Саша Урбан – Возвращение в долину (страница 22)

— Ваш фестиваль, мэм. Я хотел предложить партнерство и финансирование, если вам будет угодно. Совместными усилиями мы могли бы… создать взаимовыгодное партнерство.

«Пожалуйста, соглашайся», — Эва скрестила пальцы под столом. На губах Ричарда расползлась предвкушающая улыбка. А Хелена все смотрела и смотрела, затягивая ожидание.

— Мама, — окликнула ее Эва. — Это отличная возможность…

— Только через мой труп, — отчеканила Хелена, ее улыбка превратилась в оскал. Ричард осклабился в ответ.

— Так тому и быть.

Он поднял руку. Стол дрогнул, зазвенела посуда. Это Чарли рванул вперед, чтобы оттолкнуть, спасти, предотвратить. Иви закричала, а следом и Эва. Чарли пролетел сквозь Ричарда. Словно тот был соткан из воздуха. Секунда, и молодой человек, не встретив сопротивления, рухнул на пол, растянулся на нем, как подросток, свалившийся со скейта. А Ричард так и стоял посреди гостиной, неподвижный, на костюме ни складки, и хохотал. Заходился заливистым ребячьим смехом, пока хохот не исказил его черты. Скулы заострились, глаза выпучились, как у рыбы, волосы растрепались, а рот заполнился острыми зубами. Эва побледнела, вспоминая свое видение из отражения. Очень хотелось себя ущипнуть. Живот скрутило тошнотой. Девушка испуганно посмотрела на остальных. Иви в ужасе зажимала рот рукой, Чарли замер на полу, неподвижно глядя на оказавшуюся в их гостиной тварь. И только Хелена была спокойна. Она схватила эмалированную чашку и бросила в Ричарда. В то, что Эва привыкла называть Ричардом.

— Хватит ржать уже.

— Ох, простите, — Ричард утер слезы, откровенно красуясь своим видом. — Не смог удержаться, представил, что тут будет через пять минут. Убить тебя я не могу, Хелена Делвал, и ты это знаешь. Но что тут будет, если твоя сестра вдруг узнает, что я предлагал тебе исцеление, а ты вместо него выбрала свой дурацкий фестиваль? Или, вот, например, как ты среагируешь, если я скажу, что твоя дочь всегда хотела, чтобы Иви была ее матерью? Или Эва! Что ты скажешь, если узнаешь, что Чарли до сих пор сомневается в том, любишь ты его или нет и по ночам пересматривает совместные фото с моей Лиззи? Не знаю даже. Жаль, увидеть не смогу.

И, сказав это, хлопнул в ладоши. Свет моргнул, за окном раздались первые раскаты грома, а когда лампочки снова мерно зажужжали, Ричард исчез. И все остальные тоже. Эва была одна в своей комнате. Сидела на кровати, тяжело дыша, словно после дурного сна.

12. Повешенный

Эва вскочила с кровати и заозиралась по сторонам. Во рту пересохло, сердце бешено колотилось в груди, а в памяти мелькали обрывки ночного кошмара. И ладно бы это был кошмар, где нужно убегать или отбиваться. Нет, этот детский лепет больше не посещал ее сны, теперь дурной сон больше напоминал артхаусное кино, снятое без сценария режиссером, возомнившим себя гением. Девушка села на кровать и, подтянув колени в груди, сжалась, пытаясь вспомнить, что же такого ей снилось, что пробуждение принесло облегчение.

Во сне были мама, Иви, Чарли. Они постоянно что-то делали, спорили, говорили. И каждый разговор, каждый диалог вытягивали из Эвы струны нервов, одну за другой. Но что именно было в этих диалогах, вспомнить ей не удавалось. Девушка тряхнула головой, провела пересохшим языком по губам.

«Надо попить», — решила она и вышла из комнаты.

Коридор заливал солнечный свет. Половицы отзывались на каждый шаг привычным скрипом, а с кухни уже доносилось ворчливое бурление кофейника. Осторожно, наступая на самые тихие доски, Эва пробралась вниз и заглянула на кухню. Мама, заколов волны черных волос заколкой, колдовала над сковородками. По кухне разливался запах яблок и корицы. В большом чугунном чане закипали яблочные дольки в меду, а рядом, на столе, уже лежало тесто, накрытое свежим полотенцем. Не оборачиваясь, Хелена произнесла:

«Не стой там, лучше принеси мне грецкие орехи. Скоро приедет Иви», — махнула рукой женщина. Эва вышла из своего убежища и направилась выполнять поручение. Орехи Хелена хранила в мешке под лестницей, Том привозил их каждый год, когда был урожай. Девушка зачерпнула две горсти мягко постукивающих сфер и, прижав их к груди, вернулась на кухню. Хелена бросила взгляд на дочь и, улыбаясь, закатила глаза.

— Ты бы еще в зубах их принесла, бельчонок, — усмехнулась она и заправила за ухо выбившуюся прядь.

Эва замерла, рассматривая ее лицо. Образ из сна был совершенно другим. Она не могла вспомнить, в чем было дело, но та Хелена, из кошмара, больше напоминала тень себя нынешней. Бледная, холодная, худая, словно растаявшая. И постоянно недовольная. Хотя, такой она была всегда. В редкие дни она с самого утра была в хорошем расположении духа. Только если приезжала Иви.

