Саша Урбан – Возвращение в долину (страница 35)

— В зависимости от того, что мы вкладываем в понятие «лжи», — пожала плечами Эва.

— Точно! Они могут недоговаривать, приуменьшать или преувеличивать. Но говорить неправду они не могут, также как не могут нарушать обещания и не могут нарушать пророчества.

— Простите?

— В отличии от людей, фейри покорны судьбе, — улыбнулась женщина. — Вы что же, не знали? Это, скажем так, инсайдерская информация. А чем вы занимаетесь помимо колдовства? Я вот заведую турфирмой мужа! После пандемии всех так интересует наша глубинка, вы бы только знали…

Она продолжала говорит, а толпа со свечами уже двинулась прочь от центральной площади.

— Просто снимите это со стен, — приказывал Ричард, с трудом сдерживая ярость. Том и Чарли все еще продолжали возиться с картиной, повешенной в холле.

— Тут просто так не получится, она намертво посажена. Да еще и блеск слепит. Придется свет вырубить, — поцокал языком Том. — Чарли, вырубишь электричество на полчаса?

— Без вопросов. Щиток там же, где и был? — поинтересовался парень у Ричарда. Владелец отель только многозначительно фыркнул.

Молодой человек зашел за стойку ресепшена, и в ту же секунду свет во всем здании погас. За окном начали сгущаться сумерки. Ричард поежился, видя приближающуюся толпу со свечами сквозь стекла окон.

— И сколько это займет?

— Полчаса, — повторил старина Том. — А нет тут свечек каких-нибудь?

— Есть, — тут же встряла Вайолет, наблюдавшая за процессом починки с диванчика. — Сегодня поставили.

Она чиркнула спичкой. Ричард тут же закашлялся, как аллергик, надышавшийся пыльцой.

— Что за мерзость? — прошипел он.

— Локальное производство? — пожала плечами Вайолет.

И в ту же секунду, стоило отсветам мягкого пламени коснуться картины, поверх золотых линий проступило еще одно изображение. Для простого человека эта была простая игра света, но Ричард точно узнал сигил — знак, удерживающий, запирающий.

— Прекратите, — попытался закричать он, но его голос утонул в звоне поющих чаш.

За окном Иви Делвал качала на коленях сосуд и, вместе с двадцатью гостями, тянула гласные, складывавшиеся в мантру.

Голову Ричарда пронзила испепеляющая боль. К глазам подкатили слезы, а к горлу — едкая, желчная тошнота.

— Хватит, — просипел он, но тело его не слушалось. Колени подкосились, и Ричард рухнул на ближайший диванчик. В ту же секунду в отель, зажимая уши, вбежали остальные фейри.

Иви еще раз ударила молоточком по чаше.

Ричард повернул голову. Толпа за окном остановилась, теперь бесконечный ряд свечей тянулся до самого поворота и скрывался за холмом.

Чарли вернулся в холл.

— Вайолет, связь не ловит. Давай попробуем во дворе. Может, там лучше будет.

— А как же салют? — испуганно спросила женщина, но Том уже взял ее под локти и начал подталкивать к выходу.

— Он будет вовремя.

Сигилы на картинах жгли глаза. Приковывали взгляд. Ричард видел, как из хитросплетения линий на него смотрит нечто… иное. Как будто просвет комнаты через замочную скважину, который манит подойти поближе.

И фейри, разных размеров и форм, припали к этому порталу. Ричард в ужасе смотрел, как адские картины, сотканные из золота и блеска, пожирают его народец. И его самого тянуло к этому миру по ту сторону полотен Но человеческая часть тормозила. не давала сделать шаг. Требовала остановиться. И он стоял, как вкопанный, парализованный блеском, звоном, сиянием.

Мир вокруг начал закручиваться водоворотом, и сколько бы усилий Ричард ни прикладывал, чтобы сбросить с себя ворожбу, с каждым движением, с каждым шевелением мысли, он чувствовал, как его силы тают. Его хватало только на то, чтобы сохранять неподвижность.

Гости уже собрались на лужайке возле отеля, подошедшая толпа со свечами перемешалась с теми, кто слушал поющие чаши. Все новые и новые огоньки свечей разгорались в сгущающемся полумраке.

— Прогоните их, — просипел мужчина. Он пощелкал пальцами, поцокал языком, пытаясь привлечь внимание копошащихся в холле фейри. Те уже успели посбрасывать мороки и суетились вокруг картин в своем истинном облике. — Напугайте. Прогоните.

— Тебе надо, ты и гони, — недовольно пискнула мелюзга, не утратившая способность говорить. Среди них мало, кто владел человеческой речью.

— Будет еще полукровка нам указывать, — хмыкнул другой фейри.

Еще одно гулкое «бом-м-м-м» разлилось по отелю, и в ту же секунду магия внутри Ричарда зашевелилась. Словно Иви Делвал своими поющими чашами нашла ключик к силе, дремавшей внутри каждого из фейри, и обрела контроль над древнейшим колдовством.

