— Девочки, вы не сестренки случайно? — спросил он игриво, при этом слишком резко, но с шиком затормозив «Волжанку», отчего эффектно взвизгнули тормоза.
— Да, да, — пропели они.
— Куда вам, сестренки? — Арутюнов предвкушал легкое и приятное знакомство.
— Нам до города надо. Подбросьте, а? Мы нам очень благодарны будем, — многообещающе заулыбались девчата.
— Значит, вы сестренки? А мне нужны бабенки, — скаламбурил он и самодовольно рассмеялся своей плоской шутке.
— Да вы поэт, — кокетливо улыбнулась блон-диночка.
Арутюнов был польщен похвалой, ибо мнил себя поэтом, не желая замечать, что стихи его — сплошное рифмоплетство.
— Ну так что, подвезете? — всем своим видом девчата хотели показать, что они покорены им.
Арутюнов был на седьмом небе. Такие девочки! И сами лезут в пасть. С улыбкой до ушей он распахнул двери и галантно пригласил:
— Прошу, лапочки.
Арутюнов не заметил, как от стены ближайшего дома отделились две мужские фигуры.
— Ой, а вот и наши супруги, — захихикали девчата.
— Добрый день, — доброжелательно, чуть заискивающе улыбаясь, обратился к нему один из них — молодой, упитанный парень в элегантном костюме и белой импортной рубашке с галстуком, усаживаясь на заднее сиденье. — Вы не против, конечно. Если подбросите нас, мы вам хорошо заплатим.
В это время второй парень, высокого роста, с рисковыми глазами, тоже широко улыбаясь, уселся на переднее сиденье.
— Нежелательно, молодые люди, — проговорил опешивший директор мясокомбината, всем своим звериным нутром почуявший недоброе, к тому же он видел в каждом мужчине потенциального конкурента, и поэтому ревновал всех хорошеньких женщин вселенной ко всем мужчинам. — У меня новая машина, ей требуется обкатка, и нагрузка ей нежелательна, — на ходу придумал Арутюнов причину отказа. — Не могу, ребята, не могу, я двигатель «посажу». Выходите!
— Ну, пожалуйста, мы вас очень просим. Вы такой добрый, — заворковали девчата.
— Нет, нет, я сказал выхо…
Договорить Арутюнов не успел. Что-то резкое, непонятное и ужасное сдавило воловью шею.
«Удавка», — промелькнула страшная мысль. Он судорожно схватил веревку, но при каждом движении она резко, словно зубьями, вонзалась в его тело.
— Здоровый, кабанюга, — прорычал неуклюжий парень. — Трахнем его чем-нибудь, а то еще вырвется, козел. Смотри, он еще трепыхается.
Несколько ударов кастетом по голове хватило, чтобы Арутюнов перестал сопротивляться. Через несколько секунд тело его, обмякшее, словно мешок с костями, завалилось вправо.
— Вот мразь, а? Девчат наших решил подцепить, — нагло рассмеялся Бегемот.
— Готов, родимый, волоките его назад, — приказал Узбек.
— Вы посмотрите получше, может, жив еще, — вмешалась девка с большими оленьими глазами.
— Да нет, хана ему. Это стопудово.
Узбек сел за руль и погнал машину вперед к темно-зеленому лесу.
— Ну, что с ним валандаться? Айда, ошмонайте его как следует и выкиньте туда вон в кусты, пока нет машин.
— Послушай, Бегемот, бумажник я взял, а денег почему-то совсем мало, — удивился Узбек.
— Он их, видимо, закурковал куда-то. И справки-счета почему-то нет нигде. А ну-ка, Ирочка, посмотри у него в трусах, — потребовал Бегемот.
— Еще чего! — деланно возмутилась она.
— Ты смотри, какая декольтированная стала, а ну посмотри, говорю, члена, что ли, испугалась?! — зарычал Бегемот.
Девчата расстегнули штаны и, к своему удивлению, нашли в трусах большую пачку сотенных и справку-счет на имя Арутюнова Погоса Ашотовича.
— Вот опытный, гад, — удивились штопорилы. — Знает, куда ценности прятать.
Глава четвертая
Прошел почти месяц, как Осинин вернулся от «хозяина». Ощущение эйфории свободы несколько угасло, когда его неожиданно вызвали в горотдел милиции.
