Саша Токсик – Скуф. Маг на отдыхе 5 (страница 5)
То ли улыбка была на её лице, а то ли оскал. В глазах демоницы в прямом смысле слова зажглись огни.
– Дальше ты принимаешь решение сам, – сказала она, едва сдерживая мрачную радость. – И только сам. Рекомендую хорошенечко подумать ещё раз. Взвесить все «за» и «против». Выпьешь, и твоя жизнь никогда не станет прежней…
– Мне батя так же про водку говорил, – пробубнил Алёшин, рассматривая жидкость на свет.
Чамара перестала улыбаться и едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза. Ремарка повара была неуместна и развеивала всю атмосферу таинства.
– Кажется, ты не понимаешь, насколько всё серьёзно, маленький глупый человечишка.
– Да всё я понимаю, – отмахнулся Сан Борисович.
– Нет, не понимаешь! – суккуба повысила голос. – Это не шутка! Выпьешь и больше никогда не вернёшься в родной мир! Никогда не увидишь близких! Твоя душа навечно будет привязана к Аду! А помимо прочего, тебе придётся… эй! Ты что, уже выжрал всё?!
– Ага, – кивнул Алёшин, занюхивая эссенцию Ада рукавом.
– А дослушать?!
– «Помимо прочего, тебе придётся пожинать грешные души»? – уточнил повар. – Это ты хотела сказать?
– Не обязательно грешные, но…
– Поставить меня перед сложной нравственной дилеммой хотела, да? Типа, стоит ли мой покой всех тех страданий, которые я принесу в мир? Так вот слушай, стоит! Срать я хотел на грешников! Одним больше, одним меньше! Я для себя пожить хочу в кои-то веки! И чтобы не возвращаться на кухню, я не только на такое готов! Я готов даже на… ой…
Повар выпучил глаза и схватился за живот.
– Ой-ой-ой…
И тут:
– А-ААА!!! – Алёшин заорал от боли и упал на пол.
Кожа горела огнём. Заныли ногти, заболели зубы, виски сжало тисками, а пальцы ног как будто угодили в мясорубку. И ещё! Внезапно, один очаг боли расположился чуть выше задницы – не иначе Алёшину долбили копчик перфоратором.
– АААА-ААА-АА!!!
Превращение началось!
Катаясь по пещере, Алёшин стремительно краснел, будто брошенный в кастрюлю рак. Поварские тапки слетели, носки разорвались в клочья, и на месте человечьих ног появились копыта. Треснули штаны, и наружу вырвался длинный хвост с ороговевшим стреловидным наконечником.
Радужка глаз пожелтела, а сам зрачок вертикально вытянулся. Увеличились в размерах клыки. Выросли звериные когти.
Итого метаморфоза длилась не дольше минуты, но для Алёшина время растянулось в бесконечность. Во-первых, больно. Во-вторых, самое значимое событие в жизни как-никак.
– У-у-у-ух, – адский повар кое-как поднялся на ноги.
Поднялся и первым делом отбил копытами о камень пещеры незамысловатую чечётку.
– Ах-ха-ха-ха-ха! – рассмеялся он. – Ну что?! Всё?! Я теперь демон?!
– Скорее уж чёрт, – скрестила Чамара руки на груди.
– Э-э-э! – протянул Алёшин. – В кругах, к которым я близок, слово «чёрт» – очень обидное, – а затем осмотрел свой хвост. – Ну демон же!
– Младший, – ответила суккуба. – Очень-очень-очень младший. Внештатный заместитель стажёра или что-то около того. От бездумной рычащей твари тебя отделяет всего лишь одна ступенька развития, и то… я не совсем понимаю почему.
– А и хрен с ним! – махнул рукой Алёшин и пустился в пляс. – Главное, что я теперь свободен! Ах-ха-ха-ха-ха!
Сан Борисович схватил суккубу за руку, сдёрнул с трона и закружил в танце. Теперь, когда все основные потребности повара – а именно «не быть поваром» – были удовлетворены, можно было задуматься и о прекрасной половине демоничества.
– Ах-ха-ха-ха-ха! – Алёшин залихватски схватил суккубу за зад, за что тут же получил удар под дых и отлетел к дальней стене пещеры.
