Саша Робуш – Семья (страница 15)

– Не знаю. Возможно, я просто ей не нравилась. Айзек был ее единственный сын, и она всегда слишком опекала его. Особенно она пришла в ужас, когда узнала о наших планах насчет переезда в Лондон. А после аварии она угрожала мне и моей матери и даже подавала в суд для повторной экспертизы. Она хотела посадить меня за преступную халатность за рулем, но в итоге проиграла дело. Она будто с катушек слетела. Писала нам записки с оскорблениями, переворачивала наш мусорный бак и всячески изводила нас.

– Вы не обращались в полицию?

– Я хотела, но мама ее пожалела. Она ведь потеряла единственного сына.

– Что было потом?

– Через 4 месяца я закончила школу и уехала в Лондон. Там я поступила в колледж на факультет дизайна одежды.

– Она больше не преследовала вас?

– Нет.

– Хорошо. Мы проверим эту версию. И в принципе, нам придется проверить ваши показания и весь ваш круг общения. Поэтому, если вам есть что сказать мне, то лучше сейчас.

Он посмотрел на нас, и я почувствовала себя некомфортно.

– Мы все вам сказали. – Дерек встал с места.

– Хорошо. Мы будем держать вас в курсе. – Детектив встал следом и, пожав Дереку руку, направился к выходу. Как только за ним закрылась дверь, я поворачиваюсь к мужу.

– Мне показалось, или он в конце говорил с нами как с подозреваемыми?

– Не накручивай. Им просто нужно знать как можно больше, чтобы найти нашу дочь.

Я снова сажусь за стол и смотрю на холодильник. Там вывешено пять фотографий нашей семьи. На трех из них Меди. Я отворачиваюсь, не в силах видеть счастливое лицо своей дочки.

Мы лежали в постели, но не спали. Лежа на спинах, мы оба смотрели в потолок. Хотя и был включен телевизор, но сейчас он больше служил фоном. В последнее время мне было невыносимо находится в тишине.

– Сегодня Фред, парень с моей работы, написал, что они создали фонд сбора средств для поиска Меди. Поисковый отряд прямо сейчас прочесывает округу.

– Почему ты не сказал мне раньше? – Я поднимаюсь с места. – Я тоже хочу пойти!

– Нет – Дерек хватает меня за руку. – Не нужно.

– Ты. Ты что же думаешь, что они могут найти тело нашей дочери? Ты думаешь, она мертва? Поэтому не хочешь, чтобы я ходила?

– Нет. Просто нам нужно оставаться дома. Это рекомендация детектива Дугласа.

Я еще какое-то время молча смотрю на Дерека, но все же подчиняюсь и ложусь обратно. Мы лежим в тишине больше получаса. Я смотрю на будильник: "02:34" Сегодня полнолуние, поэтому в комнате достаточно светло, плюс свет от телевизора. Перед сном я открыла балконную дверь, чтобы впустить немного свежести. Но, как назло, сегодня довольно душно.

– Почему ты раньше никогда не рассказывала об Айзеке?

– Что? – Меня немного обескуражил его вопрос. – Я рассказывала, когда ты спрашивал меня о первой любви.

– Да, но не говорила, что он погиб, тем более что в аварии, и что за рулем машины была ты. И уж тем более, что его мать ненавидит тебя и писала записки с угрозами! Это ведь она была тогда? На той стороне улицы, когда мы ездили к твоей матери.

– Да.

– Почему ты не рассказывала мне?

– Потому что мне больно говорить об этом Дерек! Уверена, ты тоже не все мне расскажешь.

– Что? О чем это ты?

– Не о чем. Забудь.

– Ты все еще любишь его?

– Что? Ты в своем уме? Он умер, Дерек.

– А если бы нет? Что, если бы он не погиб тогда?

– Сейчас сложно судить, что было бы.

– Но ты ведь любила его?

– Конечно, любила.

– И вы хотели переехать в Лондон. Вместе. Что было бы, если бы так и произошло.

– Я не знаю, Дерек. Он мертв, а я нет. Я продолжила жить, встретила тебя, вышла замуж и у нас родилась дочь, которая уже 42 часа числится без вести пропавших. Может сейчас это все-таки важнее всего?

– Прости.

