Саша Токсик – Мои большие файерболы (страница 46)
Глава 28. I want it… I got it!*
Следующим утром я встала так рано, что перепугала домработницу. Она застала хозяйку, копающейся чуть свет в холодильнике, и решила, что я устроила ревизию. Утешив верную Тоню, и стребовав с нее мюсли и овощной смузи, я уже спустя несколько минут наслаждалась пышным омлетом с лесными грибами, хрустящими круассанами с джемом и огромной чашкой кофе с молоком. До капучинатора цивилизация в Ольховце пока не добралась, но так тоже неплохо.
Ясли жили по Москве. Здесь играли те, кто выбрал «русский интерфейс» при настройке. Хотя в стране и окрестностях утро наступало в разное время (это я знала благодаря командировкам мужа), был даже Петропавловск–Камчатский, в котором всегда полночь, но все в итоге подстраивались под столицу (и муж тоже).
В семь утра по улицам уже шарились ранние уральцы и сибиряки, но в трактир никто не заглядывал. Этого я, собственно, и добивалась. Огр не возражал, ему похоже было пофиг, а мне тем более. «Изи мани», как говорят штатовцы.
Тех же самых штатовцев и других иномарок я до сих пор не видела. Сначала это было странно. В стримах они активничали во всю, да и в миллионы игроков из Раши я не верила. Я не заседала в Думе и не родилась в генеральской семье, так что не питала иллюзий насчет доходов обитателей замкадья. Мой сьют стоил как однушка в не самом задрипаном городе. Даже очки и перчатки для большинства были неподъемными.
Сережа жрал дошик, пахал и в игре, и в реале, и все равно не тянул сьют без кредита. На своем старом персе, ханте 42‑го уровня он так и не добирался до иноземцев.
«Русский мир» был трущобой игровой вселенной. Ясельные деревни приводили в такие же «национальные» городки под копирку отрисованные локализаторами. Такие же гетто были у немцев, французов, арабов… Каждая страна, которая подключалась к проекту «заселяла» свой раёнчик. Самые крупные угодья отхватили англо–саксы, латиносы и китайцы. Каждая из этих трех общин была больше, чем все остальные народы вместе взятые.
До полтинника игроки варились в собственном соку, а дальше начинался треш. Дикие земли. Все, кто сюда добирался «лишались национальности». Их имена для каждого встречного звучали по–своему, или в переводе, или в «оригинале», если игрок выбирал такую опцию. Я буду Мариэлью и для испанца, и для индуса. А вот Камнегрыз мог вполне изначально оказаться каким–нибудь Стоунитером или Роэром Пьедра. Даже речь хитрый алгоритм подхватывал и переводил на лету. Я смотрела стримы. Там все говорили по–русски. Может слишком правильно, как в кино, но абсолютно достоверно.
Такой границы как с яслями здесь не было. Топчики могли возвращаться в стартовые городки, и не только в свои. Хотя делать там особо было нечего. Пошалить и покуражиться админы не позволяли. Понимая, что один игрок уровня «абсолют» мог устроить здесь тотальный геноцид, админы на входе резали статы до того же полтинника. Такой же принцип действовал на турнирах и некоторых челленджах, так что механизм был отлажен. Конечно крутые пухи и уникальные умения решали, но толпой местные пацанчики легко могли запинать зарвавшегося гастролера.
В дикие земли также можно было попасть хоть с десяткой. Но туда не спешили. Мобы и квесты позволяли легко и уютно качаться в родном болотце до того самого полтинника. Это дальше становилось тесно. С низкими уровнями в диких землях могли оказаться лишь торговцы, шлюхи и рабы. Первых и вторых манили большие города и большие бабки. Мнения третьих не спрашивали. Путешествия там были опасным делом, поэтому и первые и вторые легко могли стать третьими.
В рабство попадали должники и пленники. Их продавали и покупали, загоняли на плантации, в рудники и даже бордели. Гуманизмом здесь и не пахло. Ставя галочку при запуске игры, ты оптом отказывался от всех гражданских прав и свобод. Для слабонервных был «запасной выход». Амулет самоубийцы — дорогущая цацка, которая отправляла тебя в безопасное место из любых застенков. Самоубийство пылесосом вычищало весь инвентарь, выкидывая все на месте гибели, сбрасывало несколько уровней, вешало чудовищные дебафы и вечную метку на профиль. Но оно давало альтернативу, затыкая рот возможным нытикам и правозащитникам. Амулеты стоили дохера, только на них не экономили.
Из задумчивости меня вырвал громкий окрик. Какая–то компашка приперлась в трактир в такую рань, и теперь требовала пива. Блондинистый варвар, лукарь и тихушник. Слово «тихушник» я подхватила от Макса. Он фыркал, когда я называла его класс «вором» и утверждал, что это обидно и неприлично. Еще он звал себя «рогой», но это вызывало у меня истерический смех. Олень, блин! Поправив фартучек, я поспешила приступить к работе.
