Саша Урбан – Бар «Черная дыра» (страница 14)
– Пусти-и-и-и… – заскулила она теперь жалобно. Но Сильвер только осклабился.
– Ты попыталась куснуть меня, ебаная тварь, – и с размаху ударил механической рукой.
Затрещали мягкие косточки. «Ебаная тварь» пискнула и повалилась на землю кожаным мешком. По водянистому телу пробегали мелкие волны от каждого удара, но вскоре оно совсем обмякло.
Убедившись, что у зубастой амфибии точно не осталось ни одного органа, способного на вдох, Сильвер подошел к девушке, растянувшейся на песке. Перевернул её на спину и чуть потормошил.
– Отстань, – сонно пробормотала она.
– Принцесса, я тут тебе жизнь спас.
Сильвер ткнул её механическим пальцем под ребра. Девушка тут же распахнула глаза.
– Что за…?
Она резко села. Перед глазами тут же заплясали черные круги, голова закружилась, и Селена точно упала бы, если б Сильвер не подсунул руку ей под спину, удерживая на месте. Девушка упёрлась лбом в его плечо, борясь с накатывающими волнами тошноты.
– Тихо-тихо, это токсин выходит. Гурманка здорово тебя накачала.
– Кто?
– У них очень длинное название вида, не заставляй грузить тебя слишком сильно. Вон, сама посмотри. – Он отодвинулся, открывая вид на фиолетовое месиво на песке.
– Как будто свеклу под пресс засунули, – вздохнула принцесса и икнула. – Меня сейчас вырвет.
– Неудивительно. У них кожный секрет – мощный эйфоретик и галлюциноген. Отходняки не самые прикольные.
– Ты убил её?
– Ну да. Знаешь ли, в случае нападения гостя на персонал мы имеем право действовать на своё усмотрение. Относись к этому легче.
На секунду его лицо закрыло всё вокруг. Сильвер оказался совсем рядом и просунул вторую руку под ноги принцессы. Одним движением он оторвал девушку от земли.
– И как ты пережила столько покушений? – хохотнул он.
– Ты думаешь, это было одно из них?
– Да не-е-ет, этой дряни нужно было сожрать кого-то более-менее симпатичного, чтоб и дальше отираться среди жителей галактики. Эти гурманы – вымирающий вид, каннибализм-то так и не признали вариантом нормальной диеты. Отсюда, кстати, и месиво черт. Видимо, она до тебя тоже человечиной питалась, раз даже Дядьку обвела вокруг пальца.
– Как же ты много болтаешь, – простонала девушка, роняя голову ему на плечо.
– Зато ты отвлеклась и больше не думаешь о том, как блевануть. Ну что, принцесса, я наработал на премию?
Принцесса выпрямилась и сверкнула было глазами, но тут из бара вылетел Дядька. Он держал на вытянутых руках что-то мягкое, скользкое и белое, издававшее противный высокочастотный писк.
– Вон из моего бара! И чтоб духу тут твоего не было!
Как опытный бейсболист, он размахнулся и отправил пищащую тварь в полёт. Личинка несколько раз перевернулась в воздухе и шмякнулась об песок, рядом с выбежавшей из бара компанией.
– О господи! – защелкал хелицерами один из них. – Это то, что мы думаем?
– Редчайший вид пивной личинки
Дядька остановился и обернулся. Заинтересованно прислушался к разговору.
– А эта штука, она что… Ценная? – как бы между прочим спросил он. Учёные, разномастная компашка, больше похожая на мародёров, самодовольно заулыбались.
– Конечно, сэр. Если прикармливать её пивными дрожжами и залить водой, то она начнет выделять секрет, похожий на пиво по вкусу, консистенции, даже составу.
– Эти личинки бесценны на планетах, где нужны экологичные и энергоёмкие способы создания пригодных для питья жидкостей.
Дядька застыл, на его складчатом лице схлестнулись жадность и брезгливость. Брови взмывали вверх и опускались, усы и вовсе жили собственной жизнью: то изгибались волной, то распушались, как кошачий хвост.
Сильвер осторожно шагнул в сторону Дядьки.
– Дядь, даже у ссанины есть определённые стандарты качества. Отдай личинку страждущим.
– Э-э-эх, – махнул рукой старик и яростно сплюнул.
– Погодите, мы бы хотели…
– Просто заберите это, – бросил через плечо Сильвер.
Сидевшая у него на руках принцесса захихикала.
– Что?
– Так сколько этого пива ты выхлебал?
Ответом ей было позеленевшее лицо мужчины.
– Хочешь, поразвлекаю тебя разговорами, пока легче не станет? – улыбнулась она и тут же ухнула на песок и вытянула ноги.
– Посиди пока тут. Главное, если увидишь Крошку, про личинку не говори, у него слабый желудок.
После этого Сильвер вернулся к совсем понишкему Дядьке и принялся что-то торопливо ему объяснять, указывая на холмик, за которым осталось тело недружелюбной гостьи.