Женщина махнула рукой перед носом дочери.

— Спала до обеда и умудрилась не выспаться? — с упреком спросила она.

— Все нормально, — Эва отступила на шаг назад. — Просто, задумалась.

— Полезное занятие, не поспоришь. Пока думаешь, можешь почистить орехи. Постарайся не попасть по пальцам, — попросила женщина и положила на стол молоточек. Эва послушно принялась за дело. Между звонкими ударами мозг пульсировал, словно искал ошибку. Эва все пыталась понять, что же не так.

— А откуда в этот раз приедет Иви?

— Разбери ее, — пожала плечами Хелена. — Из буддистского монастыря, из паломничества на Святую Землю или из очередной поездки в Латинскую Америку на сеанс глюкотерапии.

— Чего?

— Это когда они пьют какой-то галлюциногенный коктейль, на час-полтора видят предков, а потом блюют и дрищут. Ты же сама мне рассказывала, — она наклонила голову, внимательно рассматривая дочь. Потом сняла с плиты кофейник, наполнила чашку дымящимся терпким напитком и поставила перед дочерью. — На-ка вот, просыпайся.

— Спасибо. Я и правда сегодня сама не своя.

— А потому что не надо было до рассвета сидеть в компьютере, — нахмурилась Хелена. Эва уже начала закатывать глаза, как та добавила. — Я понимаю, что у тебя очень серьезная и важная работа, но раз уж ты приехала домой в отпуск, будь любезна отдыхать.

— Отпуск? — сонно пробормотала Эва. Она напряглась, пытаясь вспомнить, когда в последний раз брала отпуск и после какого проекта. По просторам памяти каталось перекати-поле.

Хелена потеснила ее и, перехватив молоточек, парой ударов расколола остававшиеся орехи и бросила еще один пристальный взгляд на дочь.

— Тебе и правда нужно больше отдыхать. Куда только Ричард смотрит?

— А как же Чарли? — вырвалось у нее. Хелена непонимающе подняла глаза на дочь.

— А что с Чарли?

Повисло напряженное молчание. Эва смотрела в глаза матери и видела беспокойство с примесью страха, будто Хелена смотрела не на дочь, а на городскую сумасшедшую, ворвавшуюся в ее дом. Эва и сама не понимала, почему ей вдруг вспомнился Чарли.

— Он мне просто… снился.

— Ну, раз снился, может и зайдет. Можешь ему расклад сделать, а то его опять очередная девица бросила.

С этими словами Хелена вернулась к готовке. Эва неторопливо шуршала скорлупой орехов, к сладости готовящегося джема добавилась терпкость. Эва повернула голову и долго наблюдала, как мать бодро скачет от кастрюли к тесту, взмах ножа — и очищенные орехи превратились в мелкую крошку. Еще одно движение руки — и в тонких изящных пальцах оказалась зажженная сигарета. Хелена открыла окно, чтобы дым не застаивался. В комнату потянуло осенней сыростью.

— Эти яблоки Том привез? — задумчиво спросила Эва. На секунду воцарившееся на душе спокойствие опять сменилось невнятной тревогой. Взгляд задерживался на вещах, казалось бы, совсем привычных. Но Эва смотрела на эти орехи, яблоки, нож, сигареты, на Хелену, в конце концов, и глаза жадно изучали каждую, даже мельчайшую, деталь.

— А кто же еще? Не в магазине же покупать. Так, выручила его по-соседски, а то ему уже девать их некуда. Скоро за тобой Ричард заедет? — при упоминании Ричарда голос Хелены дрогнул, как будто она в последний момент сдержалась, чтобы не выплюнуть его имя.

— Не знаю, — Эва полезла в карман за смартфоном. Новенький гаджет тут же среагировал на отпечаток пальца и открыл нужный чат. Рядом с именем «Ричард» стояла целая вереница сердечек, и один только вид ее вызывал у Эвы глуповатую улыбку.

Висело одно непрочитанное сообщение:

'Детка, я задержусь на пару часов, важная встреча с инвесторами для нашего нового проекта. Спроси у мадам Хелены, можем ли мы остаться в Сторссе на ночь, а уже утром вместе поедем домой.

Люблю'

— Ну? Ты так улыбаешься, словно он уже несется сюда, — хмыкнула Хелена.

— Наоборот, он задерживается, — сказала Эва и положила телефон на стол. Хелена только еще раз неопределенно хмыкнула. — Что?

— Ничего, — пожала плечами женщина. — Ты знаешь мое мнение относительно твоего женишка. Он мне не нравится, слишком уж… ушлый. Но ты с ним счастлива. Он позволяет тебе реализовать свой потенциал и заниматься любимым делом. И за это, только за это, я готова терпеть его в своем доме. Как только ты почувствуешь себя с ним несчастной, я его прокляну.

— Что ты говоришь? — Эва протянула руку к матери. Хелена бросила тлеющую сигарету на блюдце, стоящее поблизости, и обняла дочь за плечи.

— Просто я тебя люблю.

В дверь забарабанили. Настойчиво, одновременно звоня в колокольчик над крыльцом. Хелена тихо выругалась и направилась ко входу. На пороге стояла Иви. Укутанная в свою розовую шаль, растрепанная, тяжело дышащая.