Саша Шиган – Обнажённая луна (страница 9)

Синие нити дождя

Синие нити дождя. Белое платье сирени. Месяц, на небе родясь, падает мне на колени. Струйка холодной воды — по позвонкам, пламенея. Ветер-изгнанник один мается возле скамеек. Месяц, завёрнутый в плед, тихо баюкаю песней. Тонет усталый мой след в лентах дороги безвестной. Ветер, не плачь, не буди сон под моею рукою. Слышишь? Как бьётся в груди сердце мечтой о покое…

Напрасно говорю с тобой

Напрасно говорю с тобой, напрасно вижу очертанья. Сгорело много лун. А боль всё шьёт и шьёт воспоминанья… Мой милый, помнишь – там, под клёном, скамью с кокетливой спиной? Тогда, по-юному влюблённый, ты на меня смотрел… Иной был голос твой. И по-иному, в другую сторону Земля вертелась. Крошечные гномы — многоэтажки. Башня, злясь, тянулась остриём за нами — пойди, достань! Несли развёрнутое знамя — Амура длань, Психеи длань. А мы – огромные – сердцами набухшими в ночи мерцали. И в небесах, меж лунных грёз, тела сплетённые парили. Чувств неземных – лишь россыпь звёзд служить могла единственным мерилом… В окне без занавесок – мгла. Фонарь, надломленный под ветром. Боль тонкой нитью шьёт и шьёт по сердцу, по живому – где ты? И на плече уснул – на чьём? На половицах в исступленьи натёртых – видится мне след… Под клёном в сумеречной тлени — скамьи небывшей силуэт.

Синица

Зачем же ты когда-то мне приснился, переступив небрежно мой порог? А я была в руках твоих – синицей… Доверчивую – без труда завлёк. Теперь и я болезненно пуглива, подстреленная – сторонюсь людей. На одиноком берегу залива,