Саша Регеда – Суперпозиция (страница 5)

Проходил месяц за месяцем, и Стас стал избегать общения с женой. Ему казалось, будто к ним просочилась чума, заразившая Кристину, а теперь распространяется на всех, кто окружает ее, темным пятном надвигаясь на него, проводящего время у ее кровати. От скуки он начал пить, затем тайком ускользал из квартиры, чтобы встретиться с друзьями в барах и ресторанах, чтобы побухать, излить душу. Один из друзей затащил его на вечеринку в честь чьего-то дня рождения, и там он встретил смазливую девчонку-фанатку Стаса. Секс с ней его тонизировал, возвращал его к жизни. Затем он окреп и поменял девчонку-фанатку на другую такую же. Потом вошел во вкус и вернулся к своей разгульной жизни, какую он вел до несчастного случая, произошедшего с женой. Единственной проблемой была нехватка денег.

Какое-то время все было спокойно, и Стас уверил себя, будто все вернулось на круги своя, но Кристина так не считала. Сначала она, как будто от скуки, стала распрашивать Стаса о его делах, о том, где он был, куда собирается. Стас поначалу врал ей с три короба, но после того, как однажды она поймала его на лжи и ткнула как нашкодившего кота носом в его же дерьмо, Стас стал вести себя осторожнее. Потом появилась Вероника: приходила к сестре клянчить деньги и мимоходом вертела своими бедрами перед Стасом.

Как-то раз, когда они с Кристиной сидели в гостиной после ужина, Вероника приперлась в коротком обтягивающим ее шикарную фигуру платье, вообще без нижнего белья и уселась в кресло прямо напротив него, раздвинув свои бесстыжие ноги. Он не вытерпел и пяти минут, откланялся дамам и выскочил из квартиры, чувствуя, что его мужское достоинство порвет молнию на штанах и будет указывать путь проходящим на улице людям.

В этот вечер он забурился в ночной клуб, встретил там знакомую компанию и отрывался на дискополе, изрыгая энергию молодого тела, изрядно набравшись алкоголя. Откуда там взялась Вероника, у него даже мысли не проскользнуло, но через полтора часа после их встречи они уже кувыркались голые и потные у нее в квартире на двадцать пятом этаже, ублажая друг друга в алкогольно-наркотическом тумане.

Отношения эти длились уже почти полгода. Стасу казалось, что так он наказывает Кристину за ее несправедливое к нему обращение. Он знал, что Кристина не простит ему такого предательства, но продолжал спать с ее сестрой, теша свое самолюбие.

– О чем ты думаешь? – спросила Вероника Стаса, улегшись рядом с ним в кровати и поглаживая его гладко выбритую грудь кончиками пальцев.

– Думаю о том, что пора возвращаться домой, – ответил он, отвлекаясь от своих мыслей.

– Я тоже думаю о ней, – сказала Вероника. – Мне как-то не по себе.

– Что, хочешь все отменить?– спросил Стас и напрягся, ожидая ответа. Эта сучка ведь может и передумать. Что тогда?

Он повернулся на бок, глядя ей в глаза и стал гладить пальцами ее пшеничные локоны, затем опустил руку, забрался пальцами между ее бедер и стал поглаживать там.

– Нет, – ответила Вероника, возбуждаясь, – пусть получит свое.

Стас поцеловал ее в губы, долго орудуя своим языком у нее во рту. Затем сжал ее волосы в своем кулаке и потянул, доставляя ей боль. Вероника застонала. Он встряхнул ее, рывком перевернул на живот и резко вошел в нее. Он двигался быстро, жестко, пронзая ее своей большой твердой плотью сильными толчками, упираясь в ее глубину, а она стонала с каждым новым толчком все сильнее и сильнее.

Домой Стас вернулся, когда Анна уже ушла. Он тихо поднялся по лестнице и подкрался к комнате жены, остановился у дверей, прислушался. За дверью висела тишина. Он хотел было постучать, но одернул свою руку, уже коснувшуюся костяшками пальцев лакированного деревянного полотна. Постояв еще немного, он отошел от двери и также неслышно вернулся в свою в комнату, переоделся в домашний костюм, лег на кровать и стал ждать.