Варвар играл мускулами на голом торсе, но особого впечатления на меня не произвел. Жакоб выглядел куда внушительнее. Тихушник и лучник выражали свой интерес еще откровеннее. Прислуга–игрок привела всю группку в бурный восторг. Бедняги чуть глазки не вывихнули. Ников я почему–то не видела у всех троих. Наверное, ограничения для обслуживающего персонала. Прайвиси клиентов, все дела.
Пиво… пиво… еще одно пиво и «чё–нибудь пожрать». Глядя поверх голов, я невозмутимо черкала в блокнотике, а затем максимально высокомерно виляя попкой удалилась к барной стойке. Заказ передала огру дословно. Он хмыкнул, но выдал мне поднос с тремя кружками пива и дымящимися мисками не то рагу, не то жаркого.
Выставляя заказ, я склонилась над столом и вдруг почувствовала ладонь у себя на ноге. Она уверенно ползла по бедру под юбкой, и уже подбиралась к ягодице. Взвизгнув от неожиданности, я отпрыгнула почти на метр. Посетители заржали. Что удивительно — система молчала. Никто не интересовался заботливо, можно меня лапать, или нет.
С трудом удержав покерфейс, и сохраняя безопасную дистанцию я безразлично поинтересовалась.
— Что–то еще?
— Садись к нам, милашка! — Тихушник подмигнул. Теперь понятно, кто здесь любитель совать руки куда не положено.
— Нельзя, я на работе.
— Забей, мы все разрулим. — Это уже варвар. Он мотнул башкой в сторону трактирщика и двинулся, собираясь вставать.
Это мне совсем не понравилось. Мало ли, насколько далеко, по мнению огра, должно простираться мое гостеприимство. Фраза «приветливое обхождение с посетителями» могла трактоваться по–разному.
— Квест запорю! — драматично округлив глаза, я проговорила театральным шёпотом.
Парни переглянулись. Одно дело, клеить симпатичную официанточку, и другое — ломать чужую игру. Плохишами они себя не считали.
— А чё за квест?!
— Не могу говорить, надо ролеплей* отыгрывать.
— Я Леха, — ткнул себя пальцем в грудь тихушник. — Это Толян и Жека.
Над головами игроков появились имена, правда другие. Хочун, Мартовский Кот и СуПерТаПок. Та еще компашка. Хочун самый «взрослый» — четвертого уровня. Остальные — троечки.
— А я Мариэль.
— Ты чё, эльфийка?
— Ага, эльфийка. — Я поправила белокурую прядь, показывая заостренное ушко. Приставку «полу» я скромно пропустила.
— А чего в человечьем городе?
— А я не местная, от каравана отстала.
Пока они тупили, я предусмотрительно смылась к барной стойке.
— Посетители довольны? — придирчиво прохрипел Хидегард.
— Они в восторге, — я сделала честные глаза. Восемнадцать золотых за эту работенку уже не казались мне халявой.
От стола снова заорали:
— Эй эльфиечка! Тащи пиваса моему корешу! И нам повтори!
Я приволокла четыре кружки. К компании присоединился еще один персонаж. Троечка. Бритый и безбровый, с головой похожей на яйцо. Одет в какой–то халат. Ник — Якодзум*. Сначала я подумала, он бафер или хил, но над головой высвечивалось «воин».
Пацанчики собирались в рейд на Крока. Доспех Пифона не давал покоя многим. Я навострила ушки. Мне тоже рано или поздно пришлось бы столкнуться с этим боссом, чтобы выбить из него значок. Но команда не впечатляла. В этом я уже начала разбираться. Четыре ДД, никакого суппорта. Уже успели несколько раз посраться за то, кому будут выбивать доспех.
— Парни, вы в рейд идете?
— А ты с нами хочешь, блондиночка?
Тихушник прошелся по мне таким раздевающим взглядом, что даже собирайся я пойти с ними, сто раз бы задумалась.
— Падай на хвоста, мы тя прокачаем! Айда с нами! — компашка оживилась.
— Не–е–е, мне работать надо. — Я вроде как огорченно скривила губки. — Некогда мне качаться. Я про другое спросить хотела. Вам элики нужны? В рейд всегда элики берут.
— Ты алхимик что ли? — прищурился Якодзум. — Он вообще говорил меньше других, но к нему прислушивались. Основной. Неформальный лидер.
— Неа. Мне приятель подогнал. Он для себя варит. Но мне качаться некогда.
— За красивые глазки подогнал? — причмокнул тихушник.
— А это уже мое дело, за что, — посчитала нужным обидеться я.
— Какие зелья то? — лениво процедил лысый. Он старательно показывал равнодушие, но получалось плохо.
— Ща погляжу, — я с нубским усердием принялась разглядывать свой инвентарь. Для четверки это смотрелось тупо, но парни логикой не блистали и проглотили мой цирк.
— «Небольшие». На жизнь и на ману.