Sasha Ter – Дитя моря и света (страница 2)

Не оставили даже полотенца, чтобы она смогла вытереться и обмотаться им.

Дверь душевой хлопала туда-сюда. Одни уходили, другие приходили, а она так и стояла босиком на холодном кафеле, переминаясь с ноги на ногу.

– Светлова! – в дверь просунулась голова Лиды, – ты тут уже полчаса торчишь, сколько можно! – она посмотрела на нее и хохотнула.

– Уже выхожу! – ответила Аля.

Что толку стоять здесь и мерзнуть, она знала, уже все ее ждут, чтобы вдоволь повеселиться. Но у них ничего не выйдет. Недолго думая, она открыла дверь, впуская ледяной воздух. Тело сразу же покрылось мурашками, но она выпрямилась в полный рост и опустила руки по бокам. Они просто глупышки. Аля даже чуть улыбнулась. Что они там не видели? Ее так рассмешила эта ситуация, что она еще больше расправила плечи и не спеша подошла к своей кровати. Она вытерлась одеялом и из рюкзака достала молочко для тела, которое ото всех прятала. Молча уселась на кровать и задрала одну ногу. Сначала размазала молочко по ней, до полного впитывания, затем, то же самое проделала с другой ногой. И так, пока вся не намазалась. В комнате стоял аромат роз и гробовая тишина.

Но, конечно же, все было далеко не так, как она себе это представила. Аля часто придумывала то, как повела бы себя, если бы хватило смелости.

В реальности Лида устала ждать пока Аля выйдет и вытолкала ее совершенно нагую на всеобщее обозрение. Лавина смеха обрушилась на нее. Многие тыкали пальцем, будто в первый раз видели ее голой. Сейчас она как никогда жалела о некогда длинных волосах.

– Фу, смотрите, а у нее там не черные волосы как на голове, а белые, – выкрикнул кто-то.

– Белоснежка! – крикнула другая. И все как одна стали скандировать.

– Белоснежка! Белоснежка!

Она прикрылась руками, как только могла и, сгорая от стыда, добежала до кровати. Тут же юркнула под одеяло и сидела под ним, пока все кричали новое прозвище. Алю трясло от холода и жалости к себе, она не могла сдвинуться с места, точно парализованная. Вдруг дверь снова скрипнула, в спальню влетела Тамара Николаевна. Ее глаза округлились, когда она заметила ее.

– Светлова, ты совсем обалдела? Ни стыда, ни совести! Ты одна еще не встала с кровати. Давай одевайся и спускайся вниз, сегодня ты вне очереди на раздаче.

– Крутяк, – сказала Кира, – так мы можем сегодня не идти?

– Как бы не так! Будете помогать Светловой.

– Ну вот, – Кира посмотрела на Алю, словно та ей чем-то насолила.

Глава 3

Мечты-мечты

Стоять на раздаче означало, что ты в некотором роде и официант, и посудомойщица, и уборщица, только зарплату не получаешь. Тамара Николаевна считала, что приучает их к труду, готовит ко взрослой жизни. На Алю это действовало с точностью до наоборот, теперь она точно знала, что так трудиться всю оставшуюся жизнь не хочет. Но сейчас она стояла возле мойки и доставала из глубокой раковины чистые и сухие стаканы, ставила на тележку и наполняла их безвкусным чаем. От этой рутины ее спасало только одно – мечты.

Они были о том, как Аля выйдет из ненавистного детского дома, получит комнату в общежитии или домик. Пусть не идеальное жилье, зато свое. Как там она создаст уют и красоту, обустроит так, как сама захочет. Поступит в колледж, получит красный диплом, пусть это и звучит слишком оптимистично, но в мечтах возможно все. Может, она даже поступит в университет. Далее воображение понесло Алю в шикарный офис, где она будет работать по профессии, бухгалтером или экономистом, на худой конец секретарем, или как сейчас модно говорить офис-менеджером, но обязательно у какой-нибудь шишки. Да!

Прибывая в грезах, наяву Аля не заметила, как заполнила всю тележку чаем и когда очнулась, со вздохом покатила ее в зал. Половину всех столов уже накрыли, значит надо поторапливаться, скоро нагрянет народ. Она бегом бросилась назад к мойке.

Когда уже все дети гремели ложками, поедая овсянку, она тоже могла позавтракать. Наложила каши, взяла стакан с чаем, не забыла и ложку и все это поставила на поднос. В зале стоял гвалт, все о чем-то болтали, некоторые смеялись. Когда Аля проходила мимо стола девочек, кто-то крикнул:

– Белоснежка, – и за столом прыснули.

Она старалась ни на кого не смотреть, искала освободившееся место и, как только увидела, прибавила шаг. А про себя думала: «Колледж – университет – офис», – и старалась не вспоминать подругу, Иле без нее лучше, она, наконец, обрела родителей. И тут Аля запнулась.