Картины блеснули еще раз, а затем раздался первый возглас. Ричард с трудом повернул голову, стараясь не фокусироваться на золотых линиях и блеске. Прямо между сияющими контурами открылись порталы, а за ними была так хорошо знакомая Ричарду непроглядная темнота Грез.

— Нет, — выдохнул он. — Нет! Нет! Уходите! Прячьтесь!

Он сделал шаг в их сторону. Другой. Вся сила литых мышц направилась на сдерживание. Остановиться. Не бежать. Не позволить привлечь себя достаточно близко к этим адским картинам.

— Я вижу дом, — верещали фейри.

— Зеленые долины!

— Воздушные замки!

— Золотые пещеры.

— Это иллюзия, — простонал Ричард. Он поднял руку, чтобы задержать их, отбить колдовство, и тут же оказался снесен собственным потоком энергии. Фейри оглушительно захихикали, и в их гомоне Ричард не сразу расслышал стук каблуков.

— Не все то золото, что блестит, правда, Ричард? — хмыкнула Хелена, отмечая каждый шаг ударом трости. Ричард снял очки, возвращая себе истинный облик, и запрокинул голову, глядя на женщину с едкой, не признающей поражения улыбкой.

— Вынужден признать, это было изящно, Хелена из долины. Ты заставляешь меня поверить в то, что магия среди людей еще осталась. Что дальше? Единороги?

— Вот что вы все прицепились к единорогам, — хмыкнула женщина, глядя куда-то назад. В дверях стояли ее дочь и сестра. Ричард закатил глаза, постарался сконцентрироваться на дыхании.

— Ну что, Зачарованные? Убьете меня?

— А сам как думаешь? — вскинула подбородок Хелена. Ее черты заострились, но не от болезни. Нет, она была самим воплощением ярости. — Ты пришел в наш город, в наш дом. Нагнал сюда свой мерзкий народец…

— Ваш народ первым лишил нас дома.

Ричард сказал это тихо, но резко. Осознание собственной правоты даже придало ему сил. Он смог сесть и, пошатываясь, оттолкнуться от пола, подняться.

— И ты решил, что лучше всего будет сделать то же самое? — хмыкнула женщина. — А еще пытаешься сделать вид, что чем-то лучше нас.

— Мы можем попробовать договориться, — вдруг предложил он и протянул руку. Женщины тут же отшатнулись.

Ричард был готов к отказу и неудаче, но внезапно Хелена улыбнулась.

— Договориться… интересно. А что ты можешь предложить, Ричард?

Он нахмурился, думая, как убедить ее. Разглядывая Хелену и ее родственниц, он понимал, что они не просто жители долины, а более сильные существа, способные управлять магией. Их сила была заметна даже в этой комнате. Ричард знал, что с ними необходимо обращаться с осторожностью. А еще он знал их маленькие слабости.

— Что ты хочешь, Хелена? Исцеление? Или я могу списать твои долги. Они просто исчезнут, — он взмахнул руками, словно дирижировал невидимым оркестром. Комната тут же наполнилась звоном монет. — Может, мне стоит обратиться к твоей сестре? Она гораздо более сговорчива. Иви… Как тебе понравилось в Грезе? Ты ведь хотела бы получить еще год-другой рядом с сестрой. Отплатить ей за все, что она для тебя сделала? Показать, что ты ей нужна также, как она тебе?

— Заткнись, — замотала головой ведьма.

— Или Эва, — он повернулся к девушке, пронзая ее изумрудным взглядом. — Я ведь знаю, какую боль ты несешь в своем сердце. Для матери ты была наследницей дара, но не дочерью. Что с тобой сделало это пренебрежение? Ты ведь так и не научилась любить. А если ты чувствуешь себя любимой, то пугаешься. Хочешь ведь избавиться от этого груза и одиночества? От чувства вины за то, что у тебя не получается любить в полную силу.

Он протянул ей руку.

— Я знаю тебя, в этом мы с тобой похожи. Хотим сделать что-то значимое, чтобы почувствовать себя любимыми, — он перешел на вкрадчивый шепот, и с каждой секундой его голос становился все убедительнее, а вот уверенность Эвы таяла.

Хелена, что есть силы, стукнула тростью по полу. Сотканная Ричардом иллюзия развеялась.

— Хватит ей мозги пудрить, она ходит к психологу, — пренебрежительно дернула плечами женщина.

— Чего ты хочешь? — в ту же секунду произнесла Иви.

Хелена застыла и обернулась к сестре. В ее глазах читалось немое: «Мы так не договаривались», но Иви на нее не смотрела. Взгляд ее блестящих от слез глаз застыл на Ричарде. Тонкие губы фейри растянулись в улыбке, обнажающей острые зубы.

— Всего ничего, моя дорогая, — сказал он, протягивая ей раскрытую ладонь. — Мне нужна твоя помощь, только и всего.

— Иви, нет…