Саша Урбан – Алая Топь (страница 13)
– Влас, люди погибнут! Они просто не переживут зиму!
– А так погибну я. А у меня отец старый, на хуторе один лошадей разводит. Не могу я его без подмоги оставить. Я ему обещал денег заработать и с женой вернуться, помощников нарожать, лошадей купить, как в княжеских конюшнях.
Чем больше Влас говорил, тем больше горечи звучало в его словах.
Святослав понимающе кивнул.
– Прости, – только и сказал княжич.
Подпоясавшись полотенцем, он вышел из парной и тут же налетел на Милораду. Девушка слегка коснулась ладонями его груди, а как только убрала руки, Святослав оказался одет в богато расшитый кафтан.
Милорада довольно оглядела его и, не говоря ни слова, поманила за собой. Святослав отправился за ней. Он уже не обращал внимания на движущиеся картины и гобелены, на цветы со всего света и висящие в воздухе свечи. Его взгляд был прикован к причудливо уложенной косе Милорады, унизанной жемчужинами. Девушка нынче была одета в алое платье, расшитое лебедями.
Миновав колдовскую светлицу, они вышли во внутренний дворик. Тут росла мягкая трава, а в прогретом солнцем воздухе пахло цветами шиповника. Девушка остановилась и повернулась к Святославу.
– Я все решила, – заявила она. – Ты мне нужен. И я тебе нужна, если хочешь княжество спасти.
Святослав кивнул, опуская плечи. Милорада ободряюще улыбнулась.
– Не кручинься, княжич. Если тебе будет легче от этого, я за тебя замуж хочу не только по сердечному велению и не ради хором. Просто сама я уйти отсюда не могу, а вот женой или невестой за тобой последовать обязана. А мне страсть как хочется мир посмотреть.
К собственному удивлению, Свят почувствовал облегчение. Милорада продолжила:
– Я и постоять за себя сумею, правда. Возьмешь меня замуж, и я тебе с княгиней справиться помогу. Клянусь, – сказала она, и тут же налетел порыв ветра, подхватывая ее слова и унося под небо.
«Клятва», – пронеслось в голове юноши. Милорада довольно улыбалась.
– Ну, что скажешь, княжич? Сделаешь меня своей верной женой и союзницей? – она протянула руку, и Святослав впился взглядом в белоснежные пальцы.
– Я постараюсь сделать все, чтобы ты не пожалела об этом, – кивнул он, согревая ее ладонь своей. Милорада заливисто засмеялась.
– Теперь нужно получить разрешение у бабушки. Попроси ее сам. Ее имя…
Она подошла к нему вплотную, поднесла губы к уху и прошептала имя. Затем отступила на шаг назад и, набрав в легкие воздуха, что есть мочи закричала:
– Бабушка-а-а!
Глава 7
В тот же миг воздух прорезал оглушительный свист. Налетел ветер, склонивший гибкие стволы берез. Святослав пригнулся и стал озираться, ища, за что бы ухватиться. Он чувствовал, как от мощных порывов земля уходит у него из-под ног. И только Милорада стояла и хохотала. Широкие рукава платья хлопали на ветру, как крылья дикой птицы, а волосы развевались, словно языки пламени. Святослав протянул ей руку, чтобы укрыть, удержать: девушка казалась такой хрупкой в сравнении с бушующей стихией, что юноша не удивился бы, оторвись она от земли, как подхваченный ветром осенний лист. Но Милорада точно и не заметила вихря. Она стояла словно изваяние и глядела куда-то поверх колыхавшихся крон. Свят неуклюже развернулся, все еще держась за высокую траву, и постарался проследить ее взгляд.
По небу прямо на них надвигалась огромная туча. Она выглядела как-то нелепо посреди чистого голубого свода без единого облака. Прямо над крышей терема она замерла и разразилась треском и грохотом, от которых закачалась и затряслась земля. Из терема раздался вопль Власа, а Милорада лишь расхохоталась.
Наконец, тряска улеглась, тучи разошлись, а на лужайке показалась та, что назвалась Олесей. В этот раз она не выглядела старухой, скорее, напоминала здоровую бабу, ту, что была еще крепка и телом, и нравом, несмотря на серебряные нити, вплетшиеся в косу. Крючковатый нос, глубоко посаженные глаза, множество платков и шалей – это точно была она, но теперь женщина держалась прямо, горделиво. Она уперла руки в боки и хмуро посмотрела на Милораду.
– Ну, чего кричишь? Никак, с молодцем совладать не смогла?
– Смогла, бабушка, – закивала Милорада. Она подошла к Святославу и, ухватив за плечо, потянула на себя, заставляя подняться. – Но дело у нас, в котором только ты поможешь.
– Что же это за дело?
В ее глазах не было и намека на озорные искорки, одна стальная холодность. Она словно заведомо знала, что скажет внучка. Милорада выдержала паузу, а затем подвела княжича к бабушке.
– Хочу, чтобы женился он на мне. Святослав мил мне, пригож собой, статен и умен, слушать умеет и не болтает почем зря. Знаю, сердцем чувствую, что будет и заботливым мужем, и верным другом.
