Саша Токсик – Лорд Системы 20 (страница 6)
Удар лейтенант выдерживает, но мне удаётся ещё больше растянуть дистанцию между гвардейцами. Каждой атакой выбиваю себе жизненное пространство, внутри которого могу двигаться свободно.
Если что я и выучил за три года боёв не на жизнь, а на смерть, так это то, что, оказавшись зажатым в тиски, ты подписываешь себе смертный приговор.
Движение — жизнь. И это не просто красивые слова. На поле боя неподвижность делает тебя предсказуемым, уязвимым, лёгкой мишенью.
Чем активнее ты перемещаешься, чем сложнее тебя окружить, взять в клещи или кольцо, тем дольше проживёшь.
На каждого «монстра» с высоким уровнем найдётся своя группа загонщиков. И чтобы не позволить охоте закончиться твоей смертью, нужно быть хитрее врага, непредсказуемее.
Концентрация телекинеза снова обрушивается тяжким грузом на плечи Виска. Магия цепляет его левую стопу. Мужчина спотыкается, его недоумённый взгляд невольно опускается вниз.
То, что нужно! Клешня миража ужаса с силой сбивает его с ног, отбрасывая на бегущего товарища. На образовавшейся свалке не останавливаюсь. Телекинез способен не только отталкивать, но и притягивать.
Даже не глядя на солдата за спиной, подтягиваю его к себе. Тот сопротивляется, вонзив клинок в песок, но тут же получает удар в скулу. Горсть песка в глаза окончательно выводит гвардейца из боя. Достаточно одного пинка в грудь, чтобы уложить его на землю.
Остаётся последний противник, который, понимая своё положение, прячется за ростовым щитом.
Ускоренное телекинезом копьё вынуждает его уйти ещё глубже в оборону. Даже голову не высовывает из-за кромки щита. Это становится его критической ошибкой. Возникшая между ним и щитом клешня миража ужаса хватает голову солдата в тиски.
Приставленное к горлу остриё цзяня ставит точку в тренировочном поединке.
— Отличная работа, — резко выдыхаю я, позволив себе лёгкую улыбку.
Пот струится по спине. Дыхание сбилось. В висках шумит. Мышцы ноют от напряжения. Запас маны почти на нуле!
Если и тренироваться, то только так!
— М-м-м, вкуснотища! — качает головой Хрюша, не сдерживая комплиментов шеф-повару.
— Наконец-то настоящая еда, — важно кивает Мэнфи.
— А что, до этого вас что-то не устраивало? — улыбаюсь я, накручивая на вилку пасту с морепродуктами.
— Ну как бы нет! — отвечает Хрюша. — Но это же… это же паста! Настоящая итальянская паста!
— Её сделали в Афинах, — поправляет подругу Геля.
— Но придумали-то в Италии! — возмущается Хрюша.
— А вот далеко не факт, — задумчиво произносит Алиса. — Я читала, что рецепт приготовления теста из муки и воды пришёл в Рим из Древнего Китая…
— Ой, только не начинай свои лекции! — машет ладошкой Хрюша. — Я просто хочу вкусно поесть!
— И большего тебе не надо, — ухмыляется Мэнфи.
— Именно так… то есть нет! — вскидывается моя первая супруга. — Опять твои подколки!
— А я что? Я ничего, — невинно хлопает ресницами Мэнфи.
Мы с Гелей тихо посмеиваемся над их привычной перебранкой. Алиса же погружается в размышления о происхождении пасты. По опыту знаю, она может витать в облаках часами.
Пищевая промышленность в Спарте не стоит на месте. В гонку за деликатесами вступило немало игроков. Больше всего кулинарных «творцов» из Москвы, Киото и Константинополя. Но неожиданно к гастрономическому забегу присоединились и Афины.
И как они это сделали! Хитрые островитяне зашли через средиземноморскую кухню: блюда испанской, итальянской, греческой и других кухонь.
В одночасье по всему Королевству открылись небольшие пиццерии и рестораны с морской тематикой. Пока выходцы из Киото продвигали азиатские блюда, Афины сделали ставку на европейскую кухню.
И ведь всё лежало на поверхности! Но почему-то до недавнего времени никто не задумывался о возрождении пасты карбонара или тирамису.
А ведь кофе у нас уже который год производится!
Новый пищевой бум охватил всё Спартанское Королевство от дальнего севера до южного фронта. Третий и Малой докладывали, что солдаты королевского корпуса настойчиво просят прислать поваров — хотя бы для приготовления самой простой пиццы, как в школьной столовой.
Стоило острой фазе войны с Парижем завершиться, как жители фракции обратили внимание на собственный быт. Больше не требовалось делать всё исключительно «во имя победы». Спартанское Королевство получило желанную передышку, что выразилось и в малых, и в значительных прорывах!
