Саша Шу – Вкус твоей любви (страница 31)
– Что это такое?! – выхожу я из своего кабинета, потрясая журналом над склонёнными над мониторами головами моих коллег. – Кто-нибудь знает, что это такое? – ещё раз спрашиваю я их, и по пустым непонимающим лицам мне ясно, что никто ни за что не отвечает. – Глеб, – наконец-то я соображаю, где искать концы, обращаясь к нашему дизайнеру: – Почему после моей подписи в печать в журнал внесли изменения?! – нависаю я над ним.
– После тебя Миша просил сделать ещё кое-какие правки, – равнодушно пожимает плечами он в ответ. – Я и сделал.
– Отлично, – уже стучу я каблуками по ламинату, и будь моя воля, я бы вонзила эти каблуки Мише куда-нибудь в мягкое местечко. Впрочем, это я и собираюсь сделать. – Какого хрена?! – врываюсь я к нему в кабинет, где он сидит перед монитором, и, судя по его расслабленному виду, явно не занимается сейчас важными стратегическими вопросами.
– О, Яна, привет, – растягивает он рот в широкой чеширской улыбке. – У меня для нас всех отличные новости. Мы растём, – не даёт он мне вставить и слова. – Помнишь, что я тебе обещал, что наш проект выстрелит, когда ты только раздумывала, идти к нам или нет?
– Ну так он и выстрелил, Миша, – сажусь я напротив.
– Именно! – соглашается мой начальник. – А зачем вообще нужны стартапы?
– Чтобы делать то, что никто не делал до тебя? – делаю я предположение.
– Умничка! А для чего? – с видом мудреца вопрошает сладкоречивый Миша. И сам себе отвечает: – Чтобы заработать много денег!
– А разве мы зарабатываем недостаточно денег? – меня уже начинает утомлять этот дурацкий допрос.
– Так ведь всегда можно сделать ещё больше! – как младенцу разжёвывает мне Миша. – И хочу тебе сообщить первой, что мы на пороге того, чтобы заработать офигенно много. Просто до хрена! – с удовлетворением произносит Миша, и выглядит он сейчас так, как-будто испытал оргазм. Хотя, возможно, и испытал, кто его знает, от чего он обычно испытывает оргазмы?
– Миша, ты продался, – устало соглашаюсь я с ним, в то время как он поднимается и, наклонившись, торжественно расцеловывает меня в обе щеки. – Но ведь это всё шито белыми нитками, и обманывая народ, так долго на этом не проедешь.
– Какая ты всё-таки наивная, Яна, – умиляется мне Михаил, присаживаясь на краешек стола, и глядя меня по голове, как ребёнка. – Это же обычная стандартная схема: сначала ты рвешь жопку для того, чтобы завоевать доверие и всеобщую любовь, а потом это доверие и всеобщая любовь уже работают на тебя. Это же очевидные вещи.
– А я думала, что доверие и любовь не продаются, – смотрю я на него снизу вверх, и Миша лишь укоризненно качает головой, словно я сморозила какую-то глупость. Хотя, видимо, сморозила. – По крайней мере, ты отлично справляешься с тем, чтобы продавать моё имя и авторитетное мнение, – добавляю я, раскрывая перед ним журнал с моей подписью под статьёй.
– Яна, ты что-то путаешь, – вкрадчиво начинает мой приятель. – Здесь нет твоего личного авторитетного мнения. Есть мнение нанятого работника, который получает деньги от работодателя. А в нашем случае, это проект
У меня тренькает телефон, отвлекая от этой увлекательной беседы, о которой я мгновенно забываю, прочитав всплывающее сообщение: «Сегодня приходи на концерт моего ансамбля в 23.00 в «Китайский лётчик Джао Да».
Я чувствую себя безнадёжной старухой, когда пробираюсь сквозь толпу щебечущих студенток к входу в клуб на Солянке. Хотя если подумать, многие из них даже постарше меня. Что же снова меня превратило в эту вечную тётку и наседку, – размышляю я про себя. Возможно, моё чёрное платье до колен? Или эта вечная одержимость работой? Может быть, Миша прав, и надо просто расслабиться и зарабатывать деньги? В конце концов, большинство моих читателей не отличит дорблю от горгонзолы или простую дальневосточную устрицу от Розовой Джоли. И я могу рассказывать им что угодно: они же всё равно не знают, с чем сравнивать. Поверят каждому моему написанному слову, потому что раньше я никогда их не обманывала. Я открываю двери в клуб, и тёплая волна воздуха смешанного с ароматами дешёвой кухни окатывает меня. Всё-таки нет, – решаю я. Здесь я сегодня не буду ничего есть. И обманывать своих читателей – тоже.
Пытаюсь найти Драгана, но не вижу его: на сцене пока играет какая-то инди-рок-группа, и девушка, явно пытающаяся безуспешно копировать Билли Айлиш, что-то тихо шепчет в микрофон. Ну что же, я подхожу в барной стойке и заказываю себе бутылочное пиво: никогда не знаешь, что тебе нальют из бочки, тем более я отчётливо чувствую слегка кисловатый аромат забродившего пойла.