«Хорошо хоть, про мужскую силу не сказала», – с благодарностью подумал Свят, но вот бабушка его радости не разделила.
– Ишь чего удумала, девка, – процедила она. – Человек к тебе за помощью пришел, а ты его под венец тащить собралась?
– Так он и не противится, – махнула в сторону Святослава девушка. Бабушка посмотрела на юношу и тяжело вздохнула.
– Прости меня, княжич. Это ж я тебя надоумила, чтоб Милорада просила о чем захочет. И я виновата, что у тебя ветер в голове, – она хлестко взмахнула рукой в сторону внучки, но Милорада не дернулась и не отвела глаз. Наоборот, только увереннее расправила плечи.
– Коль мою просьбу исполнять ты не желаешь, сделай это для него, – хитренькая улыбка вновь показалась на красивом лице. А вот черты бабушки ожесточились. Она медленно перевела взгляд на Святослава. Юноша почувствовал, как на шее петлей начинает стягиваться ужас. Рассудок подсказывал, что если он хотел остаться в добром здравии, ему не стоило встревать между двумя разъяренными женщинами.
Свят прочистил горло и низко поклонился той, что он привык называть Олесей.
– Ой, какие новости, – осклабилась та. – Ну, чем еще удивишь?
– Прости, что не признал тебя сразу, хозяйка лесов, мать зверей и птиц, – проговорил княжич, не поднимая взгляда от примятой травы. – Бабушка Яга, прошу у тебя дозволения сделать Милораду своей женой.
– Ну, дурак дураком, – покачала головой Яга.
Милорада тут же подскочила к Святославу и повисла у него на руке. Девушка даже пританцовывала на месте от нетерпения. Святослав бросал испуганные взгляды с одной женщины на другую. Глаза Яги горели ледяным гневом, желваки двигались, и казалось, вот-вот раздастся скрип зубов. Милорада же излучала радость и удовольствие, словно ребенок, которому после долгих попыток удалось вывести из себя взрослого.
Яга по-мужицки сплюнула и махнула рукой.
– Что ж, княжич, забирай, коль сдюжишь. Мне ли не знать, как с этой егозой тяжко, всю жизнь ее воспитывала. Но если уж она тебе полюбилась… Все равно, лучше б девицу тут оставить.
– Спасибо, бабушка Яга, – смиренно произнес Святослав и еще раз поклонился. Яга лишь закатила глаза.
Милорада же взвизгнула и кинулась на шею бабушке. Та, сколько ни было в ней злости, крепко обняла воспитанницу и поцеловала в макушку.
– Ну, беги, приданое собирай, – приказала она. – И с матерью не забудь попрощаться.
Милорада закивала и опрометью бросилась в терем, поглощенная своей радостью настолько, что даже позабыла о женихе.
Княжич проводил ее взглядом.
Это оказалось так… несложно, что сердце теперь настойчиво искало подвох.
– Правильно думаешь, в кои-то веки, – оплетенная венами рука Яги тяжело легла на его плечо. Святослав встрепенулся.
– О чем ты?
Яга только хитро стрельнула глазами и повела плечами.
– С Милорадой все непросто, княжич. Ежели она решила с тобой увязаться, то пристанет как банный лист и не отлепишь. А коль решит, что ты не люб ей больше, – поминай как звали. Но если ты хочешь, чтоб счастье семейное чужая воля не нарушила, то спрячь ее в тереме в самую длинную ночь. Понял?
– Догадываюсь, что причину ты мне не скажешь? – осмелел княжич.
Яга ухмыльнулась.
– Если сделаешь как я говорю, тебе причину узнать и не придется. Вот еще напутствие: помоги своему другу вырасти в волка душой. А то щенячье сердце маловато для такой туши.
– Спасибо, – поясные поклоны уже вошли в привычку княжича. Яга довольно кивнула.
– Береги ее, княжич.
– Клянусь, – сказал он, и на лице Яги появилась горькая улыбка.
– Тебе б еще поучиться словами не разбрасываться. Ну ничего, жизнь научит.
В тереме все ходило ходуном. Милорада размахивала руками, пытаясь уместить всю свою жизнь в аккуратный резной ларчик. Дна в нем не было видно, но Милорада знала, что места будет в обрез. Ворох нарядов и украшений нырнул в черную бездну, за ними последовали зеркальце, скатерть, рукоделие и пара гобеленов. Чем не приданое?
Теперь девушка озиралась по сторонам, прикидывая, что она могла забыть. Будь ее воля, Милорада взяла бы с собой весь терем и поставила его на новом месте. Она не сомневалась: Святослав бы не возразил. Ему и самому нравились перины на лебяжьем пуху и тонкие стеклянные окна.
Точно! Мастерская!
Девушка зачаровала вещи так, что они продолжили укладываться сами собой, и спустилась в комнатку, где недавно Влас превратился в волка. Кое-какие травки по ту сторону реки не росли, и их нужно было взять с собой. Терем бы, конечно, позаботился о себе, но Милорада все равно переживала. Она никогда не уходила из дома дольше, чем на день, а нынче ей предстояло покинуть его на всю жизнь. А какой она будет, эта жизнь?