Саша Вей – Ужас в доме. То, что не сказала мама (страница 4)

Она не включила свет. В темноте контуры предметов теряли свою привычную, безопасную значимость. Вешалка в прихожей теперь напоминала скрюченную фигуру человека, застывшего в нелепом поклоне, а тени от мебели тянулись по стенам, как длинные, костлявые пальцы, ощупывающие пространство в поисках чего-то, что было похищено у них давным-давно. Нина шла, не чувствуя пола под ногами. Она была уверена, что если посмотрит вниз, то увидит не привычные доски, а бесконечную сеть корней, пронизывающих фундамент, питающихся её детскими страхами, её забытыми обидами, всем тем, что она старательно утрамбовывала в глубины своей психики в течение двух десятилетий.

Она остановилась у двери в родительскую спальню. Ручка была покрыта налетом инея — странная аномалия для душного, летнего вечера. Нина положила ладонь на металл. Холод мгновенно пронзил кости, но рука не дрогнула. Она повернула ручку. Механизм издал стон, похожий на предсмертный хрип, но дверь поддалась.

Внутри пахло не затхлостью, как ожидалось, а чем-то сладковато-гнилостным, напоминающим увядающие лилии. Кровать, массивная, громоздкая, словно алтарь, была аккуратно застлана тяжелым покрывалом. Но именно на ней происходило то, что заставило Нину остановиться. Покрывало медленно поднималось и опускалось, ритмично, тяжело, имитируя дыхание живого существа. В центре этого ложа, под тканью, угадывался силуэт. Это не был человек в привычном понимании. Это было собрание углов, локтей, коленей — нескладная конструкция, сколоченная из воспоминаний, тревог и невысказанных слов.

Нина шагнула ближе. Её решимость, та странная, ледяная субстанция, что образовалась в солнечном сплетении, не позволяла ей отступить. Она подошла к изголовью. Там, где должна была быть подушка, возвышалась стопка старых писем, обвязанных истлевшей лентой. Каждое письмо было исписано почерком отца — резким, колючим, с острыми углами букв, вонзающимися в бумагу.

— Ты пришла собирать урожай, — прогремел голос, но не снаружи, а прямо в её воображении.

Это был голос отца. Тот самый, что никогда не повышал тона, но от которого у Нины в детстве немели руки и ноги. Он не звучал как воспоминание, он обладал физической массой, он давил на перепонки, требуя подчинения.

— Я пришла за ответами, — ответила Нина. Её голос прозвучал чуждо, как будто его произносил кто-то другой, стоящий за её спиной.

— Ответы — это лишь декорации, — ответил голос, и покрывало на кровати начало шевелиться энергичнее. — Фундамент не нуждается в объяснениях. Он просто держит. Стены не выбирают, что им удерживать — тепло или холод, радость или гниение. Они созданы, чтобы быть границей между тем, что есть, и тем, что должно было остаться скрытым. Ты хочешь знать, почему мы не открывали дверей? Мы ждали, когда ты вырастешь, чтобы передать тебе ключи от этого хаоса. Мы не защищались, Нина. Мы были тюремщиками, охраняющими тюрьму, в которой родились сами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.