Саша Шу – Люби меня навсегда (страница 4)

– Тебе было хорошо, малыш? – заботливо спрашивает меня мой суженый, заметив мою улыбку.

– Да, очень, – искренне отвечаю я ему. Мне ведь действительно было в очередной раз очень смешно. А смех это очень хорошо. – Ну вот, – осматриваю я себя в зеркало, не забывая кокетливо намекнуть своему жениху на его мужественность: – Всё испорчено! Как мы будем с отбой теперь фотографироваться?

– Ничего страшного, это их работа, – отвечает Анастас, открывая дверь и демонстративно поправляя штаны, а вся моя команда так же деликатно и молниеносно начинает поправлять на мне макияж, причёску и наряд.

– Отличное платье, – многозначительно бросает бренд-менеджеру Вайсберг-младший. – Мне понравилось. Заверните его нам с собой, – и счастливая менеджер довольно поддакивает ему в ответ.

Ещё полчаса, и вот мы уже с Анастасом стоим в розовых зарослях рядом со статуями Аполлона, Венеры и Дианы, и изображаем счастливую парочку. Хотя, отчего же изображаем, ведь на самом деле мы и есть счастливая влюблённая пара. Нас фотографирует один из лучших мэтров страны Алексей Литвак, и мы с моим женихом встаём в нужные ему позы.

– Просто прелесть, мои котятки, именно так! – подбадривает нас под резкие щелчки затвора камеры Лёша, а мы не перестаём двигаться и замирать, двигаться и замирать. – Сразу видно – профессионалы, – хвалит нас Литвак, и он абсолютно прав: пожалуй, столько в своей жизни мало кто фотографируется напоказ, и для нас это обычная рутинная работа.

Мы давно уже знаем со Стасом все наши выигрышные ракурсы, «рабочие» части лица и фигуры, и знаем как красиво и чётко выстроить композицию, чтобы потом охренительно красиво выглядеть на любой обложке. К тому же никто не отменял ретушь и фотошоп. Если ты дочь знаменитого кинорежиссёра, то уже с пелёнок ты выучиваешь все эти премудрости и просто воспринимаешь это как часть своей жизни. Что касается Анастаса, то это не просто часть его жизни, но и его работы: акции его компаний растут вверх, как только он делает официальное заявление в своём Твиттере, и падают стремительно вниз, как только очередной горе-папарацци делает его неудачный снимок с похмелья. Поэтому по большому счёту в нашей жизни всё чётко выверено и просчитано. На годы вперёд. И даже быстрый перепихон со своей невестой в гримёрке тоже часть его пиар-кампании, я уверена.

Не сомневаюсь, что личный бизнес-консультант Анастаса Вайсберга советовался на этот счёт с агентством и удостоверился, что такие инциденты положительно влияют на общий имидж молодого миллиардера. Молодой, красивый, трахается регулярно. Причём со своей без пяти минут женой. Так, глядишь, и до кандидатов в будущие президенты недалеко. Я не удивлюсь, что и по поводу меня он советовался с целой армией специалистов, и что если бы они не одобрили мою кандидатуру на роль спутницы жизни, то у меня были бы нулевые шансы. Несмотря на всю ту дикую страсть, которую я бужу в своём парне и на мои вполне достойные внешние данные. Надеюсь, что ещё и интеллектуальные, но, как я понимаю, Анастасу это не так важно, как моя идеальная грудь второго размера без хирургических подтяжек и имплантов, мой аристократический тонкий нос, пухлые, но в меру, губы, длинные стройные ноги и девственно-чистое отверстие между ними, которое не посмел осквернить до него ни один другой мужчина.

Ещё полчаса, и мы уже в новых нарядах влюблённо смотрим другу другу в глаза у элегантно накрытого столика, а в руках я держу бокал с шампанским. Бутылка стоит тут же, рядом, но я пока не решила, соглашусь ли я рекламировать эту марку, и за какую именно сумму. Думаю, двадцать тысяч зелёных, особенно учитывая такой повод, вполне достойная цена… Влажно-тёплая ладонь Стасика скользит вниз в мой низкий вырез на спине, чуть ли не у самого копчика, и пока Алексей фотографирует нас в фас, я чувствую длинные пальцы у дырочки в своей попке, пытающиеся незаметно пробраться дальше.

– Не сейчас, милый, – шёпотом прошу я его, стараясь незаметно отодвинуться, и Стас с улыбкой смотрит на меня:

– Может, поедем после этой фотосессии ко мне? Ты меня очень заводишь в белом.

– Потерпи, любимый, – бормочу я. – Осталась последняя перемена платья, – и, вспомнив просьбу Саши, гляжу на него снизу вверх и прошу: – Давай продадим права на фото нашей свадьбы Glossy? Думаю, они неплохо заплатят, – и вижу, как мгновенно глаза Анастаса приобретают свой металлический блеск, когда речь идёт о деньгах и репутации.

