Саша Таран – Опасный выбор (страница 14)
Эта горячая рука…
Она…
– …правда?
Я вздрогнула и поняла, что Алик всё время что-то рассказывал мне про машину.
– А? – переспросила я, чувствуя себя очень глупо.
Алик благосклонно улыбался:
– Завтра. На море. Ты же поедешь со мной, да?
– На машине?
– Ну да, сегодня я в сервис, переобую её в зимнюю. Раз уж такое дело. Мамка вроде не сильно расстроилась, вот, – он засмеялся, вспоминая, – а ты говоришь «половицы старые»! Видишь, куда все деньги уходят. А что поделать.
– Ну да…
– Так едешь?
– М-м, – я помялась, – ну ладно. Завтра?
– Ага. Опробуем новую резину.
– Ага…
Я вдруг с ужасом представила, как быстро может «кончиться» новая резина, и решила во чтобы то ни стало поговорить с Матвеем, чтобы больше не трогал машину. Нужно решиться. А то возомнил непонятно что… бедный Алик. Истратит весь семейный бюджет, и всё впустую… нет, так нельзя! Нужно найти этого бандита и предупредить, чтобы больше не трогал, а то…
Я задумалась.
А то…
А то что? Что я сделаю? Расскажу всё Алику? Полиции? Да. А что если и расскажу? Возьму и расскажу. Так будет правильно. Честно, – мне было не приятно, что из-за меня кто-то страдает, что я оказалась в центре этого скандала с машиной, в центре преступления, и не решаюсь положить этому конец. Не решаюсь открыть правду. Мне было противно от себя.
– А вдруг сосед снова возьмётся за нож? – осторожно спросила я, теребя нарядного деда мороза ногтями.
Алик нахмурился.
– Мама уже подняла вопрос насчёт камеры. Завтра будет собрание жильцов. Может, наконец, скинемся. Всё-таки давно пора поставить. У нас за пару лет успели стащить два велика из под лестницы, самокат и горшок с цветком, прикинь, кому-то горшок приглянулся. Не поленился же. А и ещё у нас царапали ключом соседскую тачку. Но он тот ещё му… кхм. Короче, есть повод задуматься о собственной камере, – подытожил он.
– Это точно…
– М-да.
– Ладно, – поглядела я на часы.
– Пора?
– Ага, – я скромно улыбнулась. – Надо найти сестру и заставить её пообедать, а то до вечера будет голодная слоняться. Родители убьют, – пояснила я, отправляя деда мороза обратно в новогоднюю кучу. Алик торжественно вручил мне весь пакет:
– Смотри, чтобы она твоих дедов не съела, а то нечем будет стресс заедать.
Я засмеялась. Наши пальцы коснулись.
– Спасибо, Алик, это очень мило. Буду толстеть.
– Тебе это не грозит, – великодушно отмахнулся он и оценил мою припрятанную под одеждой фигуру.
Уши загорелись.
Он хотел притянуть меня, обнять, но не решился – а я воспользовалась его заминкой и быстренько отступила.
– Ну, пока! Побегу Лизу искать… спасибо за антистресс! – перехватила я пакет покрепче.
– Давай провожу?
– Не-не-не! Не волнуйся, занимайся машиной спокойно, – лихорадочно отступила я, и не давая ему догнать, перебежала дорогу. Побег удался. Подло – да. Но нельзя, чтобы они с Матвеем встретились. Мне надо сначала поговорить с ним. Не хочу больше бояться за Алика. Надо расставить все точки.
Лизка торчала с Веркой на качелях. Долго звать не пришлось, она ещё издали заметила нарядный пакет и уже мчалась на «приманку».
– Что это у тебя?! – восхищённо заглянула она вовнутрь. – Нифига-а-а, как много! Откуда ты взяла?!
– Подарили, – уклонилась я от допроса.
– И что за праздник? – сестра хитренько ухмылялась.
– Суббота, – я сунула ей пакет. – На, отнеси домой и поставь суп разогреваться. Я сейчас… – я заметила на турниках пацанов и хотела спросить их о Матвее. – Только не сожри ничего. Сначала суп, поняла?
– Ой-ой-ой, – заржала сестра. – Выключай мамку, Даш, тебе не идёт!
– Иди давай. А то не поделюсь.
– А вот это было низко!
– Угу. Топай.
– А ты куда? – крикнула сестра от подъезда. Я махнула в сторону магазина.
А сама свернула на площадку, когда подъезд за спиной хлопнул. Пацанов было трое и все самого отчаянного типа: спортивные костюмы, короткие стрижки, плевки, корты, маты через каждое слово и хохот. Чисто гиены. Я часто видела их тут с Матвеем, а самый старший как раз занимался с ним вчера на турниках.
К нему я и направилась.
Бритый, широкоплечий, и шрам на пол головы. Он развалился с телефоном на скамейке, отдельно от других. Жуть. Спина холодела от ужаса, когда я приближалась, но времени не было. Нужно найти Матвея до завтра, до «новых колёс» и разобраться, – говорила я себе строго.
– Извините, – обратилась я к парню дрожащим голоском.
Он поднял глаза. Неторопливо «изучил» меня. Я прочитала на лице справедливое: «чё за мамзель пожаловала», и смутилась ещё сильнее.
– Вы Матвея не видели? – торопливо спросила я, чтобы услышать любой ответ и поскорее уйти. Отступать было поздно.
Дружок Матвея удивился, но, теперь, ему, вроде как, стало понятней, «что я тут забыла» и «почему нарушила его покой». Он убрал телефон в карман:
– А зачем он тебе?
Оглядывает с ног до головы. Ухмыляется щербатым ртом. Бандюган. Самый настоящий.
– Поговорить…
– Поговорить?
– Угу.
– Я тоже могу поговорить. Давай со мной? Не бойся, не обижу.
Но глаза говорили об обратном.
– Спасибо, не надо… ладно, я потом… – промямлила я, отступая.
– Стой, – вальяжно распорядился он, – шучу я, трусиха. Не ссы.
Он нехотя повернулся к дружкам помельче:
– Эу, Косарь! Фуру не видел?
– Не. Уехал утром.
– Уехал, – снова поглядел парень с чертовщинкой. – Подождёшь его с нами? – похлопал по скамеечке рядом с собой.