Саша Таран – Опасный выбор (страница 17)
– Не, я с мальчиками, Даш, они подкинут обратно. Идём, Вань, – потащила она за рукав младшего.
– Пошли, – позвал глазастого Кэст и они все стали пятиться. Матвей, громко выдохнул и вышел на свет:
– Ребёнка оставьте, придурки.
Он вынул из кармана что-то блестящее и демонстративно натянул на чёрные разукрашенные фаланги. Кастет! – ужаснулась я. – У него ещё и кастет есть! – Живот закрутило до тошноты. Я такое только в криминальных фильмах видела! Неужели он нападёт, и будет месить их в кровь прямо здесь, у всех на виду?!
– Не трогай их, пожалуйста, – попросила я слабым голосом.
Матвей поглядел на меня: «точно?», а любители малолеток, тем временем, очухались. Они бесцеремонно вытолкали к нам Верку:
– Э! На, забирай! Пацан, успокойся, ты чё?! – отступали они задом по дорожке. Ввязываться в драку с психопатом им не хотелось. – Мы ментов вызовём, урод! – лаяли они, увеличивая дистанцию.
– Пять…
Я удивлённо поглядела на спасителя. А он, не обращая внимания, продолжал устало отсчитывать вслед дерзкой компашке. Мокрый и злой.
– Четыре…
– Урод, ты чё?! Попутал?! – в ярости огрызались глазастый с Кэстом. Маты и неприличные жесты сыпались через край.
– Три… – Матвей показал им три пальца, вместо одного, и стал загибать. – Два…
На один они побежали.
Рванули, не оглядываясь. У меня тоже возникло желание смыться. Я отвела девчонок за рукава.
– Спасибо… идёмте-идёмте…
Наше такси уже мигало на дороге.
– На здоровье, – Матвей спрятал кастет и проследил, чтобы мы добрались до машины. Я отправила девчонок на заднее, а сама запрыгнула вперёд – не хотела с этими дурочками. Лучше потерплю разговоры водителя. Я устала, промокла и замёрзла до дрожи. Таксист, поглядел на меня, как на больную, в этой мокрой пижаме, и завёл про ужасную погоду и опасность подхватить воспаление лёгких, как его кузен или тесть, не знаю, я не слушала. Я стучала зубами и глядела в боковое зеркало на догоняющие нас фары.
Чёрный мотоцикл скользил ненавязчиво, через пару машин от нас. Матвей бдил. А девчонки на заднем сидении ничего не подозревали и шептались про него:
– …на шее тату…
– Страшный…
– …да какой, ты чё, очень даже…
– Серьги видела?
– Нефор…
– Мафиози… крутой…
– …ствол под курткой…
– Прикинь, если бы такой парень…
– Опасный… всех убивать за тебя…
– А ты бы хотела?
– Тщ-щ… а чё, ты нет?
Я закатила глаза. Дурынды. И как таких уберечь?! Дома поговорю с сестрой. Постараюсь ей мозги вправить. Верке пусть родители вправляют. Хотя, там, похоже, всем всё равно. Эх, девчонки. Вообще не о том думают. Я в пятнадцать ещё в куклы играла. Ну, может не в куклы, но играла.
Мафиози.
Пф-ф… – чуть не цокаю вслух.
А дома становится не до разговоров – квартира в дыму! Вонища жуткая! Я залетаю прямо так, в кроссовках, на кухню, и вспоминаю про суп! Я же поставила его разогреваться и забыла выключить! Он, несчастный, тут целый час кипятился, а последние полчаса откровенно горел!
– Блин! Лизка, окна открой! Суп сгорел! – Ору сестре, хватая прихватками кастрюлю.
Лизка кашляет, бегает по квартире. Окна гремят. Заливаю горелое днище водой.
– А-а-а! Гадость какая!
– Фу-у! Дашка! Чё ты натворила! – нагло возмущается сестра, распахивая раму на кухне. – Ты чуть пожар не устроила!
Это я-то?!
– Дура! – вспыхиваю, уже не контролируя эмоции. Прихватка летит в сестру. Бошку срывает:
– Если бы ты не была такой тупой идиоткой и думала бы мозгами почаще, ничего бы не случилось!
– Сама ты тупая! Газ оставила!
– Заткнись и свали отсюда! Не беси! Всё родителям расскажу! Вот балбеска тупая! Отойди!
Лизка сморщилась, подбирая слова поострее, но не подобрала, а попросту разрыдалась:
– Не кричи на меня! Не кричи! Я не виновата!
– Сама не кричи! Не виновата! Что ты устроила?! Полюбуйся!
– Не рассказывай им, Да-а-аш-ш, – хнычет моя балбеска. – Не рассказывай им… ну Да-а-аш… я же на часик всего хоте-е-ла-а… – завывает перекошенный ротик, а из глаз текут целые реки. И откуда столько воды?
– Я бы вернула-а-ась! – уверяет сестра как будто бы искренне, но выходит наивней некуда.
Мне становится стыдно.
Глупая девчонка. Я и сама была такой. Наверное… но это не точно, – пытаюсь вспомнить себя, творила ли я такую дичь…? – Да вроде и нет. Но всё равно. Лизка ещё ребёнок, откуда ей всё знать, если никто не общается с ней толком? Никому нет дела до её воспитания. Родители на работе, я на учёбе, и всё, что ей остаётся – это постоянно зависать в телефоне… Танцульки, povы, мальчики, макияж… откуда взяться мозгам?
И я виновата. Отталкиваю её. Ревную.
– Ладно, – сжаливаюсь.
Запихиваю нытика в ванную:
– Иди первая мойся, не дыши этой гадостью. Я пока приберусь. Сделаем вид, что ничего не было. Ай, бли-и-ин! – вспоминаю про стиралку с бельём. – Бли-и-ин… весь день пролежало…
– Чё? – Лизка даже плакать перестала от любопытства.
– Ай-й, – я не могу сдержать нервный смех. – Чёт у нас всё сразу завонялось…
– Так чё?
– Бельё через плечо!
Лизка вылупилась и тоже прыснула.
Вот такие хозяюшки.
Глава 8. Ветер
– И чего ты попёрлась с этими? – спросила я осторожно, подавая Лизке чай.
Мы сидели на кухне в махровых халатах и куртках, поджав ноги от сквозняка. Пришлось открыть нараспашку все окна, чтобы выгнать этот мерзкий горелый запах. Так надышались, аж во рту горчило.
– Погулять хотела, – вздохнула та мирно.
Я поправила тюрбан на мокрых волосах.
– Давай уже закрывать, а то простынем.