Кристина сидела в кровати с ноутбуком, лежащем на ее вытянутых ногах, и задумчиво смотрела в светящийся монитор. Весь вечер она обдумывала информацию, которой с ней поделился Денис Корнеев. Оказалось, что она глубоко ошибалась насчет Андрея Фомина. Как же так? Они работали вместе и дружили уже более десяти лет, и она привыкла доверять ему, если и не на сто процентов, то на девяносто – это точно. Как же она могла так ошибиться на его счет? Или власть и деньги исключают присутствие доверия между людьми напрочь? Она, конечно, не была наивной девочкой и понимала, что, когда начинается реорганизация компании, каждый пытается урвать свой кусок и занять лучшую позицию, чтобы обеспечить себе хороший доход в будущем. Но Андрей?! Он всегда повторял, что его команда следует за ним повсюду, на какие бы золотые прииски не занесла его судьба, а Кристина была частью его команды уже почти пятнадцать лет. Они работали вместе в разных уголках России, то реализовывали проекты по слиянию компаний в Южных округах страны, то переезжали на Север и начинали все с нуля в сороко-градусный мороз посреди снегов и ледяных ветров. Спорили при несоответствии мнений, поддерживали друг друга при неудачах, строили совместные планы на будущие проекты.

В настоящее время они готовились к слиянию двух госкомпаний. Масштабная реорганизация затрагивала их интересы напрямую, и нужно было действовать быстро, хитро, тайком, чтобы не упустить предоставленную судьбой возможность – возможность приумножить свое финансовое положение не только за счет увеличения количества акций в новой компании, но и получить обещанные высокие должности, а с ними и доступ к гигантским активам. Предложение получил Андрей, а вернее, как всегда, договорился о будущей должности, должности Председателя Совета директоров реорганизованной компании. Кристина понимала, что такое предложение предполагает под собой определенные нюансы, ведь если тебе что-то предлагают, то обязательно и требуют что-то взамен. Чем пожертвовал Фомин в этот раз, Кристина узнала от Дениса Корнеева, этой жертвой оказалась она – партнер и друг Андрея, бывший теперь уже, конечно. В планах у Андрея для нее была позиция Генерального директора. Однако, Денис уверил ее, что уже известен другой кандидат. А Андрей молчит, ведет себя, как ни в чем не бывало.

Конечно, она тоже не подарок: многие в Совете директоров были недовольны ее жесткой своеобразной манерой отстаивать свою позицию и безоговорочно уничтожать противников; но она всегда ценила, уважала и поддерживала своих деловых партнеров, как учил ее отец. И в данной ситуации, когда она перестала считать Андрея своим другом и наставником, десять процентов ее недоверия к нему в прошлом, обернутся девяноста процентами ее преимущества в будущем и помогут обыграть ситуацию в ее пользу.

Кристина отвела взгляд от монитора ноутбука и глянула на туалетный столик кремового цвета. Она заказала его из Италии, когда они со Стасом только поженились и переехали в пентхаус. Столик был выполнен в стиле Ардеко, с высокими гнутыми ножками и с серебряным напылением в отделке. В центральной части столешницы, покрытой перламутровым лаком, было встроено зеркало, в котором она любовалась своим отражением, готовясь к очередному светскому мероприятию. Но окончательное решение о приобретении изящного спального гарнитура, в который входил данный столик, Кристина приняла по той причине, что под столешницей имелось свободное пространство для хранения с двойным дном. При нажатии на дно, оно легко отодвигалось в сторону по типу раздвижной двери, и открывало небольшой, но довольно вместительный тайник.

Сейчас этот маленький тайничок хранил много секретной информации, которую Кристина собирала по крупицам, работая под руководством Андрея, информацию, обличенную в миниатюрную карту памяти с многочисленными файлами. Нельзя было сказать, что Кристина любила ковыряться в грязных делишках других людей, но слабые места своих недругов Кристина чуяла сразу, словно голодная волчица за версту чует раненое животное и молниеносно устремляется в нужном направлении. Она называла свой тайник «Службой безопасности», к которой она прибегнет в случае крайней необходимости. И похоже, что этот случай настал!

Она выключила ноутбук, поставила его на прикроватную тумбу, где ее ждали подготовленные Анной лекарства и стакан с очищенной водой, сгребла пальцами с блюдца горсть пилюль и, кинув их в рот, запила водой. Привкус воды показался ей горьковатым. Она решила, что горчат таблетки. Кристина выключила светильник, стоящий на тумбе с другой стороны кровати и приняла лежачее положение. Мысли крутились в голове, в ожидании предстоящего дня. Неясная тревога, которую она ощутила с утра, появилась снова, а может и не исчезала вовсе, а лишь притаилась в глубине сознания и скреблась, словно мышь, своими маленькими острыми коготками, издавая неприятный скрежет, действующий на нервы.

Наконец, снотворное подействовало, и Кристина заснула под звуки бушующей за окном стихии. Временами в темноте за стеклом сверкала молния, разрывая наискосок черное небесное полотно, следом за этими вспышками раздавался грохочущий звук грома, своим рокотом заглушая монотонный шум дождя. Но Кристина не слышала его, она спокойно лежала в своей кровати, сладко почивая в пленительных объятиях Морфея.