Собрал спиной несколько сталагмитов и затормозил затылком об камень. Проморгался, поднялся, отряхнулся и… снова заржал.
– Ты видела, а?! Видела?! Да я, блин, неубиваемый!
– Видела-видела, – вздохнула Чамара. – Теперь ты приготовишь для меня ужин?
– Легко! – ответил Алёшин, наощупь изучая свои новые клыки. – Где это твоё свидание будет проходить и когда?
– Да вот прямо здесь, – ответила суккуба. – И как можно скорее…
Глава 3
– …я маленькая была, – продолжила рассказывать Шестакова. – Много чего не помню, много чего не понимаю. Да и не разговаривали со мной обо всяком таком… ну… сами понимаете. Сколько мне лет-то было?
– Понимаю, – кивнул я.
За спиной продолжалось безудержное веселье, а мы с сестрой и шаманкой сидели за отдельным столиком, болтали и передавали по кругу кальянную трубку. Аймурат поклялся, что специально для нас забил какой-то волшебный безникотиновый табак. Дым от него был густой и вкусный; не берусь утверждать, но похоже на микс мяты, винограда и ещё чего-то фруктового. Хотя, возможно, это был привкус от чаши, свёрстанной из грейпфрута.
А говорили мы – опять, блин! – про Сколопендр.
Радовало лишь то, что в прошедшем времени и вскользь. Ксюха наконец-то расслабилась и теперь честно вываливала на нас с сестрой всю правду.
И если очень коротко, то правда была такова: отец шаманки изобрёл уникальную глушилку, а Сколопендры ради этого изобретения вырезали весь род Шестаковых и выкрали тетрадку с чертежами. Затем Ксюша повзрослела и выкрала её обратно. Затем сингапурцы снова её выкрали! И вот, наконец-то, изрядно помотылявшись по миру, злосчастная тетрадь снова оказалась в руках Шестаковой.
И да!
Репутация Иры Скуфидонской, как артефакторши, была спасена. Ни исправлять, ни перед кем-то оправдываться было не нужно.
– …помню, как отец говорил, что эту штуку нельзя использовать для благих целей.
– Ну-у-у-у, – затянула Ирка.
– Тише, – перебил её на упреждение. – Пусть договорит.
Насколько я понял, перед отцом Шестаковой встала классическая дилемма создателя атомной бомбы. Придумал хератовину себе на голову, мучился-мучился, а в конце ещё и поплатился за то, что долго мучился.
– Так что я искала эту тетрадь, чтобы уничтожить, – тут на глаза Ксюхи навернулись слёзы. – Но не смогла…
Впрочем, Шама довольно быстро усмирила эмоции и продолжила:
– Рука не поднялась. Это же, получается, всё, что осталось от моей семьи. Наследство моё, – а затем хмыкнула. – Приданное…
Тут позади начался какой-то кипиш. Крики, свист, хлопки, улюлюканья. Я обернулся посмотреть и понял, что это файершоу началось. Вот только не понял – танцовщицы сменились или просто сгоняли за всеми этими горящими штуковинами?
Не суть…
Главное, что огонь был обычным; не магическим. В противном случае, Дольче могла бы не удержаться и пойти хвастать своим скиллом. А прилюдные демонстрации демонической силы нам явно ни к чему.
– Ну слушай, – слово взяла Ира. – Ты зря говоришь, что эту штуку нельзя для благих целей использовать. Ведь если у нас есть глушилка, то мы на её основе можем сделать такую охранную систему, которую она заглушить не сможет. Верно я рассуждаю?
– Ну… наверное?
– Да мы с тобой индустрию продвинем! – у Ирки аж глаза загорелись.
– Мы? – уточнила шаманка.
– Мы! А почему бы и нет? Я – артефактор, ты – техномаг! Таких дел наворотим, что…
Тут Ирка осекалась, потому что к нашему столику подошла целая делегация. Тамерлан с братьями и тот самый господин в белых лакированных туфлях, что мне изначально не понравился. Как оказалось, не зря:
– Она?! – спросил пузан, указывая на Иру.
– Дядя Булат…
– Она, я спрашиваю?!
– Кхм-кхм, – прокашлялся я. – А в чём, собственно говоря, дело? И почему вы тычете пальцем в мою сестру?