Саша Токсик – Лорд Системы 7 (страница 7)

— О, вот это да! Если мечтать, то о великом! — усмехнулась Мэри, одобрительно закивав на его слова.

Таунхаусы появились в Спарте недавно, как элитное жильё.

Двухэтажный жилой корпус, разделённый на блоки, каждый с отдельным входом.

Словно свой собственный дом. На первом этаже кухня и гостиная, сверху спальня, а под крышей мансарда, в которой можно сделать кабинет или кладовую.

Мечта!

Правда и желающих была масса. Очередь занимали за несколько недель, да и плата за жильё была высокая.

Ведь только проживание в бараках было бесплатным. За отдельную жилплощадь необходимо платить.

Правда, будущих жителей это не смущало. Проблема безработицы в Спарте отсутствовала напрочь.

Однако,, ко всеобщему удивлению поселенцев — не только верхи Спарты могли получить подобное жилье, но и любой простой житель.

Оттого желание работать и вкалывать у рабов было просто запредельное!

Каждый видел, что их труды ценят и, более того, награждают.

Да, возможно, не в ту же секунду, день или неделю, но условия работы и жизни улучшаются, а это даёт ТАКОЙ прилив мотивации, что потом диву даёшься.

Но чтобы получать больше, надо было повышать свою квалификацию.

Том считал себя счастливчиком в новой жизни Спарты. Во время учёбы его заметил сам Михалыч, «прораб» Спарты. Он оценил старательность парня и отправил его в кузницу к гражданину Тохичу.

Тохич, несмотря на внешнее впечатление «простого парня», оказался настоящим монстром труда.

Он требовал от своих подчинённых полной отдачи на протяжении всей рабочей смены!

Удивительно, но сам Тохич, казалось, работал круглосуточно.

Каждый раз, когда Том приходил в кузницу, его начальник уже был там, занят очередным заказом от Лорда или пытаясь угодить желаниям леди Алисы.

Тома это всегда поражало. Он сам стал проводить в кузнице всё больше времени, учась у Тохича.

Ему было просто стыдно отдыхать и стоять в стороне, когда столько игроков вокруг едва ли не зашивались от усталости!

Развитие Спарты требовало своей цены, и она была не в крови, а в долгих часах изнурительного труда, поте и слезах.

Не раз Том пожалел, что решил «учиться» у главного кузнеца Спарты. Каждый день его руки были на пределе, а голова гудела от новых знаний.

Из-за жары в кузнице он не заметил, как подзагорел и нарастил мускулы, что очень нравилось его девушке, с которой ночная жизнь оставалась насыщенной.

Бывший офисный работник без определённой квалификации, Том неожиданно полюбил свою новую жизнь. Здесь приходилось тяжело трудиться, но изделия, выходившие из его рук, были чем-то настоящим, полезным и красивым.

Это были не безликие отчёты, доклады и служебные записки.

А ещё, ему нравилось сознавать себя частью Спарты.

Ведь здесь ему пришлось пообщаться с разными людьми. Одни побывали в рабстве у всадников на кабанах, других спасли из краснодарских болот.

Третьи рассказывали, как Вавилон загоняет в долговое рабство, или как Проповедник в Салеме жёг девушек живыми.

О своей первой жизни в мире Системы Том предпочитал не вспоминать. Прошлая жизнь оставалась в прошлом, и игроки правильно говорили о механизме витков: когда обнуляешься до первого уровня, это словно перерождение, и лучше всего забыть о том, что было раньше.

Обо всех игроках, что были рядом с тобой, о своей прошлой фракции, обо всём следует забыть! Том видел, как некоторые игроки сходили с ума в прошлом витке, обнулившись уже 5–6 раз.

Они не хотели забывать свои переживания, а пять смертей — это всё равно пять смертей. Том сам помнил ту страшную боль смерти, липкое, отталкивающее чувство, когда осознаёшь, что твой час пробил. Ни осознание предстоящего перерождения, ни мысли о том, что это не конец, не помогали. Умирать было страшно и больно.