– Ничего. – Я встаю с кровати и, зайдя в ванную, закрываю дверь. Я опускаюсь на пол, упираясь спиной о стену. Мне так больно. Я как будто заново пережила тот день. Я снова ощутила в душе потерю. Айзек был любовью всей моей жизни. Когда он умер, я не верила, что смогу хоть когда-нибудь полюбить кого-то другого. Но спустя 4.5 года я встретила Дерека и вот уже 5 лет мы вместе, и я не представляю, что могу хоть когда-нибудь потерять и его. А сейчас Меди пропала. Я не верю, что она может не вернуться домой. Ведь этого не может быть, верно? С кем угодно, но только не со мной. Пожалуйста, пускай это не случится со мной снова. Это не честно! Не честно! Я не могу пережить это вновь! Я не выживу! Просто не смогу. Моя дочь – это моя душа. Как можно жить без души? Это невозможно.

– Милая. – Дерек стучит пальцами по двери. – У тебя все хорошо?

– Да. Все в порядке. Я сейчас выйду.

– Ладно.

Я поднимаюсь на ноги и подхожу к зеркалу. Я лишь отдаленно похожа на прежнюю себя. Я больше не вижу того блеска в глазах, той улыбки, той любви к жизни. Я больше не вижу себя.

Второй день после исчезновения.

С момента исчезновения Меди прошло 52 часа. Я не знаю, что мне делать. Хочется бежать, хочется что-то предпринять, чем-то помочь, что угодно, но лишь бы не сидеть на месте. Как я могу сидеть и ничего не делать? Моя дочь пропала! Я не знаю где она, что с ней и при этом просто сижу? Дерек пошел в душ и еще не спускался. Я не могу находиться в тишине с тех пор, как пропала Меди. В тишине я нахожусь не долго. Ее нарушает дверной звонок. Это полиция! Они нашли Меди! Я бегу к двери и сразу же открываю ее. На пороге семейство Бенсон в полном составе. Мэрибэт и Стив, родители Дерека и Кайли с Джоном.

– Привет, Кэр! – Кайли сразу бросается обнимать меня. – Прости, что мы без предупреждения. Мы просто хотим быть рядом.

Я прибываю в растерянности. Я совсем не ожидала увидеть их. Мэрибэт – последний человек, которого я хочу видеть в самый сложный период своей жизни.

– Так ты нас впустишь? – Мэрибэт делает шаг вперёд.

– Конечно. – Я поджимаю губы и отхожу в сторону впуская их в свой дом.

– Дерек дома? – Мэрибэт проходит в центр гостиной.

– Он в душе.

– Понятно. – Она одаривает меня своим ледяным взглядом и садится на диван. Стив садится рядом со своей женой, а Кайли подходит ко мне.

– Прости, Кэр. Знаю, что ты не ждала нас, особенно маму. Но.

– Все в порядке, Кайли. Возможно, это и к лучшему. Мне сейчас сложно находится в этом доме, особенно когда здесь так тихо.

– Пойдем сделаем чай. – Она улыбается и, обняв меня за плечи, сопровождает на кухню.

Пока мы занимались приготовлением чая, я чувствовала жалостливый взгляд Кайли на себе. Мы как будто поменялись местами. Раньше я смотрела на нее так. Я видела, как она хочет спросить меня о продвижении дела, о моем самочувствии, но не знала как. Поэтому я решила помочь ей.

– По делу пока никаких продвижений. Нам выдвинули три возможные версии. Первая из них – похищение с целью выкупа. А остальные я даже озвучивать не хочу.

– Выкуп? Но кто мог это сделать?

– Я не знаю. Но дверь открыли ночью, снаружи дубликатом ключей. Заднюю дверь.

– Поверить не могу. Ведь тогда это должен быть человек, приближённый к нашей семье. – Она смотрит на меня, и я вижу, насколько она обескуражена.

– Я не знаю, Кайли. Я сейчас не способна адекватно мыслить.

– Извини. – Она наливает чашку чая и протягивает ее мне. – Сколько ты спала сегодня?

– Я не спала. Что, плохо выгляжу?

– Нет. – Кайли вежливо отводит взгляд.

Мы ставим остальные чашки на поднос к чайнику и относим его в гостиную.