Кто-то поставил ей подножку. Поднос, вместе со всем содержимым вылетел из рук, каша и чай по инерции улетели вперед, тарелка разбилась. Она же распласталась по всему проходу. В столовой образовалась тишина, но когда все поняли, что произошло, поднялся смех, а потом и бурные аплодисменты. Аля все еще лежала на кафельном полу, с неимоверным усилием воли удерживая подступившие слезы. Она зачем-то представила, как жалко выглядит – с проплешинами, вся в каше, на полу посреди сотен людей. Никто не помог, все просто перешагивали через нее и шли дальше по своим делам. Аля встала, натянула улыбку, отряхнулась. И, конечно же, тут пришла тетка Тамара.

– Да что с тобой сегодня? – отчитывала она, – ты под ноги не смотришь?

Алю так и подмывало сказать, что она не сама шлепнулась, но тогда сама себе подписала бы приговор. Здесь не любят одиночек, а еще больше доносчиков.

– Я же не специально, сейчас все уберу, – пыталась оправдаться она. Но Тамару Николаевну это не остановило, она орала как заведенная.

– У тебя и руки не оттуда растут, мало того, что бесстыжая, так еще и неуклюжая, – кричала она на всю столовую на глазах у всех, а им того и надо было.

«Тише, тише», – уговаривала Аля себя, – «потерпи, осталось совсем чуть-чуть и ты вырвешься из этого ада».

Глава 4

Уютный уголок

После столовой ей просто необходимо было ото всех спрятаться, побыть одной. Ноги сами несли ее к дубовой двери с латунной табличкой на ней, гласившей «Библиотека». Рывком открыв ее, Аля уже спешила к стеллажу с детской фантастикой.

И вот у нее в руках белая потрескавшаяся книжечка. На обложке изображен мальчишка в зеленом головном уборе с веселыми глазами. «Питер Пэн и Венди» – так она называлась. Аля прижала книжку к груди.

– Я здесь посижу, – сказала она библиотекарше, та в свою очередь просто кивнула в ответ.

Аля села за самый последний стол поближе к окну. На улице бушевал ветер и падал противный мокрый снег, а в библиотеке было тепло и уютно. Снежинки липли к стеклу, тут же таяли и медленно скатывались.

Когда Аля была совсем маленькая, «Питера Пэна и Венди» она дочитала до дыр в прямом смысле. Каждая страница хранила в себе две истории – автора и ее. Когда у Али случался особо плохой день, и она отчаянно нуждалась в чьем-нибудь обществе, а Ила задерживалась в школе, то на выручку всегда приходили «Питер Пэн и Венди». Книга успокаивала, давала забыться и, пускай на время, улететь от этого мира на красочный остров «Нигдешний». Она была как второй друг, который выслушивал все проблемы и утешал. Уже довольно давно Аля не раскрывала ее, не чувствовала необходимости. Но сейчас, как же она хотела, чтобы Питер Пэн прилетел и к ней.

Но за окном не было никого и ничего, кроме слякоти и холода.

Аля начала читать главу за главой, иногда даже не глядела на предложения, но мысленно проговаривала их. И тут она увидела то, что точно не ожидала. Записка, между двадцатой и двадцать первой страницей. Сердце гулко забилось, когда она узнала почерк Илы:

«Если ты вернулась в этот мир, значит, осталась одна. Значит все пошло не по плану. Прости. Я все исправлю. Представь, что ты Венди, и к тебе прилетел Питер Пэн. Представила? А теперь вообрази, что «Нигдешний» существует взаправду. Ты читаешь это письмо, потому что пришло время все узнать, но для начала ты должна вспомнить. Сама. Пожалуйста, постарайся, прошу тебя! Я лишь могу немного помочь. Куда мы отправлялись, чтобы помечтать? Помнишь? И верь. Ты должна верить»

Письмо было написано не разборчиво, значит, Ила спешила. Сердце у Али стучало уже и в горле и в ушах. Она помнила. Ни секунды не думая, Аля рванула с места, не забыла и прихватить с собой письмо. Она была права, подруга не бросила ее!

Вниз, вниз по ступенькам и она очутилась под лестницей у входа в подвал. Его никогда не запирали. Аля закрыла дверь и осталась в полной тишине и темноте. На ощупь стала спускаться по каменным ступеням. Шершавая и влажная стена под ее ладонями становилась все холоднее и холоднее. Пахло сыростью и затхлостью. Здесь у нее всегда замирало сердце от страха, но и от предвкушения чего-то хорошего. «Кап-кап» – слышалось вдалеке.

Наконец она нашла то, что искала.

Старый деревянный шкаф. Аля залезла в него, как тысячи раз проделывала вдвоем с Илой, но не стала закрывать за собой скрипучую дверцу. Уселась на мягкую подушку у левой стенки на своем любимом месте. Шкаф был довольно вместительным, чтобы можно спокойно выпрямить ноги. Аля подожгла фитилек одной из свечек, оставленных ей же в шкафу. То же самое проделала и с пятью другими. В кармане джинсов она всегда носила зажигалку для такого случая.

Кабинка шкафа наполнилась теплым желтоватым светом, на плакатах с мировыми звездами, висевших на задней стенке, заиграли блики. Тут же были приклеены вырезанные из различных журналов картинки: счастливая белозубая семья с двумя детьми, огромный дом, в окне которого виднелась наряженная елка. Эти две занимали больше всего места. Чуть поменьше был клочок страницы с толстым котом, вальяжно развалившимся на подоконнике.