– Ты пришла? – слышу знакомый голос за спиной, и его рука легонько приобнимает меня за талию. И тут же отпускает. Словно это какое-то ненавязчивое дружеское приветствие. – Что ты пьёшь? – смотрит Драган на мою бутылку. – Тебе надо обязательно попробовать их разливное пиво! – и, не дожидаясь моего согласия, он просит бармена налить две кружки какого-то крафтового пива.
А я про себя отмечаю, как пресловутые бабочки бешено затрепыхались у меня в животе, словно запертые в стеклянной банке. И пока он отвернулся, я рассматриваю его стройное тело: снова в простой футболке и джинсах, идеально сидящих на бёдрах.
– Спасибо, но нет, – отвечаю я на угощение и быстро отвожу глаза в сторону от его более чем аппетитного зада. Слегка морщусь, окидывая взглядом неухоженное тёмное помещения, явно с крайне низкими требованиями к санитарии.
– Иногда надо пробовать что-то новое, иначе как ты найдёшь что-то хорошее? Что ты действительно очешь? – ставит передо мной серб бокал, от которого исходит тонкий аромат апельсиновой цедры. – Пити! – настойчиво предлагает он мне, и я пробую, зажмурившись, маленький глоток, который оказывается на удивление хорошим.
– Действительно, отличный бланш, – соглашаюсь я с Драганом. – Чувствую курагу, апельсиновую цедру и немного кориандра. И… змеиную траву! – вспоминаю я вкус нашего первого поцелуя. – Эстрагон.
– Вот так! Как я и говорил, – кивает мой серб, и практически одним глотком выпивает половину кружки. – Я желаю, чтобы ты посмотрела мой концерт сегодня, – только не уходи нигде!
– Хорошо, я буду ждать тебя здесь, – обещаю я Драгану, и он направляется на сцену, где уже собрались музыканты и настраивают свои инструменты, а я снова с наслаждением рассматриваю открывающийся мне вид сзади. И ловлю себя на мысли, что мне бы неплохо держать себя в руках. Но это становиться делать всё сложнее и сложнее. А может быть, мне можно хотя бы сегодня расслабиться?
Ещё пару глотков освежающего пива, и весь небольшой тесный зал наполняется, как пузырьками пены, разбитными ритмами «Драган Павич Оркестра», с первых же нот сбивающих с ног. Аккордеон, скрипка, барабаны и гитара буквально врываются в мою голову, путают волосы и мысли, и я ещё раз замечаю, как действительно хорош собой мой серб с этой своей гитарой и высоченным ростом. Он возвышается на сцене среди остальных музыкантов, и тут я замечаю, что не одна я так считаю. Потому что весь танцпол перед сценой забит молодыми девчонками в коротких юбках и обтягивающих джинсах, которые, судя по тому, как они толпятся напротив басиста, явно пришли сюда не только ради зажигательной музыки.
С другой стороны, чего я хотела? Чтобы все прекрасные принцы сидели по домам и дожидались моего появления в их жизни? Это же смешно. И я вдруг понимаю, как ревность острой иголкой колет меня прямо в сердце, когда Драган в очередной раз дарит свою лучезарную улыбку одной из поклонниц. Я решительно допиваю своё пиво, и направляюсь на танцпол: в конце концов, я даже не помню, когда я вообще в последний раз куда-то ходила танцевать! Наверное, ещё с Лёшей в глубокой юности, но воспоминание о нём не задевает меня ни капельки. Мне действительно совершенно на него наплевать, и единственный человек, который меня сейчас интересует – это мишленовский повар на сцене, который сейчас выглядит как настоящая рок-звезда.
Ритмы танца уносят меня куда-то далеко, наверное, на его родину, на Балканы, на которых я никогда не была, и моё тело становится лёгким и послушным. Я танцую, и мои волосы развеваются во все стороны, а подол платья раскручивается, как в детстве, ромашкой. По правде говоря, я вообще нигде не была, и я изучаю мир и разные страны по кулинарным книгам и кухням этих народов. Чтобы хотя бы немного попробовать их на вкус. Попробовать, каково это очутиться в другой стране. И сейчас я чувствую необыкновенную свободу, и мне даже нравится этот душный запах сотен разгорячённых тел, в едином ритме раскачивающих этот маленький клуб.
Я подхожу к барной стойке, чтобы взять чего-нибудь попить и слышу пьяный голос где-то сбоку:
– Ещё одно пиво за мой счёт этой девочке, – и вижу рядом какого-то парня, с плотоядным интересом рассматривающего мою грудь.
– Спасибо, но не надо, – сдержанно благодарю его, стараясь отодвинуться подальше, но он уже явно настроен на дальнейшее знакомство.