Говоря о последних достижениях…
— Алиса, как там твой проект? — спрашиваю я. — Готов к демонстрации?
— А? А, да! — возвращается в реальность изобретательница. — Гайка как раз принимает прототип у ребят из Норы. Думаю, она будет рада нашему появлению.
— Под словом «рада» ты имеешь в виду, что она будет плеваться, шипеть и пытаться выцарапать глаза каждому, кто усомнится в её гении? — фыркает Хрюша, на что Алиса отвечает широкой ухмылкой.
Интриги крутятся даже среди прекрасной половины моего Дворца. Причём понятные только им самим.
Но не будем о грустном!
— В таком случае не желаете, мои Королевы, устроить совместную прогулку? — предлагаю совместить приятное с полезным.
Отказавшихся, естественно, не нашлось.
— Пыхтит, работяга, — замечает Геля.
— Главное, чтобы его пыхтение не привело к взрыву, — обеспокоенно произносит Хрюша.
— Можете не волноваться, всё учтено и рассчитано! — горячо заявляет Алиса.
— И сколько раз мы это слышали? — смеётся Мэнфи.
Геля и Хрюша поддерживают её, отчего наш карманный гений обиженно надувает губки.
— Алиса, лучше расскажи о корабле, — останавливаю я готовый разразиться спор. — Какие у него перспективы?
— О, задел у нашей малышки серьёзный! Как-никак мы уже больше года над ним работаем!
Мы стоим на носу первого настоящего спартанского парохода. Неказистый, лишённый грации парусников, он безустанно коптит небо столбом дыма.
Больше года Нора во главе с Алисой трудилась над созданием настоящего парохода. Даже присоединение техномагессы особо не помогло в решении этой задачи. Ведь в отличие от боевых барж и дирижаблей, пароход опирается на земные технологии.
Минимум магических батарей и прочих ноу-хау. Почему? Зачем так усложнять работу? А потому что, в отличие от воздушного флота, который ещё долго останется штучным товаром, морской флот нужен нам позарез! И в как можно большем количестве!
Объёмы поставляемой продукции с архипелага растут с каждым днём. Увеличивается товарооборот между Афинами, Виндандом и Киото. Забитые до отказа галеры и когги курсируют вдоль побережья с севера на юг и обратно.
Спартанскому Королевству нужна новая рабочая лошадка, дешёвая в производстве, чтобы можно было быстро нарастить её выпуск. К тому же остро стоит вопрос подзарядки магических батарей.
Если с воздушным флотом проблем нет, просто долети до ближайшего поселения, то будущий пароход вынужден подолгу находиться в открытом море. Где на сотни километров вокруг ни души. Где перезаряжать батареи? Большой вопрос.
Кто-нибудь предложит построить терминалы в акватории, где пароходы могли бы зарядить и сменить батареи. Но тогда встаёт вопрос безопасности этих самых батарей.
Магические батареи — одно из самых ценных сокровищ Спартанского Королевства. Даже теоретическое их попадание в руки врага может создать серьёзные проблемы. Случай с Парижем и их защитным куполом это наглядно продемонстрировал.
Уголь в этом плане куда практичнее. Даже захвати противник угольный терминал — что это изменит? Получит ли стратегический ресурс? Как бы ни так!
Моментов для размышлений хватает, но сейчас перед Гайкой и Алисой стоит задача создания первого более-менее рабочего прототипа парохода.
И в какой-то степени им это удалось. Работая над проектом китобойного «Зверя», Алиса надеялась перескочить сразу от колёсного парохода к винтовому, но… ничего не вышло.
«Зверь» стал тестовым образцом. Не сказать, что удачным, но для поимки и уничтожения монстров вполне подходит. Правда, рейдер оказался недешёвым в производстве из-за магических батарей, облегчающих вес судна.
У парохода таких излишеств нет, поэтому Нора решила не рисковать и начать с колёсного варианта — с двумя огромными колёсами по бокам.
— Само судно обладает отличным ресурсом, — рассказывает Алиса. — Грузоподъёмность по сравнению с галерами просто сказочная! Но вот скорость… пока оставляет желать лучшего. Не говоря уже о том, что на волнах эта махина держится крайне неуклюже. Начнётся шторм, и вся эта красота пойдёт ко дну.
— Значит, использовать его можно только в прибрежных водах и на реках? — уточняю я.
— Пока что так, — кивает Алиса. — Для выхода в открытое море нужно переходить на винтовой вариант. Да и угольных терминалов требуется в разы, в десятки раз больше. В Спарте легко загрузить хранилище парохода углём. А как это делать на архипелаге или в Афинах?
— Логично, — соглашаюсь я. — Я займусь этим вопросом. От вас же жду следующего прототипа, уже пригодного для открытого моря.