Саша Таран – Опасный выбор (страница 2)
– Куда-куда, – поддразнила Ленка. – На выставку! Слава будет с сестрой и Илюхой. Это тот мальчик длинный, друг его, помнишь?
– А-а… – Я сделала вид, что припоминаю, хотя образ «Илюхи» никак не складывался в голове.
– Такой, чёрненький… худой…
– А-а…
Нет, всё равно не получается вспомнить.
– Ну, пойдёшь? В пятницу открытие. Какие-то там «колодцы». Что? Колодцы. Что смотришь? Ну, так называется, про дворы, кажется.
– Или про колодцы, – фыркаю я. – Думаешь, будет интересно?
– Какая разница?! Мы ж погулять. Потом, может, на набережную пройдёмся.
– Если дождя не будет.
– Ну, Даш, идём, чего тебе дома сидеть?! Я боюсь одна, и… ну, в общем, соглашайся…
– Что «и»? М-м? – допытываюсь я – чувствую Ленка что-то скрывает.
– …и-и-и… я всё-равно уже сказала им, что ты пойдёшь, так что не подводи! – скороговоркой выплюнула она и зажмурилась. – И сильно не бей! И лучше не по лицу!
– Да ладно! – сжалилась я, посмеявшись с её сморщенной моськи. – Не боись, схожу. Думаю, после просмотра нам точно захочется проветрить голову.
– Вот-вот!
Ленка у меня была веселушка. Не помню, чтобы когда-нибудь видела её хмурой или ворчливой, какой частенько бывала я, например. Она была идеальной подругой! И дружили мы ещё с художки, жаль, жила она далековато, но зато теперь мы виделись каждый день, как одногруппницы.
Светленькая, с пухлыми губками, которым я тайно завидовала, и голубыми глазами. Очень даже милая девочка, только сутулилась и утопала в выдуманных комплексах. А я вытягивала её. Хотя, кто бы говорил! Я ходила у нас в парочке за «тёмненькую», и тоже страдала от комплексов вроде: «у меня горбинка», «груди нет», «ноги кривые», а Ленка меня с яростью уверяла в обратном. Две закомплексованные дурочки.
Значит, выставка?
Ладно.
– А где будет проходить?
– В Музее изобразительных искусств, на Московском.
– Ну, хорошо. Сразу после универа пойдём?
– Ага. Только бы дождя не было.
– Да-а.
Мы дружно вздохнули – первый погожий денёк, настоящая золотая осень! Жёлтые клёны, мокрая брусчатка, облака в лужицах, ветер и солнце! Красота! Почти пришли. Впереди, в ветках, маячило четырехэтажное немецкое здание из красного кирпича – историческое наследие Кёнигсберга и наш универ, по совместительству.
Макет выжил, – радовалась я, – поглядывая на свой «домик». Арсен Артёмович – препод по проектированию, гонял нас нещадно, но с любовью. Он не стал долго мучить нас теорией и, после нескольких лекций о частном домостроении, провёл мастер-класс по макетному делу, благо у него имелось собственное архитектурное бюро, а преподавал он «для души». А ещё он считал, что готовит себе «работничков». Мудрый подход!
На одиннадцатое октября – на эту пятницу, он назначил промежуточный просмотр наших проектов, где я и мои одногруппники, должны будем презентовать свои первые «домики». Я волновалась.
Я мечтала работать у него после универа.
Мужик он был южных кровей, но слишком «Калининградец», так что и закипал редко и ворчал недолго. Была у него одна слабость – симпатичные девочки. Так и расплывался в улыбке, если какой-нибудь «бедняжке» требовалась его помощь. И собой был недурён, подтянут. Благородное лицо со скулами, борода и копна чёрных волос – всё в лучших кавказских традициях.
– Как думаешь, сколько Манукяну лет? – поинтересовалась я вслух у подруги, когда мы зашли в арку. Каблуки звонко отразились от стен.
– Лет… м-м… сорок… – предположила она. – Или пятьдесят. А чего это ты интересуешься?
– Да так. Просто, – я перехватила ватман с планом поудобнее.
– Помочь? – за нами в арку въехал старенький Ниссан. Из окна торчал Алик и радостно улыбался во весь рот. Он поехал рядом, продолжая разглядывать макет и меня. Я смутилась:
– Привет. Спасибо, справимся. А ты, – я покосилась в салон, – привёз свой?
Теперь смутился Алик. Он повёл свободной рукой по растрёпанным шевелюре и отмахнулся: «ай».
– Завтра последний день, – напомнила я. – Успеешь?
– Последний? – он, кажется, и правда забыл.
– Ага, – поддакнула Ленка.
– Ну-у, только если мне кто-то поможет, – Алик всё ещё смотрел на меня.
– Я?! Вот это наглость, – я похихикала от неожиданности.
– Ну, Даш, ты шаришь, чего тебе стоит? – невозмутимо продолжал он.
– Ну-у…
– Ну, Да-а-аш… соглашайся, с меня шоколадка…
– Всего лишь шоколадка? – я снова рассмеялась. – Значит, так ты оцениваешь человеческий труд?!
– Ладно-ладно, две!
– Ого! Вот так бы сразу! Лен, осторожней на ступеньках, – предупредила я ржущую подругу. Мы подошли к крыльцу. Алик задержался на парковке, но через минуту весело догнал нас на лестнице.
– Так что? – перехватил он у меня ватман. – Поможешь?
Ловкий, – подумала я с одобрением. Алик был совсем немного выше, но занимался волейболом и вообще, на физре не одна я засматривалась, как он скачет… фигура у него была вполне себе.
Эх, ещё бы пару сантиметров.
А то на каблуках я ровнёхонько с него ростом получаюсь.
А может, перестать носить каблуки? – думаю я, и тут же спохватываюсь – перестань на него пялиться, дурочка!
– Ладно, приноси пораньше. Перед парами погляжу, что там…
– Не успеешь, – морщится он.
– Ты план хоть расчертил?
– Расчертил.
– Так что там осталось?
– Макет доделать…
– Много?
– Слушай, может после пар сама ко мне заглянешь? – решается попросить он прямо в лоб.
Я потеряла дар речи. Вот это наглость! Или отчаяние?
– Ну пожалуйста, Даш, выручай, – улыбается он лучезарно, не обращая внимание на мой ступор. – Ты же на рисунке помогаешь. Помоги и тут, плиз. Я подвезу тебя туда-обратно. А? У тебя вон как хорошо получается…
– Лесть была лишней, – смущённо забираю я ватман. – Ладно, посмотрим-посмотрим. Всё, извини, нам пора на пару.
Сбежали в аудиторию.
Ленка довольно плюхнулась за парту:
– Ну вот, – зашептала она, когда я выставила свой макет на подоконник – в рядок к остальным, и вернулась. – А говорила, пару комментариев. Ты ему нравишься.. это так очевидно…
– Ему нравится бесплатная помощь, Лен. Видит, что не умею отказывать и прицепился. Халявщик.