Саша Шиган – Обнажённая луна (страница 1)

1 2 3 4 Вперед

Шрифт

Обнажённая луна

Саша Шиган

Владимир Шиганов Редактор

Глеб Бородинский Дизайнер обложки

Людмила Сысоева Корректор

ISBN 978-5-4490-9810-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я порою говорю о ней – о смерти

через начищенное до неестественного блеска стекло в крошечном окне принадлежащего мне замкнутого пространства. Я это вижу

При свете дня они перемещаются по строго расчерченным чёрным линиям, в одинаково серых одеждах, соблюдая заданные маршруты. Их движения безнадёжно выверены. На их лицах – либо холодное безразличие, либо отрешённая усталость. И они понимают, что сойти с вектора, заступить за черту – означает гибель.

Лишь изредка кто-то с искажённой гримасой бросается за невидимое ограждение, как в спасительный бассейн, и, разбиваясь о земную твердь, остаётся лежать между фонарными столбами.

Когда ночь наступает подошвами на моё стекло, стирая очертания города, сквозь тёмную жижу сумерек я наблюдаю зелёных светлячков, поднимающихся с обочин, где горбились обездвиженные тела, навстречу мерцающим звёздам…

В какой-то момент кажется – я схожу с ума. Но старик с родниковыми глазами, возникший возле меня, произносит – это действительность, которая существует независимо от тебя. В ней есть всё – и плохое, и хорошее. Важно – ты обращаешь внимание. на что

Всесожжена

Всесожжена. Безнадеждным закатом и тишиной, выедающей грудь. Счастью недлинному – горькой расплатой стал мой кострами истерзанный путь. Воспоминанья небывших объятий, крики в ушах – нерождённых детей. Будто себя – под иконой, распятой — вижу за дверью, слетевшей с петель. Всесожжена. Чёрной завистью в спину. Грозами – их не смогла я понять. Временем всесожжена. И отныне моя голая кость не боится огня.

Каприс Паганини

Воспалённые веки, обнажённая грудь. Мне бы голые ветки тишиной обернуть. Мне сорвать бы улыбку с безрассудной луны. На душе моей скрипке нет четвёртой струны. Две гвоздики на стеле — от заплаканных муз. Я на простыни белой к облакам поднимусь. Запылают рябины где-то там, в вышине, под каприс Паганини на четвёртой струне.

Кровавым браслетом

Моё горло — как жерло вулкана. Мои мысли – качели сомнений. Ах, луна! ты взошла слишком рано… Убегаю — от собственной тени. Я не знаю, где горше увязнуть — на постели в телесной болезни или в мыслях – они словно язвы на душе. Словно тысячи лезвий… Шрам на шее — я спрячу под локон, а безумство – за чёрной оправой. Губы – алым гранатовым соком,