Принцесса горько усмехнулась про себя. Нет, что бы там ни говорил Франциск Ассизский, святым в подобных местах делать явно нечего.
Все свои
– Ваше Высочество! Ваше Высочество! Селена! Они уже здесь!
Принцесса Селена Джорджана Мартина Юнона с трудом открыла глаза. Взгляд упёрся в давяще-низкий потолок, обклеенный светящимися в темноте звёздочками. Принцесса повернула голову, перед глазами возникли обшитые панелями стены, которые она сама разрисовывала – звездолёты, цветы, многочисленные портреты мамы, папы и братьев, скорее абстрактные, но и от ребенка многого требовать не стоит. Подумаешь, квадрат вместо тела и какая-то картофелина вместо головы. Главное, что, глядя на эту картофелину, Селена ещё могла вызвать из закромов памяти знакомые лица.
– Селена! – гувернантка, позабыв всякий этикет, тряхнула принцессу за плечо, вынуждая сесть. Та наконец смогла оторвать спину от матраса и посмотрела на свои руки. Ладони совсем крошечные, с аккуратными короткими ногтями. Такие маленькие и беспомощные. Желудок завязался узлом от ужаса и предвкушения подступающей беды.
– А мама?
– Она возглавила оборону. Пожалуйста, собирайтесь, внешние ворота уже пали.
Одри, чистокровная землянка в десятом поколении, пухлая и мягкая, с неожиданной скоростью вытащила из-под кровати подопечной аварийный рюкзак, не прекращая поторапливать принцессу.
– Давайте, вы знаете протокол. Выходим к спасательной капсуле. Остальные догонят.
– Но мама…!
Возразить ей не дали. Ватно-мягкая Одри крепко сжала плечо принцессы и одним движением стащила её с кровати, поставила на ноги и поволокла за собой, таща в другой руке два тяжёлых рюкзака.
– Давайте быстрее. Действуйте по инструкции – это уже будет неоценимой помощью Её Величеству.
Она всё поторапливала Селену, пока они шли через сеть коридоров убежища, как вдруг сверху, сзади и вообще со всех сторон что-то громыхнуло. Затряслись стены, и даже уверенно державшаяся на ногах Одри рухнула на пол, увлекая за собой принцессу. В ушах зазвенело. Селена почувствовала, что вся стойкость, с которой она выносила выпавшие на их долю беды, раскалывается, как лёд под ударом ножа. Она завизжала, пытаясь перекричать шум, разразившийся в голове. Не поняла, как Одри подняла её на ноги и повела дальше. Лампы в коридоре замигали, по полу начал стелиться дым. В нём замелькали силуэты людей, все с оружием. Селена терла глаза, пытаясь отогнать слёзы, чтобы получше их разглядеть. Они махали руками, указывая путь, а принцесса всё старалась всмотреться и найти знакомые черты, но респираторы закрывали лица. Дым густел, становилось трудно дышать.
Вдруг она выросла прямо перед ними. Императрица в лёгком доспехе, гремящая оружием. Она остановилась ровно на секунду, чтобы снять респиратор и надеть его на дочь. Красивое лицо с прямыми чертами озарила мягкая улыбка, и рыдания вновь наполнили грудь Селены.
– Мама..!
– Ну чего ты? Ты же знаешь, что нужно делать, – проговорила императрица, оглаживая плечи дочери. – Такая большая, а всё пугаешься. Тебе надо найти отсюда выход, поняла?
Позади раздался треск выстрелов. Императрица подтолкнула дочь и гувернантку вперед, а сама двинулась прямо навстречу ворвавшимся в их последнее убежище повстанцам. Селена оборачивалась на каждом шагу, моля, чтобы гвардейцы прикрыли свою правительницу, позволили ей уйти к спасательным капсулам. Но силуэт матери отдалялся, скрывался за клубами дыма. Селена всё оборачивалась, собираясь с духом, чтобы окликнуть Её Величество еще раз. На очередном шаге знакомый силуэт дёрнулся, будто в танце, и скрылся из виду.
Внутри всё похолодело – и в следующее мгновение налилось тяжёлым жаром. В ушах зазвенело, перед глазами начало темнеть. Селена споткнулась и упала на колени, желудок скрутило судорогой, и…
– Спокойно, Белоснежка, давай, зови Блейда, – перед глазами возник розовый тазик с улыбающимися планетками. Девушка вцепилась в его края и сделала как сказали.
На скользкие от холодного пота лопатки легла огромная ладонь. Белоснежка всхлипнула, стирая выступившие слёзы. Губ тут же коснулся холодный стакан.
– Давай, пей, а то желудок порвёшь. Вот так, молодец. Теперь на бок, – продолжал Крошка, помогая ей устроиться на импровизированной постели в каморке. Свет лампы, ещё недавно казавшийся принцессе тусклым, теперь резал глаза. Тело почти не слушалось. – Это всё потому что ты тощая, вот тебя и колбасит.