Саша Урбан – Песнь русалки (страница 25)

— Как было не будет, княжич. Ты и сам знаешь, дважды в одну реку не зайти. Но вот в берега вернуть водицу — дело нехитрое, — хохотнул Водяной и, отерев усы от пива, трижды хлопнул в ладоши. И улыбнулся, вытер руки о шелк рубахи и вернулся к еде.

— И все? — вскинул брови Святослав. Милорада взглянула на него непонимающе, положила руку поверх его ладони, но юноша словно не заметил этого в его груди клокотала ярость. Почему это легендарное существо, которое одним взмахом руки может вернуть реку в берега, оказалось пленником своей же стихии? И почему Милораде пришлось проливать кровь, ему самому — рисковать жизнью? Неужели он не мог освободиться сам? Вопросов было так много, что княжичу заломило виски. Он сощурился, пытаясь перетерпеть боль.

— Такой молодой княжич, а думаешь совсем как древний старик. Того и гляди, кровь в мозги хлынет и потушит все твои мысли заумные.

— Я не хотел показаться грубым, — взял себя в руки Святослав. — Но если тебе так легко остановить катастрофу, которая уже унесла сотни жизней…

— Как я чуть заживо не сварился в кипятке? — хохотнул Водяной. Его глаза, зеленые, как озерная тина, блеснули желтыми крапинками. — Так оно бывает, княжич. У каждого из нас, даже самого могущественного и древнего, есть слабость. Я вот безоговорочно верю своим женам, потому что люблю их. Сколько бы раз они меня ни предавали, все равно буду верить.

— То есть это не впервые? — спросила Милорада. Частуха на это зашлась визгливым чаячьим смехом.

— Конечно, — проговорил Водяной, с нежностью глядя на хохочущую жену. — В супружестве так бывает, просыпаешься, смотришь на человека и думаешь: «Ай, как бы славно тебе было голову-то твою дурную да оттяпать». Я иногда даже так делаю.

— Да?

— Конечно, — еще раз кивнул Водяной. — У меня жен три сотни, и каждый год их все больше, нужно ведь куда-то девать. Вот, обращаю их всякими тварями подводными. Но не просто так, а за проступки.

— А как насчет Лилии?

— Ну, там признаю, погорячился. Но ей даже лучше угрем плавать.

Частуха закатила глаза, но нежности в ее взгляде не убавилось. Водяной же разулыбался еще шире.

— А ты, княжич, мотай на свой жидкий ус. У вас людей век короток, негоже его на обиды тратить. Вот, у тебя невеста красивая, умная, славная — ты о ней лучше думай. Обязанности княжеские всегда при тебе будут, а вот человек, который тебя любит… — он покачал головой, взгляд его зацепился за россыпь родинок на руке Милорады. — А что это в тебя такое, милая?

— Пятнышки, — пожала плечами девушка.

Свят стиснул зубы и кивнул, изо всех сил изображая благодарность.

— Спасибо за твои мудрые слова, хозяин.

— Но вы же сюда не за словами явились, — ухмыльнулся Водяной. — За мое спасение я окажу вам услугу.

— А какую? — спросила Милорада, но Водяной уже поднялся из-за стола и поманил их следом.

Они прошли несколько богато убранных комнат, пока не оказались в зимнем саду, накрытом хрустальной крышей, как куполом. Во влажной духоте пышно цвели цветы, дорожки между клумбами были выложены искрящимся мрамором. А в центре, на небольшой площадке, били пять источников. Хрустальные брызги взлетали вверх и разлетались полупрозрачной дымкой.

— Фонтаны! — восторженно воскликнул Святослав.

— Это Источники, — гордо объявил Водяной. — Водица, она ведь все помнит, все знает, ничего не забывает. Знаю, о ком вы хотите узнать, и лучше воды вам никто не поведает.

С этими словами он достал из-за ворота рубахи стеклянную склянку на кожаном шнурке и, тяжело опустившись у одного из фонтанов, наполнил ее водой. Затем закупорил и отдал Милораде.

— Налейте этой воды на блюдо и шепните ей имя. Вода все покажет. И вот еще.

Он взял еще одну склянку, даже меньше предыдущей. Наполнил ее из другого источника и отдал Святославу.

— Водица забвенная. Когда почувствуешь, что сердце твое страдать устало и любить в полную силу хочет, выпей водицу — хоть жить начнешь. А теперь — в добрый путь, гости дорогие. Заря уже занимается.

С этими словами он снова размашисто ударил в ладоши, и Святослава с Милорадой окружил плотный пузырь. Он начал подниматься все выше и выше, преодолел хрустальный купол, как будто того и не было вовсе, и полетел дальше наверх, пока подводный дворец Водяного не скрылся из виду.

Глава 13

Когда они оказались на ступенях одинокой мельницы, вовсю разгоралась утренняя заря. Птицы перекликивались в кронах деревьев, а солнце заливало красным светом всю долину.

— Солнце, — Святослав сперва даже не поверил своим глазам. Милорада взяла его за руку и понимающе улыбнулась.

— Я и сама, кажется, забыла, как оно выглядит. Смотри, Водяной и правда помог, — она указала на долину.