– Не знаю, Поля, не думаю, что это тот уровень. К тому же, такие вещи в нашей семье должен решать я, и только я, договорились? – и, видимо, чтобы смягчить свой жёсткий ответ, добавляет: – Ты не должна думать своей прелестной головкой, зачем тебе это? Для этого у тебя есть я. А ты можешь просто расслабиться и наслаждаться жизнью. А о деньгах я позабочусь, – и я тихо вскрикиваю, когда чувствую, как его палец все-таки протиснулся чуть ли не на всю длину в мой анус, и вижу, как его дорогущие штаны начинают предательски оттопыриваться спереди.

– Так, отличный ракурс, снято! – слышу я бодрый Лёшин голос, пока Анастас продолжает свой квест в моей попке, прижимаясь к моему боку своим затвердевшим членом.

– Перерыв, – объявляет мой жених, и буквально силой снова утаскивает меня в мою временную гардеробную.

– Какая сладкая дырочка, – шепчет мне мой суженый, пока ставит меня на колени на кушетку, и расстёгивает свои штаны. – У меня самая красивая девочка, – бормочет он, и начинает ввинчивать свой болт в мой анус, и я вскрикиваю от боли и неожиданности. – О да, Полли, как в тебе тесно, – стонет он чуть ли не на всю усадьбу, и я радуюсь, что предусмотрительно врубила музыку на полную катушку на колонке в раздевалке. – Я сейчас кончу, а ты? – с придыханием задаёт он мне свой неизменный вопрос, как будто я должна это делать строго по расписанию и строго вместе с ним.

– О да, милый, да, я кончаю, – громко подыгрываю я ему, и мои стоны перекрывают его под бодрый голос Pink, поющей You Just Like a Pill.

– Обожаю иметь тебя в попку, – завершает он этот невероятно пылкий и стремительный акт любви, выходя из меня. И я его понимаю: бедный мальчик всю жизнь трахается исключительно в резиновой обёртке, опасаясь проронить ненароком на чужую плодородную почву своей драгоценное семя. А сейчас он может насладиться незабываемыми ощущениями, которые дарит ему моё узкий задний проход, крепко и нежно обволакивая его голую кожу и выталкивая его на новый уровень наслаждения. И от этого он кончает просто в разы быстрее, – с облегчением думаю про себя я, решив, что после нашей свадьбы я прикрою эту лавочку. А сейчас использую его расслабленное состояние и снова мурлычу: – Но может быть только в этот раз, милый? Glossy хорошо заплатят, не сомневайся, это же международное уважаемое издание с репутацией.

– Хорошо, я подумаю, малыш, – уже намного мягче отвечает мне Анастас, и я начинаю скорее переодеваться, пока на него снова не нахлынула волна безудержного горячего желания.

3

Вся оставшаяся неделя до свадьбы проходит в суете и мороке: платья, примерки, стилисты, косметологи и куча рекламных постов, конечно же! Причём неизвестно, у кого больше времени отнимают все эти приготовления: у меня, или у моей светской ухоженной мамы Анастасии Сонис, которая, как мне кажется, считает, что она должна затмить собой на свадьбе невесту, точнее, меня. Если честно, мне иногда кажется, что вся её жизнь посвящена только одному: как бы вдруг не растолстеть, не состариться и не утратить любовь и интерес моего папы. А ещё мне кажется, что моему отцу жена нужна только для красивых обложек в глянце, успешных постов в соцсетях и для модной компании на светских мероприятиях, потому что я нечасто вижу, чтобы они общались друг с другом наедине. Мы вообще очень редко видим папу дома.

Мне некогда встречаться со Стасом, и я боюсь представить, что он со мной сделает в первую брачную ночь. Единственное, что немного успокаивает меня, так это непреложный факт, что после свадьбы страсти утихают, и пары перестают так безудержно заниматься сексом, как в медовый месяц. И я очень надеюсь на это, потому что торопливые потные перепихоны с моим женихом меня начинают утомлять. Точнее, я не вижу в них никакого особого смысла, кроме его удовлетворения, конечно же. В пыльной суете этих дней я совершенно забываю об анализах, которые у меня ещё раз взяли в клинике Ивана Тарасова, поэтому его звонок застаёт меня врасплох:

– Полечка, девочка, нам нужно срочно поговорить, это очень важно. Только не волнуйся раньше времени, пожалуйста, – и я, конечно же, начинаю сразу же волноваться. Я вообще не понимаю, какого чёрта врачи произносят эту дурацкую фразу! Как будто в институтах они проходят специальный курс под названием «Как заставить пациента нервничать ещё больше».

– Что-то с моими анализами? – спрашиваю я, и чувствую, как моя нижняя губа начинает предательски подрагивать.

– Ты не переживай. Просто приезжай ко мне в клинику. Прямо сейчас, – «успокаивает» меня мой доктор, и я понимаю, что теперь у меня уже подкашиваются ноги.

Минуя все эти треклятые пробки ранней осени, я почти долетаю до медицинского центра доктора Тарасова, где он ждёт меня в своём кабинете с чересчур участливым и добрым видом, отчего мне становится окончательно не по себе.