Саша Токсик – Убей или умри. Том 3 (страница 4)
– Значит, Юмми не спряталась? – Ланс покачал головой, – она тоже пропала?
– С чего ты взял? – мне были интересны его выводы.
Всегда легче, когда человек сам дойдёт до чего-то, чем убеждать его в своей правоте.
– Ксавье весь город потом перерыл и не нашёл её. Он решил, что это вы свою новую подружку прятали. – Ланс снова наклонился ко мне, – только говорил я в игре этой Юминой… это не она… не Юмми… просто кукла какая-то. Я целый час с ней проболтал. Вроде похожа, но если с ней близко общаться, то ведёт себя по-другому. – тут Ланс замялся на минуту, – Андрей, а настоящая-то где?!
– Лежит в коме, – ответил я, – у себя в капсуле.
– А ТиРекс, Шуга, и Ксавье? – глаза Ланса расширились от удивления.
– Скорее всего, тоже.
– Уверен?!
Я кивнул.
– Твою мать! Я же сам их убил, сам добил вот этими вот руками!
– Ты не знал, – философски заявил я. – Теперь знаешь.
Ланс как-то легко, сразу и полностью поверил мне. Может, сказался алкоголь, может шок от произошедшего. А может, он сам в голове прокручивал разные сценарии, и в какой-то момент пришёл к похожему.
– А как это происходит? – спросил Ланс.
– Что именно?
– Как человек превращается в непися? Сразу? – Ланс размышлял вслух, – Это огромный объём информации. На оцифровку нужно время. А вдруг их можно ещё вытащить?!
Он вскочил с места и начал ходить по небольшому кабинету. Два шага в одну сторону, два шага в другую.
– Это я их в это втравил… я… Я!!! – Ланс врезал кулаком по столу. – Надо идти к директорам, говорить… Вытаскивать их!
– Сядь, не мельтеши! – не выдержал я, – Юмми много вытащили? И за этими не полезут.
Я хотел сказать, что Юмми и не собирались спасать. Она была нужна директорам, как подопытная крыска. А теперь, когда крысок может стать четыре, разве кто-нибудь из них упустит подобный шанс изучить нейросеть? Но я промолчал. Ни к чему Лансу знать, насколько близко я общаюсь с руководством. Сколько бы он мне тут не откровенничал, союзником мне не стал.
– И что тогда делать? – Ланс сел и уставился на меня, – Андрюха… ты всегда был самым умным. Неужели нет никаких вариантов?!
Куда так надолго Марина свалила? Решила нам не мешать? Или звонит боссам и отчитывается, что мы тут сговорились и что-то замышляем? Я быстро глянул на дверь и прислушался. Марина на каблуках, если будет подходить, то услышу. Я заглянул в её приоткрытую сумочку. Кошелёк, паспорт, помада, хрен что найдёшь… Бермудский треугольник. Хотя нет, вот он!
– Есть одна идея, – сказал я Лансу. – А ты не зассышь?
Я вытащил из сумочки Марины её карту-пропуск в МосТех и покрутил ей в воздухе.
Глава 03
– Блядь, я из-за тебя штаны порвал!
– Хватит ныть, мажор.
– Они, между прочим, семьсот баксов стоят.
– Не выпендривайся, у меня вон тапки от Гуччи, я ж молчу.
– Пиздишь!
– Сам глянь!
– Как я гляну, ты у меня на башке стоишь!
– Ты когда в последний раз по заборам лазил, Антоха?
– Я – Ланс, запомни уже! Забудь про Антоху. И вообще, нахера мне заборы? Мне и с парадного входа рады!
Хрипло переругиваясь, мы с Лансом действительно лезли через забор. Он был высокий, метра два с половиной, кое-где даже затянутый поверху колючкой. Правда, в ней зияли значительные прорехи. Столь ценную вещь бывшие работники или даже хозяйственные прохожие успели растащить для собственных нужд. Мы, понятное дело, выбрали тот отрезок стены, где её уже не было.
Между этими событиями и посиделками в Шпицберге прошло не больше часа. Марину мы спровадили домой. Ланс сделал вид, что его развезло, я вызвался проводить, чтобы продолжить банкет у него дома. Марина поглядела на пьяных мужланов, сморщила свой носик, фыркнула и укатила.
Безопасность МосТеха была обеспечена на высшем уровне. Камеры в коридорах и на центральном входе, посты охраны, рамки металлодетекторов. С фасада. А с обратной стороны здания находился хоздвор, о суровую реальность которого разбивались высокотехнологичные корпоративные стандарты.