Из запруды она превратилась в болото. Вода отступила, оставляя за собой чавкающую, покрытую илом землю. И все-таки это была земля. Она просохнет и начнет снова плодоносить, и тогда, если повезет, Дол сможет пережить зиму. Святослав вздохнул, чувствуя, как груз ответственности сваливается с его напряженных плеч. В груди разлилось давно забытое чувство легкости, от которого хотелось смеяться, скакать и даже приплясывать. Юноша не стал отказывать себе в этом желании и, подхватив Милораду на руки, с хохотом закружил, а потом и вовсе поцеловал, срывая с губ невесты радостный возглас.

— Спасибо тебе, — проговорил он, зарываясь лицом в растрепавшиеся рыжие волосы. Милорада крепче прижалась к нему, блаженно прикрывая глаза.

— Это тебя нужно благодарить. Ты спас меня там. Неужто, забыл?

И, не дожидаясь ответа, сама потянулась к нему за еще одним поцелуем. Свят ответил нежно, не торопясь, и в душе Милорады все запело от этого невесомого касания. Вот только что-то было не так. Она отстранилась и заозиралась по сторонам.

— А где Влас?

— Здесь я.

Влас вернул себе человеческий вид и растянулся на ступеньке, прогретой первыми лучами солнца.

— Дрыхнешь? — беззлобно поинтересовалась девушка.

— Вас жду, — буркнул юноша, поднимаясь. Вид у него был помятый, да и Милорада со Святославом выглядели не лучше. — Я вам кое-что покажу.

И направился в сторону рощицы по чавкающей грязи. Свят двинулся за ним, девушка поспешила следом, на ходу говоря:

— Тебе даже не интересно, как выглядит царство Водяного?

— Дай угадаю, мокро, — хмыкнул волк и едко ухмыльнулся. Милорада насупилась.

— Мы там чуть не погибли.

— Об этом можно было догадаться, когда утопленница кинула Свята под мельничное колесо.

— Ты что, обиделся? — склонила голову на бок девушка. Влас фыркнул.

— Ни разу. Не люблю холодную воду, лучше в баньке попариться. Почти пришли, — он махнул рукой в сторону рощицы, но от ночного видения там ничего не осталось. Даже намека на призрачный терем и его обитателя.

— И что там? — спросил Святослав, всматриваясь в деревья.

Влас раздраженно пересказал свою встречу с умершим князем. Он то и дело зыркал на рощу в надежде, что вот-вот появится подтверждение его словам, но безмолвные деревья чуть слышно шелестели листьями, а тени под стволами оставались неподвижными. От этого злость только усиливалась. Не привиделось же ему в самом деле! Дослушав его рассказ, Святослав скрестил руки на груди и сказал самое худшее, что только мог от него услышать друг.

— Не может такого быть.

— То есть царство Водяного тебя не удивило, а вот призрак князя, который пытался дать мне сала — да? — вспыхнул Влас, махнул рукой и направился прочь, с трудом держа равновесие на размытой земле.

— Я не то хотел сказать! — окликнул друга княжич, но тот даже не обернулся. Свят посмотрел на Милораду, та лишь пожала плечами. — Его похоронили по всем правилам. На костре лежали дары, чтобы он отправился в путь. Он не может быть здесь.

— Ты действительно думаешь, что Дана не могла и тут что-то сделать? — спросила девушка. Рука непроизвольно стиснула склянку, отданную Водяным. — Нужно разобраться, что она сделала.

Святослав кивнул и, придерживая невесту за руку, принялся нагонять Власа.

Оборотень шел бодро, пока не заныли натруженные ночными пробежками ноги. Все тело ломило от усталости, так что мысли занимало лишь одно — как бы добраться до конюшни, хлебнуть браги из припасенного бурдюка и проспать весь день до самого следующего утра. А потом…? Что потом?

Свят, наверняка, опять потащится к Молчану, решать свои княжеские дела. Или Милорада опять впутает их в какую-то историю с нечистью, а его опять сделает каким-то ездовым животным. Они так быстро свыклись с тем, что Влас не совсем человек, стали пользоваться этим, но никому даже в голову не пришло, что он сам, может быть, хотел разобраться, почему он таков. Родился он с волчьей сущностью? Или прокляли его? А как теперь жену искать? А кур у отца на хуторе разводить получится или волчья натура заставит его в ночи сожрать весь выводок, не оставив и пера? От мысли о еде в животе заурчало, но Влас только сильнее разозлился. Тут-то его нагнал Святослав. Еще бы, с ногами, как ходули, даже грязь по колено не помеха. Жилистая рука легла на плечо Власа.

— Не сердись, я тебе верю. Мы обязательно со всем разберемся. Но сперва…

— Что «сперва»? — развернулся юноша, сбрасывая руку одним рывком. — У тебя всегда что-то идет сперва. Что-то кроме важного.

— Я должен защититьт княжество от Даны. Она делает что-то…

— Она с пятнадцать лет уже что-то делает, и ты не мешал ей. И когда отец твой помер, не стал ей мешать править вместо него. Так что сейчас такого изменилось, что ты резко вспомнил, что ты должен княжит? — бросил ему в лицо Влас. — Что у тебя такое важное, что ты не можешь потратить день на помощь другу?