Саша Токсик – Аквилон. Трилогия (страница 58)

Белый саван был расшит красным. Вышивка шла по подолу: стилизованные волны, рыбы с перламутровой чешуёй, раскрытые жемчужные раковины.

Парни бережно опустили девушку в лодку. Уложили голову на подушку, расправили складки савана, скрестили руки на груди — как для последнего пути.

Мужчина, не старый ещё, но с лицом покрытым глубокими морщинами, читал нараспев. Слов не разобрать. Одет он был иначе, чем остальные. То ли в халат, то ли в рясу. От этого становилось понятно — жрец проводит ритуал.

Женщина лет сорока, видимо мать девушки вдруг рванулась вперёд с нечеловеческой силой. Двое мужчин стоявших возле неё, еле удержали. На их руках остались кровавые борозды от ногтей.

— Проклинаю! — её голос долетел сквозь века. — Проклинаю ваш жемчуг! Пусть встанет костью в горле!

Сорвала с шеи ожерелье, пять нитей отборного речного жемчуга, фамильная драгоценность, копившаяся поколениями.

— Пусть Страж подавится им! Пусть захлебнётся вашей жадностью!

Швырнула в воду. Нити порвались, жемчужины веером рассыпались по поверхности, пошли ко дну. Одна закатилась под сваю, застряла в иле — там её найдут через двести лет.

Мужчины оттолкнули лодку баграми — никто не хотел касаться её руками. Течение подхватило жадно, словно ждало. Белая лодка с развевающимися лентами поплыла к излучине, удаляясь с каждой минутой. Скоро превратилась в белое пятнышко на тёмной воде, потом исчезла за поворотом.

Толпа стояла в молчании. Потом начали расходиться — по одному, по двое, не глядя друг на друга. Жрец ушёл первым, почти бегом, придерживая полы рясы. За ним остальные. Только мать осталась стоять на берегу, глядя вслед.

Видение оборвалось. Капля охнула, словно вынырнула из глубины.

Я смотрел на жемчужину в руке. Крохотная бусинка, пережившая столетия и сохранившая память.

Жемчужная ферма. Вот что охранял Страж. Местные жители сами превратили его в чудовище. Начали платить человеческими жизнями за право собирать жемчуг.

Страж изначально должен был просто отгонять хищников от жемчужных раковин. Простая работа для элементаля. Но кто-то решил, что ему нужны жертвы. Кто-то придумал этот чудовищный культ.

И Страж, с его примитивным сознанием, принял новую программу. Раз его кормят людьми — значит, так надо. Раз люди приходят с жертвами — значит, это правильно.

«Данила всё равно пойдёт туда?» — спросила Капля.

«Теперь тем более пойду».

Это больше не просто моё творение. Это жертва человеческой глупости и жестокости. Если смогу очистить — очищу. Если нет — упокою.'.

Оттолкнулся от берега. Лодка заскользила по тёмной воде, направляясь к Чёрной яме. К месту, где столетиями совершалось зло.

Течение подхватило лодку, понесло вниз по излучине. Мне даже не пришлось особо управлять — река сама тянула вперёд, словно воронка, засасывающая всё в себя.

С каждым метром вода менялась. Сначала просто потемнела — из тёмно-синей стала чернильной. Потом загустела. Лодка двигалась в ней с трудом, словно это был кисель. Русалочий камень гудел на пределе возможности

Запах стоял соответствующий. Сначала это была обычная речная тина. Потом что-то затхлое, как из старого погреба. А потом появилась сладковатая вонь гниения, от которой подступала тошнота.

«Вода больная», — Капля неожиданно вылезла на поверхность и уселась в лодку. — «Старая-злая-больная. Капле страшно».

«Держись рядом, но не лезь пока в воду».

«Капля и не думала! Фу-фу-фу!»

Звёзды над головой словно потускнели. Нет, они светили так же, но их свет не достигал воды. Чёрная поверхность поглощала всё.

По поверхности пробежала рябь. Потом ещё. Без всякого ветра, без видимой причины. Просто вода вздрагивала, словно кожа спящего великана.

«Данила», — голос Капли дрожал. — «Большое, внизу, спит».

Я знал. Чувствовал всей кожей — присутствие чего-то огромного и чуждого. Страж был близко.