Сюда привозили продукты для столовых и буфетов, бумагу для принтеров, скрепки и карандаши для офисов, картриджи и батарейки. Отсюда – бесчисленный мусор, который выдавали пять этажей неутомимого бюрократического труда.
Днём ворота сюда стояли настежь, но и народу суетилось достаточно. Покрикивали грузчики. Ожидавшие вызова водители любезничали с выбегавшими покурить поварихами и уборщицами. Любой посторонний был здесь словно бельмо на глазу.
Вечерами двор запирали, а вдоль забора снаружи ходил охранники, иногда даже с собакой. Но одна из стен хоздвора, та, вдоль которой размещались гаражи, прилегала к заброшенной автобазе, той, на территорию которой сейчас мы и пытались залезть.
Самым сложным оказалось подтащить к стене старый мусорный контейнер, из тех, что варились, видимо, по конверсии из танковой брони, и перевернуть его дном кверху. Остальное – дело техники. Ланс подсадил меня, а потом я затащил его наверх.
На самой автобазе оказалось ещё проще. У самых гаражей ржавел брошенный газон-хлебовозка, и на крышу мы залезли, можно сказать, с комфортом. А эти гаражи задней стенкой примыкали к МосТеховским.
То, что на хоздворе нет камер, я знал ещё от Марины, с времён моего побега из больницы. Нахрена они тут? Камеры нужны охране для того, чтобы заранее обнаруживать высокое начальство и своевременно готовиться к его приходу. А здесь… Ну на кого тут глядеть?
Панель электронного замка испуганно пискнула под Марининым пропуском, и скромная металлическая дверь открыла перед нами свои тайны.
– Это что? – театральным шёпотом спросил Ланс.
– Подсобка. Тут дворники лопаты и метла хранят.
– А-а-а, – глубокомысленно ответил он. – А зачем в подсобке вторая дверь?
– Ну не кирпичом же её закладывать. Просто у дворников в пропусках туда доступа нету. А у нас есть.
– Откуда ты это всё знаешь? – Ланс крутил головой, оглядывая убогое помещение, забитое всяким хламом.
– А я, в отличие от звёзд, любопытный. Нос не задираю, по земле хожу.
Не буду же я ему рассказывать, как меня тащили через эту дверь с разбитой башкой. Опыт моих незаконных проникновений в МосТех пополнился ещё одним случаем. Более того, это уже становится традицией.
Миновав две двери и одну лестницу, мы оказались в коридоре второго этажа и только там сообразили, что допустили небольшой тактический просчёт. Мы не согласовали план действий.
Точнее, само проникновение в МосТех казалось нам настолько сложным делом, что о своих действиях внутри мы не договорились. За столом в Шпицберге нам казалось, что достаточно просто нашего присутствия, чтобы решить проблему.
– Пойдём к капсулам! – рванул Ланс.
– Нафига?! – я поймал его за руку.
– Вытащим пацанов оттуда! – Ланс горячился.
– Ланс, я слышал о таких случаях, это верная смерть!
– Слышал?! – он замер, как вкопанный. – То есть это случалось и раньше? Ты знал, что нас тут всех могут угробить и просто молчал?!
– А что я должен был сделать?! Встать на центральной площади и орать: “Валите с теста на хер, тут опасно”?! – психанул я, – многие бы мне поверили, как считаешь? Все тупо решили бы, что я хочу избавиться от конкурентов. И ты бы так подумал, если бы своими глазами не убедился.
Мы стояли и орали друг на друга громким шёпотом, прямо посреди коридора. Диверсанты херовы.
– И что ты предлагаешь? – сдался Ланс, – я, походу, вообще не знаю, что тут происходит.
– Надо зайти в игру, – предложил я. – Просто на них посмотреть.
– Тогда всё равно к капсулам. Пошли, что мы топчемся?
Наши шаги гулко отдавались по пустым коридорам. Свет, завязанный на датчики движения, услужливо палил наш маршрут, но походу до нас никому не было дела.
Одна из дверей приоткрылась, оттуда вышла уборщица. Мы чуть не подпрыгнули от неожиданности, но она мазнула по нам равнодушным взглядом и покатила свою тележку в следующий кабинет. Кое-где ещё даже работали. Отвечали на звонки, подшивали бумаги, пялились в экраны компов и ноутбуков.
В зале погружения для “специальных гостей” нас ждал облом. Там горел свет, и через дверь слышны были многочисленные голоса. Это окончательно убедило меня, что приятели Ланса до сих пор в игре. Другой зал, как я и предполагал, их оказалось несколько, был закрыт, и даже в ответ на мою карту панель упрямо мигала красным и презрительно звякала.