— Так, Осинин, к кому приехали и зачем, рассказывайте, — строго спросил у него поджарый властный полковник, начальник горотдела, пожелавший лично познакомиться со знаменитым налетчиком. Под глазами у него были «мешки» — неизбежное следствие бессонных ночей; цвет кожи был нездоровый, пергаментный, а взгляд суровый и пронзительный.
Виктор спокойно и солидно все объяснил.
— Значит, вы были ярым нарушителем режима? Чем думаете заниматься дальше? На работу устроились? Нет? Почему?! — неожиданно закричал он, — снова на «гоп-стоп» решили ходить? У нас здесь это не пройдет, милейший, — помахал он предупредительно сухощавым пальцем.
— Да нет, что вы, с этим покончено раз и навсегда. Даю вам слово, товарищ полковник.
— Вы все так говорите, — раздраженно проговорил полковник, но уже несколько мягче, — вы кто по профессии?
— В зоне освоил специальность электрика и каменщика. А сейчас пишу книги.
— Так вы что, писатель-профессионал? — заинтересовался начальник.
— Нет, проба пера.
— Значит, бумагомарательством занимаетесь или, как там еще говорят, графоманией? — почти добродушно, с оттенком иронии проговорил, оттаяв немного, полковник. — Книги — это хорошо, только вам сейчас необходимо согласно действующему законодательству срочно устроиться на работу, иначе в тайге вам придется дописывать романы. Сейчас пойдете в пятнадцатый кабинет, там вам оформят надзор на один год. Я даю вам две недели сроку, чтобы вы немедленно устроились на работу. Ясно? Свободны.
В пятнадцатом кабинете ему дали расписаться за надзор сроком на один год и популярно объяснили последствия уклонения от двухразовой явки в неделю к 19. 00 часам, а также что после 19. 00 ему надлежало отправляться домой и до 6 часов утра не покидать родного очага. За пребывание в другом месте с 19. 00 вечера до 6 утра без уважительных причин его ждала административная кара — штраф или 15 суток. За повторное отсутствие дома или опоздание могли добавить еще шесть месяцев надзора, а за неоднократное или злостное нарушение административного надзора заводилось уголовное дело, и непослушное вольнолюбивое существо снова препровождалось на один или два года за колючую ограду по соответствующей статье.
«Полный аналог домашнего ареста, — с горечью и душевной болью подумал Виктор, — и вечером с Тоней нельзя будет никуда отправиться».
— А как же мне в кино хотя бы раз в неделю с женой сходить? — спросил он у молодого лейтенанта, высокого, подтянутого парня. По всему было видно, что он еще не брился, и застенчивый румянец временами выступал на его щеках. Густые черные брови окаймляли его крупные выразительные глаза. «Умный, благовоспитанный парень, — подумал с завистью Виктор, — видимо, из хорошей, добропорядочной семьи. Почему же у меня так криво пошла судьба, почему у меня все идет наперекосяк?! Видимо, во всем надо искать вину в самом себе».
— Вам придется периодически подписывать заявление у начальника горотдела, но лучше всего после того, как устроитесь на работу, а пока смотрите дома телевизор, — корректно, но несколько сухо объяснил ему лейтенант.
«Далеко пойдет, если не остановят, — подумал Виктор. — Именно такие хватают звезды с неба».
На следующий же день рано утром Виктор быстро поднялся, бережно прикрыв одеялом спящую Тоню. С трудом преодолев в себе соблазн, еще раз полюбовался ее пышной грудью и вышел, тихо прикрыв дверь.
Энергично сделав зарядку и несколько раз окунувшись в маленьком бассейне с холодной водой, он почувствовал в себе большой прилив сил. «Как будто сто грамм коньяка вмазал», — подумал он.
А вокруг него в это время возбужденно прыгали собаки, пытаясь лизнуть в лицо — умная агрессивная овчарка Конти и послушный благоразумный ротвейлер Барс. Они буквально рвались на прогулку, туда, в горы, где воздух был первозданно чист и настоен на целебных трапах; туда, откуда открывался изумительный вид на покрытый серебристой дымкой город, пребывавший еще в полусонной дреме.
Выгуляв собак, Виктор плотно позавтракал и тут же решил ехать трудоустраиваться. Но это оказалось нелегким делом! Везде, где он предлагал свои услуги, ему указывали на дверь.