Эта боль глубоко запечатлелась в его памяти, не позволяя вспоминать о прошлом. Стоит только вспомнить товарищей, как момент смерти мгновенно напоминает о себе. Это случалось не только с Томом, но и с каждым игроком, обнулившимся хотя бы раз.

Было ли это особенностью Системы или массовым помутнением рассудка — Том не знал. Но факт оставался фактом: почти никто не хотел вспоминать прошлые витки. «Что было — то прошло». Прошлые жизни были табу среди игроков.

Поэтому большинство возродившихся заново, боялись смерти ещё больше, чем те, кого пока обошла стороной эта беда.

Именно из-за этого игрокам трудно свергнуть своих Лордов или руководителей, даже если они им не нравятся. Боязнь неизвестности удерживает их от перемен.

Для многих смена Лорда или режима равносильна новому «перерождению». Игроки готовы трудиться без устали в невыносимых условиях, ведь они не уверены: станет ли лучше, если они что-то изменят?

Система коренным образом изменила человечество. Невзирая на образование и опыт, люди словно вернулись в Средневековье или даже каменный век.

Приказ Лорда — это закон, который нельзя оспорить. Только единицы находят в себе смелость противостоять ему. Люди уже не те, что были раньше. Система переделала их в бесчисленные звенья огромного механизма.

И большинство игроков с этим смирились. Ведь как можно возражать против воли того, кто во много раз сильнее тебя?

Вдруг Мелисса толкнула Тома локтем в бок, вырвав его из задумчивости.

— Ты что, снова заснул? Опять до тебя не достучаться, — раздражённо буркнула она.

— Прости, просто задумался, — виновато улыбнулся Том, поглаживая Мелиссу по спинке, — О чём вы говорили?

— О том, что нашу Мэри скоро повысят в министерстве образования! — гордо объявила Мелисса, как будто это её заслуга.

— О, мои поздравления, — улыбнулся Том.

Мэри была настоящей умницей. Её даже пару раз хвалила сама гражданка Мышь, а от неё похвалы дождаться — большая редкость.

— Не говори, — вздохнула Мэри, — Я всего лишь одна из поваров. А я мечтаю о собственном кафе или кофейне…

— Зачем она нужна, если есть бесплатная столовая? — пожал плечами Том.

— Дурень, это же совсем другое! — вступилась за подругу Мелисса, — это для общения и для атмосферы. А тебе только бы лопать!

Вдруг все вокруг загудели, вытягивая шеи. На трибуне возникло движение и всё внимание устремилось туда.

— Лорд Шурик! Лорд Шурик! — разносились возгласы.

— Вот он идёт! Я его вижу!

— Значит, он вернулся из Краснодара?

— Конечно, Краснодар теперь наш!

— А ты думал, будто бы не вернётся?

— Ну, мало ли…

Как только Лорд оказался в центре трибуны, игроки зашлись в громогласных аплодисментах. Мэри, Мелисса и Том искренне поддержали эту волну.

— Эх, вот бы до него хотя бы дотронуться, — мечтательно вздохнула Мелисса.

— Должен ли я начать ревновать? — улыбнулся Том.

— Дурак, конечно, нет! — весело отшутилась она.

Они снова сосредоточились на фигуре Лорда Шурика, который впечатлял всех своим видом.

Простые, но крепкие доспехи, тяжёлый плащ, высокие сапоги и аккуратно уложенные волосы, высокий рост, прямое и чистое лицо.

Правитель и воин. Он выглядел так, словно только что вернулся из похода и слез со своего верного кабана Петра.

Мэри вдруг он показался немного усталым, словно на своих плечах тащил все заботы Спарты.

Но вот он шагнул вперёд, и Лорд полностью преобразился.

Прямая, как шпала, осанка, горящий взгляд и лёгкая улыбка, излучали уверенность и силу.